Творчество

Небо на двоих. Алекс. Часть 2
30.05.2017   15:55    
Вену принято считать одной из жемчужин Европы, аристократическим городом, где улицы вымощены исключительно камнями, а фронтоны и барельефы зданий поражают воображение туристов изяществом и совершенством линий, эстетикой прошлых веков. Однако есть в славном городе и широкие автострады, современные постройки, стремящиеся проткнуть купол небес стеклянные небоскребы, и однотипные кварталы, где заплутать проще простого. Типичная картина для любой столицы мира.
Жители городов редко задумываются о том, что скрывает за собой то или иное здание. К окружающему пространству быстро привыкаешь, проносишься мимо в извечной спешке. Дома сливаются в общее убранство, становятся частью картины мегаполиса.
В основном, прохожим крайне не интересно, что же находится по ту сторону каменных стен: обычных, скучных, без каких-либо примет. Так и мрачному строению, находящемуся в одном из не самых благополучных районов Вены, никогда не перепадала толика пристального внимания. Случайный прохожий поспешит скорее скрыться из квартала, который мелькает в криминальной хронике с завидной регулярностью, не раздумывая о кованой двери и невзрачной вывеске. А местный житель, конечно же, знает: за серыми стенами, нуждающимися в капитальном ремонте не один год, расположился стриптиз-клуб, владельцы которого бережно хранят право соблюдения инкогнито своих клиентов.
На парковке остановился уже не новый и ничем непримечательный автомобиль серебристого цвета. Из него вышел мужчина спортивного телосложения одетый в удобные, но стильные вещи: кожаная куртка с воротом-стойкой, серая майка, светлые джинсы. Ботинки на шнуровке довершали наряд. Он снял солнцезащитные очки классической формы, повесил их на ворот майки. Нажал на кнопку брелока, закрывая автомобиль. Направился к дверям плавной походкой, которая выдавала, скорее, настороженность, чем расслабленное состояние.
Секьюрити клуба тот час распахнул дверь, как только увидел его лицо в камере слежения, находящейся над вывеской «Rs». Когда-то заведение носило красивое и многообещающее название «Eros», но со временем буквы на рекламном щите выгорели, из-за вечной занятости замена вывески откладывалась, пока руководство решилось на смену названия официально, дабы не будить излишнего любопытства среди тех, кому не предназначено стать завсегдатаем заведения.
- Проходите, гер Мозер, - пробасил высокий охранник, пропуская гостя вперед.
Тот лишь молча кивнул, не утомляя себя ненужными разговорами с обслуживающим персоналом. По его внешнему виду можно сразу сказать – мужчина привык не подчиняться, а приказывать. На волевом лице не дрогнул не один мускул. Взгляд не выражал ничего, кроме ленивой скуки.
В дневной час посетителей в основном зале посетителей мало: за барной стойкой двое мужчин, поглощающих спиртное, да еще несколько парней у сцены. Ребяткам явно недавно стукнуло восемнадцать, и они пошли в отрыв.
Музыка неспешно заполняла собой пространство, нагнетала атмосферу чистейшего вожделения, переходящего в стадию раскаленного добела металла, когда инстинкты берут верх над разумом. Мужчина саркастически усмехнулся. Никогда не понимал, какое удовольствие сокрыто в бесконтактном сексе, когда смотреть можно, а трогать – нет.
Девушка на сцене извивалась, медленно сбрасывала остатки прозрачных лоскутов, подразумевающих под собой нижнее белье. Совершив акробатический трюк на шесте, полностью обнаженная красотка застыла на мгновение на импровизированном постаменте, встретилась взглядом с одним из зрителей, протягивающих ей помятую банкноту евро. Гибкой кошкой нагнулась, изловчилась и забрала деньги, одарив на прощание клиента особенным взглядом, предполагающим еще один виток болезненного наслаждения от созерцания ее прелестей в кабинке для приватных танцев.
- Алекс, - обратилась к мужчине, мимолетно рассматривающему зрителей и сцену, блондинка в коротком черном платье с вырезом, обнажающим практически всю стройную спину. Она прильнула к нему в порыве, но тут же отошла, чтобы не привлекать к ним ненужное внимание со стороны, как клиентов, так и сотрудников заведения.
- Марина, ты выглядишь потрясающе, - он коснулся тыльной стороной ладони бледной щеки, убрал за ухо локон цвета спелой пшеницы, но без рыжеватого оттенка карамели, которого так не хватало в ее образе.
- Давно тебя не видно. Зашел бы просто так к старой знакомой. Так нет, ты по делу, как всегда, - в серых глазах невозможно прочесть эмоций обладательницы.
- Извини. Слишком много всего навалилось, - произнес Алекс дежурное оправдание, стараясь не обижать холодностью девушку, которая смогла стать небольшой слабостью в его железной броне.
Марина напоминала ему любимую и потерянную навсегда девочку из разноцветных снов, воровато прокрадывающихся по ночам, сдавливающих сердце тисками сожаления. Те же большие глаза на миловидном, овальном лице. Сияющая искренняя улыбка, золотистые волосы. Она никогда не задавала лишних вопросов, всегда ждала, когда же он сможет вновь прийти, не требовала откровений… Не смогла стать единственной, вытеснить тревожащие воспоминания, да Алекс к этому и не стремился.
- Конечно, понимаю, - хмыкнула она. – Пойдем, тебя давно ждут.
Алекс направился за девушкой, которая не забыла профессионально вертеть бедрами и красиво передвигаться на двадцатисантиметровых каблуках. Они миновали приват-кабинки, откуда доносились звуки музыки, сдавленное сопение и мужские возгласы.
Стриптизерши клуба знали свое дело отменно, умели заводить мужчин с пол-оборота, и те с готовностью отдавали деньги, лишь бы вдоволь налюбоваться изгибами и формами, увидеть распаляющий взгляд, полный непомерного желания. Любой каприз за ваши деньги. Каждый невзрачный и закомплексованный тип мог почувствовать себя единственным мужчиной в мире, которого желает обнаженная красотка. Никакого прямого контакта. Секс под запретом в заведении. Позже – сколько душе угодно. По личному желанию и без принуждения сотрудниц нелегкого стрип-труда. За стенами заведения.
Марина распахнула тяжелые бордовые портьеры в самом конце коридора, открывая спрятанную за ними дверь в комнату. Клиенты думали, что там ничего нет, лишь драпировка голых и неказистых стен, однако владельцы заведения предусмотрели все форс-мажорные обстоятельства. Нередко кабинет использовался влиятельными и не очень людьми для проведения переговоров. Видео и аудиозаписи разговоров, разумеется, велись, но не в этот раз.
Алекс Мозер слишком хорошо знал директора клуба, и он не стал бы рисковать жизнью и бизнесом ради подлого шантажа человека, который когда-то вытащил его из одной нехорошей и криминальной истории. Уважение, как таковое подкреплялось еще изрядной порцией страха за свою жизнь: с Алексом шутки плохи. Многие знали, насколько опасно шутить с ним и пробовать манипулировать. Решившиеся на такие выходки, канули в неизвестности.
В небольшом помещении, отделанном шпалерными панелями из красного дерева, отсутствовали окна. Вдоль стен расположились бордовые диваны и пара мягких кресел. Посреди комнаты стоял круглый и низкий стол на гнутых ножках, сервированный на две персоны. Тихо играл ненавязчивый ориентальный мотив. Спиной к выходу в кресле сидел мужчина, разливал водку по рюмкам из запотевшей бутылки, казалось, что он увлечен лишь этим занятием. Однако он быстро обернулся, поднялся с места и замер, не решаясь подойти к Мозеру. Тот с мерил его взглядом, криво усмехнулся.
- Спасибо, можешь идти, - коротко распорядился Алекс, не глядя на стоявшую позади него Марину.
Девушка покорно кивнула, проронив:
- Если кто-то вам захочет помешать, то я постараюсь предупредить. Где запасной выход вы оба в курсе.
Когда за ней закрылась дверь, то мужчины сразу же оживились, расслабились, как будто сбросили ненужные маски, испытав облегчение оттого, что могут вновь стать собой. Пусть на краткий срок. Они крепко обнялись, похлопав друг друга по спине.
Алекс улыбнулся, вполне искренне. Упал в мягкое кресло, принялся наблюдать за другом, который сел напротив, выжидательно молчал.
Не дождавшись от Мозера первых фраз для начала разговора, хохотнул:
- Что, Бес, даже на чужбине бабы прохода не дают?
- Угу, - он поморщился. – Дэн, старый я становлюсь, чтобы нужных баб трахать в больших количествах. В следующий раз попрошусь на Восток. Там бабы хоть и болтливые, но их не видишь, информацию не вытрясешь – в гаремах сидят, мужиков в постели не затаскивают.
- Поплачь о своей судьбе тяжелой, расскажи, как тебя всё достало, особенно женское внимание.
Алекс засмеялся, напоминая себя прежнего, из прошлого, которое давно скрылось за поворотом нового виража другой жизни, другого имени и иных привычек.
- Когда? – став серьезным и собранным, спросил он.
- Через два дня. Постарайся сделать так, чтобы тебя не было в поле зрения. Мирзоева никто живьем брать не собирается. Австрияки своих хотят повязать на «горячем», в момент сделки, а мы… Как всегда, в общем. Нет человека – нет проблемы.
- Меня тоже? – скривился Алекс, зная об издержках работы и связанных с ними последствиями.
- Слушай, Бес, ты что-то о себе большого мнения. Таких не устраняют. Отсидишься в Венесуэле, вернешься инструктором в школу. Давно уже разговоры о выводе тебя в резерв ходят. Недавно планами со мной делились.
Алекс равнодушно пожал плечами. Достал из куртки пачку сигарет и зажигалку, долго вертел в руках, обдумывая ситуацию. Слишком успешно случилось «внедрение». Настолько гладко, что казалось разыгранной пьесой, куда случайно затесался статист, сошедший за актера главной роли.
В банке Мозера отмывались деньги от торговли оружием, которое переправлялось в Россию. Им снабжались лагеря боевиков, взрывавшие машины, захватывающие заложников на Северном Кавказе. В спокойной Австрии прокручивались большие криминальные сделки, никто не мог подобраться близко, если бы не слепой случай. Умирает владелец банка. Наследника нет. Вернее, он есть, но скрылся в неизвестном направлении. По слухам он живет в Будапеште, не имеет с дедом ничего общего.
Роман Бессонов в то время готовился к работе «в разработке», но его внешность сыграла с ним злую шутку: слишком типажным и запоминающимся он был. Не серый человек из толпы, способный незаметно работать под боком у ничего неподозревающих «фигурантов». Начальство прияло решение придержать его до лучших времен, которые настали спустя четыре года после его «смерти» для близких и друзей.
Ромка отправился в Будапешт, стал гонщиком, как Алекс Мозер, похожий на него, будто родной брат. Два шрама, оставшиеся на память после взрыва пришлись кстати – пластическая операция отпадала. В автокатастрофе наследник Мозера заработал себе примерно такие же «украшения». Но прожил с ними недолго – в следующий нелегальный заезд обернулся летальным исходом.
Вживаться в образ своенравного парня получилось на удивление легко. Роман понял, что с погибшим Алексом его много роднит. Даже мысленно он стал называть себя его именем, думать на немецком языке, который знал отлично, наравне с английским, испанским и арабским, выученными в разведшколе ГРУ.
Роман стал Алексом Мозером – гонщиком, адреналиновым наркоманом, искателем приключений, которому пришлось принять наследство деда, стать своим среди подельников и размотать клубок афер, интриг и опасных игр. Где замешаны большие деньги и политика, там всегда будут и огромные возможности. Роман всегда находился начеку, как и те люди, которые помогали спецоперации не пойти прахом из-за нелепых мелочей. Подделаны были экспертизы ДНК и отпечатков пальцев, все следы тщательно заметены, даже три проверки подтвердили одно – внук банкира вернулся из небытия, теперь предстоит считаться с ним.
Грязные деньги, человеческие жизни, смертоносный товар. Хотелось попросту «убрать» кучку людей, считающих себя выше закона человеческого и Божьего. Каждый день приходилось себя сдерживать, играть по установленным правилам трех государств, решивших бороться с терроризмом и красиво наказывать виновных, дав возможность средствам массовой информации оповестить жителей планеты, что еще одно зло устранено, можно спать спокойно, не тревожась о безопасности детей и близких.
Пять лет чужой жизни оставили отпечаток на Бессонове; так владелец скотного двора ставит тавро на шкуре животного. Роман уже не знал толком, кем является на самом деле, не знал, что ему делать после, кем становиться вновь. Непомерная усталость опустилась на плечи, придавила к земле, вытеснив из души надежду на лучший исход.
- Не уверен, Дэн. Я уже ни в чем уже не уверен, - пробормотал Алекс, раскуривая сигарету. Сладковато-горький запах табака перемешался со свежестью ментола.
- Старые привычки? Ты сдурел! На кой черт ментоловые куришь? – Дэн недоуменно посмотрел на друга. – Из мелочей складываются крупные проколы. Что я тебе истины прописные рассказываю?
- Он их тоже курил, - пожал плечами Алекс. – Такое ощущение, что так суждено с самого нашего рождения – схожая внешность, привычки, возраст. Правда, у Алекса странность забавная обнаружилась: он не целовался с женщинами. Я об этом еще в Будапеште узнал от его подружки. Едва не погорел. Вовремя вспомнил. Сначала я не понимал, что это может дать, а теперь… В некоторых случаях оказалось очень удобно, - он криво усмехнулся.
Сделал пару затяжек, выпустил дым, задумчиво спросил:
- Планы на меня, говоришь? С моей-то приметной рожей? Не думаю, Дэн, не думаю.
- Бес, ты знаешь кто? – засмеявшись, спросил друг.
- Кто? – он хмыкнул, лукаво смотря на Дэна.
- Неуловимый Джо из старого анекдота! На фиг ты кому нужен? Мне лично начальник управления говорил, что толковых инструкторов с богатым «полевым» прошлым днем с огнем не найдешь. Остались старые советские нелегалы, но это уже не то. Не знают нынешней жизни. Готовься отсидеться в Латинской Америке года полтора, а потом вернешься домой.
- А он у меня есть, дом? – выгнув бровь, спросил Алекс. – Для своих я мертвый десять лет. Когда взрыв случился, то я думал: всё, Бес, добегался. Жизнь, как пленка, перед глазами пронеслась. Свет в конце туннеля не случился, правда. Темнота поглотила, окутала, убаюкала… Глаза открываю, а мне, мол, как удачно вышло. Пока ты валяешься без сознания, родня тебя уже похоронила. Можно не беспокоиться, сосредоточишься на обучении.
- Мы же с тобой знали, на что подписываемся, - тихо произнес Дэн. – Я сразу понял, что придется становиться другим человеком.
- Знали, - вздохнул Алекс. - Только я не думал, что исчезну для них так быстро. Думал, прослежу издалека, всё ли хорошо у семьи, если сразу никуда не зашлют, появлюсь мельком. А тут сразу – ты никто и звать тебя никак. Ромка Бессонов подорвался на растяжке, похоронен в «цинке» со всеми почестями…
- Лизка не поверила до конца. Допрос с пристрастием мне устроила. Правда, потом успокоилась, даже с парнем жить стала. Сейчас бизнес-леди, у отца твоего работает. Красивая, - сказал Дэн, и тут же сник под режущим взглядом, наполненным холодным предупреждением. Синие глаза приобрели оттенок свинца, нехорошо сузились. Непонятная гримаса исказила обычно непроницаемое лицо.
- Я ее видел, - коротко произнес Алекс с хорошо замаскированной болью в голосе.
- Бес?! Ты какого черта в Москву поперся? Да еще за Лизкой следить? А если бы она тебя узнала? - Дэн взял рюмку с водкой, выпил залпом, не закусывая. Недоуменно смотрел на Алекса, продолжавшего невозмутимо курить уже новую сигарету.
- Здесь я ее видел. Подумал сразу: всё, разведчик, боец невидимого фронта, психушка по тебе плачет! Она мне снилась поначалу, почти каждую ночь снилась. Потом Маринку встретил, полегчало… Могут же быть увлечения у богатого урода? Чем русская стриптизерша – не блажь? Никто внимания не обращал. Даже Габи. А мне казалось, что с ней собой становлюсь, могу забыться, глаза закрыть и…
- Маринка-то ладно. Лизу видел где? – насторожился Дэн.
- В парке. Я с собакой гулял. И тут услышал, что кто-то зовет меня: «Рома!». Не просто кто-то кого-то зовет, а именно меня. Сделал вид, что не понял. Хотел уйти, но Цейс, зараза! К Лизке подбежал, ластиться начал.
- Погоди, она тебя видела?!
- Да.
- Бес! Ты…
- Я, Дэн, наконец-то, я! Вот кто сможет сломать планы, выдержки лишить одним взглядом. Думал, не удержусь, прижму к себе, не отпущу. Плевать на всё! Моя Лизка, моя девочка… Не изменилась. Как будто ей семнадцать лет. Тот же взгляд, улыбка. Сказала, что я напомнил ей человека, которого она любила.
- Ты понимаешь, что это значит?! – не выдержал Дэн, поднялся из кресла, принялся расхаживать по узкому пространству комнаты, задевая столик и диван.
- Да ни хрена это не значит! Лизка не будет мешать. Увидела, поговорила, теперь думать будет, конечно, кто я такой, но в пекло не сунется. И потом, всего два дня осталось. Скоро Алекс Мозер навсегда исчезнет так же, как и появился. А в Москве… Кто знает, вообще, попаду ли я туда?
- Это ж надо! Какого черта Лизка в Вене оказалась? Она замуж собиралась, я справки наводил. Не должно ее быть здесь!
- Не трогать ее! Не сметь! - неожиданно озлобленно процедил Алекс.
Ему едва хватило выдержки, чтобы не зарычать, подобно дикому зверю. Страх за Лизу поднялся горячей волной, затопил сознание. Он давно не боялся. Не страшился смерти. Но болевая точка моментально обнажилась, задетая острым крючком тревоги за жизнь любимой женщины.
– Если хоть один волос упадет, я же… Порву любого, даже тебя. Сказал, как другу. Нет Лизки здесь, и никогда не было, так же, как и Беса.
Дэн перевел на Алекса мрачный взгляд. Сел в кресло, налил себе еще в рюмку водки, выпил, долго смотрел в пространство, обдумывая ситуацию.
- Поздно отступать. Главное, чтобы не сорвалось. Завязаны большие деньги, планы, борьба с терроризмом, политика, мать бы их! Должны мы оправдать то, для чего нас создавали. Ты и так много сделал. Теперь не упустить, удержаться, - мужчина вздохнул.
- Знаю, Дэн, - Алекс поморщился. – Не подведу. Цейса только жаль. Пришлось оставить его в приюте сегодня. Чувствую себя последним дезертиром. Не мог видеть, как он скулит и меня зовет.
- Бес, так как всегда, думаешь не о том. Не надо было собаку подбирать.
- Алекс склонен к демонстративным выходкам. Это логично. Да и не мог мимо пройти. Цейс еду выпрашивал в парке. Его хозяин прежний бездомный бродяга был. Пропал где-то, а пес остался.
Они замолчали, обдумывая разговор в целом. Каждый выполнил свою миссию, теперь оставалось нанести последний удар, не сломаться.
- Мне пора, - друг с тревогой посмотрел на Мозера, тихо добавил: - Хотел с тобой встретиться, перед тем, как закрутится по-настоящему. Паспорт, билеты в Венесуэлу найдешь в камере хранения на железнодорожном вокзале. Код от ячейки в ящике стола у тебя в квартире. Написан простым карандашом на клочке бумаги. Будем надеяться, что увидимся скоро. Не пропади, Бес.
- И ты, Дэн.
Алекс поднялся, крепко пожал протянутую руку. Хлопнул его по плечу, криво ухмыльнулся, показывая, насколько скептически настроен. Он не верил в удачный исход ситуации. Давно уже ничего не случалось в его пользу. Друг молча вышел, не оглядываясь.
Алекс вновь сел в кресло, попытался расслабиться, закрыл глаза.
Мысли завертелись волчком, рисуя безрадостные и пессимистичные перспективы. Он ждал развязки долгие пять лет, но сейчас впервые ощутил себя беспомощным слепым щенком перед системой, властью, политическими играми. Он и ему подобные давно уже шахматные фигуры, расставленные на клетчатой доске. Ими жертвуют опытные гроссмейстеры, ставя врагам шах и мат.
Казалось, что он получил небольшую передышку перед решающим боем. Ничего не предвещало непредвиденных обстоятельств. Они попросту исключены логикой и рациональностью мысли. И вот… Лиза – красивая, желанная, любимая. Наступление произошло по всем законам тактики и стратегии, по всем фронтам: слепой случай атаковал фланги, зашел с тыла, взял форт-пост, держащий оборону.
Столько лет Алекс бежал от себя, пытался выбросить из головы ее глаза, волосы, губы, позволяя лишь изредка касаться их во снах, проносящихся в сознании цветной лентой. Запутался в воспоминаниях, уже не знал, где они реальны, а где – вымысел, приукрашенный горечью разлуки. Он помнил серые глаза, из которых лились слезы, нежные, зовущие губы, дарящие пьянящие поцелуи. Мягкое податливое тело, тихие и томные стоны, уводящие за грань наслаждения.
Лиза из настоящего такая же, ни капли не изменилась. Десять лет назад он дал слово даже издали не смотреть на нее, стать мёртвым, не дразнить и не испытывать на прочность собственную силу воли, чтобы не сходить ума от ревности, когда увидит с ней рядом другого мужчину. Сам ведь хотел для нее нормального существования, безопасного будущего. Лизка собиралась замуж в этом году. С чего бы ждать воскрешения сводного брата, против отношений с которым, казалось бы, восстал весь мир? Его девочка превратилась в красивую, уверенную в себе женщину. Неудивительно, что у нее есть мужчина, который готов стать ее законным мужем.
Алекс ни капли не осуждал Лизу. Однако неприятный осадок царапал сердце, заставляя его дрожать и болезненно сжиматься, застывать и камнем падать вниз, когда воображение рисовало картину: волосы цвета спелой пшеницы золотистой волной разметались по подушке, она стонет, просит еще, а кто-то другой, безликий, резко двигается, входит в нее, доводя до пика удовольствия. Фантазии оказались на редкость подлыми и живучими. Никак не уходили, не отставали, будоражили и возвращали мысли на когда-то привычную орбиту – Лиза. Только она одна. В его объятиях, рядом, принадлежит всецело ему и больше никому
***
В комнату неспешно вошла Марина. Она мягко ступала босиком по полу, сняв босоножки на огромном каблуке, в которых она выходила на сцену. Алекс по-прежнему сидел в кресле с закрытыми глазами, не задавая вопросов, кто его потревожил. Кроме девушки никто не решался заходить сюда и нарушать его уединение.
Марина давно стала кем-то вроде личной вещи Алекса Мозера в восприятии владельца заведения и других танцовщиц. Он же относился к ней, как к своему другу, человеку, с кем можно просто поговорить о простых вещах, неподходящих для разговоров в той среде, где он вращался последние пять лет. С ней он забывался, лаская ее, представлял рядом Лизу, и казалось, что оно снова становится собой.
- Алекс, что с тобой? Я могу помочь? – прошептала она, садясь на пол у его ног, положив подбородок на колено.
Ее руки медленно поглаживали внутреннюю сторону его бедра, но на красивом лице с хищным профилем и упрямым подбородком эмоции не читались. Глаза закрыты. Дыхание размеренное. Обманчивое спокойствие. Внутри клокочет лава из разнообразных эмоций. Слишком много событий и информации для одного человека, пусть и супер-профессионала своего дела.
- Нет, никто не сможет мне помочь. Встань. Не люблю, когда ты так делаешь. Я не твой хозяин, - спокойно произнес он.
- Я знаю, - серьезно произнесла девушка. – Но мне нравится. Я жду тебя, как верная собака. Ты уходишь, забираешь часть меня с собой, я засыпаю. Ты возвращаешься – я пробуждаюсь, мир наполняется красками. У нас в России давно нет таких мужчин. Из-за мужа я оказалась в чужой стране, без денег к существованию. Попала сюда, научилась не краснеть, раздеваясь. Поняла, что красива, хотя всю жизнь меня разубеждали в обратном. И тут ты… Как вспышка в темноте. Не стал совать мне деньги. Не считал меня доступной, но набивающей себе цену. Просто смотрел, как будто узнал, а мы до этого ни разу не встречались…
Алекс медленно провел пальцем по ее приоткрытым губам, коснулся бледной кожи, продолжил движение вдоль нежной шеи, спустился к вырезу на платье, в ложбинку между двумя холмиками груди без силикона и прочих ухищрений. Марина - настоящая, естественная, чувственная, земная… Не ее работа раздеваться за деньги, блокировать эмоции, двигаться, как робот, запрограммированный на взрыв гормонов у мужчин. Ей нужна семья, дом, дети. Алекс, конечно же, не мог этого дать.
Девушка давно не видела иного выхода, привыкла к работе в стрип-клубе, образу жизни, не хотела меняться и сидеть в уютной съемной квартире, ожидая любовника в гости. Хотела продемонстрировать независимость хотя бы в малом. Алекс и не настаивал. Предложил однажды уйти с работы. Она ответила отказом. Больше тема не озвучивалась.
Они не скрывали свою связь, но и не афишировали нарочито демонстративно. В клубе многие осведомлены, но владелец сразу предупредил Марину, что подобные развлечения допускаются лишь с Мозером. Проституция под запретом. За что едва не схлопотал пощечину, вдобавок получив предупреждение от Алекса. Намеки и шутки тот час стихли, став темой запретной.
Марина закрыла глаза, томно промурлыкала, когда Алекс вновь провел большим пальцем по ее губам, так и не получившим долгожданного поцелуя.
- Иди ко мне, - коротко сказал он.
Девушка не заставила себя долго ждать, ту же секунду оказалась у него на коленях. Уткнулась носом в вырез майки, сжалась в комочек, будто захотела спрятаться в нем. Подобное уже происходило. От чувства дежавю невозможно скрыться. Алекс поцеловал ее в макушку, ощутил тонкий аромат шампуня: свежий, с фруктовой сладостью, но без сливок, клубники, без чего-то родного и по-настоящему желанного.
Марина заглянула ему в глаза. Горько усмехнулась.
- Ты уходишь, - утвердительно произнесла она.
Алекс лишь кивнул, вновь переносясь на десять лет назад: черная БМВ, осенняя ночь, типовой московский двор. Те же слова, те же мысли, только другая девочка. Не эта чужая, так и не ставшая близкой, а любимая, желанная, такая манящая, трепетная. Тогда боль вгрызлась бульдожьей хваткой, ее челюсти не разжимаются до сих пор, отголоски саднят в душе.
В тот миг Роман еще не был уверен в правильности своего поступка. Не мог насытиться нежными прикосновениями теплых пальчиков к своему лицу, слушал тихие стоны, дарил Лизе страстные ласки в надежде, что они запомнятся, и с другим ей не будет настолько хорошо, как с ним.
Сейчас он чувствовал ответственность. Хотел для Марины счастья, вполне искренне. Оставлял ее, твердо веря: всё к лучшему. Без раскаяния. Сжигая за собой мосты окончательно и бесповоротно. Жирная точка в финале этих отношений просилась уже давно, но лишь сейчас Алекс понял, что момент настал.
- Когда вернешься на этот раз? – спросила Марина, хотя уже поняла, какой ответ услышит.
- Не вернусь. Уже не вернусь.
- Рано или поздно это должно было случиться. Игрушка надоела?
- Марина, ты знала сразу, что большего я дать не могу. Кроме денег, но ты их упрямо отказываешься брать, - увидев, что она хочет возмутиться, он продолжил: - Я открыл счет в одном городском банке на твое имя. Тебе хватит на образование, на квартиру, если захочешь остаться здесь. Нет – вернись в Россию. И ты никогда не была игрушкой. Для этого ты слишком умна и хороша.
- Как щедро! Спасибо за комплимент! – она саркастически хмыкнула. - А что я буду делать в России?
- Надеюсь, не то же самое, что здесь, - Алекс погладил ее по щеке. Марина закусила губу, чтобы не расплакаться. – Ты умная, красивая девушка, заслуживаешь большего. Не отказывайся.
- Мне нравится то, чем я занимаюсь. И ты никогда не возражал.
- Тогда я мог быть рядом, защитить тебя, если потребуется. Но сейчас я не смогу.
- Алекс, я никогда не спрашивала тебя, чем ты занимаешься, как живешь. Мне хватало наших встреч. Я оживала рядом с тобой. А ты… Ты был с другой вместо меня. Женщину, особенно влюблённую, обмануть невозможно.
Мозер замер, внимательно посмотрел в серые глаза, наполнившиеся слезами.
«Прости, что так и не смог полюбить тебя. Ты мне дорога, но скорее, как подруга или сестра. Впрочем, с сестрами у меня никогда не ладилось. Почему-то, всё сводится к влюбленности. Только на этот раз я не могу ответить взаимностью» - промелькнула мысль, и тут же безжалостно задушена на корню.
- Я никогда не буду с ней. Ты мне напомнила ее цветом волос, глазами, умением ждать и не выпытывать секреты, в которые могут тебя погубить. Спасибо за всё, - он поцеловал ее в лоб, игнорируя ее попытки поцеловаться по-настоящему.
Марина пересела на диван. Прикурила сигарету дрожащими руками. Алекс знал, что причиняет боль, но в отличие от того вечера, когда сходил с ума, боролся с искушением повернуть ключ зажигания в машине и увезти Лизу в тайное место, где им никто не помешает дарить друг другу сумасшедшие, иступленные ласки, сейчас уходил легко. Как будто он отравлял Марине существование тем, что без проса ворвался в ее мир, подарил надежду. А теперь возвращает ее на круги своя.
- Вот, - он бросил бумажный конверт, вытащенный из внутреннего кармана куртки, на стол. – Возражения не принимаю. Здесь номер счета в банке. Деньги твои. Пожалуйста, не делай глупостей.
Марина затушила сигарету в пепельнице. Медленно подошла к нему, утирая слезы, размазывая яркий сценический макияж, так не идущий ее миловидному лицу. Вновь обвила руками, уткнулась носом в плечо.
- Спасибо, Алекс. За то, что был у меня.
- Тебе спасибо, что не дала сойти с ума, - тихо прошептал он, вновь целуя ее в макушку. – Прости, Мариш, - добавил он по-русски, высвободился из объятий и скрылся за дверью, оставив обескураженную девушку в одиночестве.
Алекс сел в машину, снова закурил. Тяжесть упала с души. Не было и тени сомнения, что он ошибся и поступил неправильно. Маринка заслуживает лучшего, чем оставаться в неизвестности и ждать того, кого никогда не было на самом деле.
Теперь предстоит подготовить пути к отступлению и рассмотреть запасные варианты. Случайности в последнее время стали закономерностью.
Алекс выбросил сигарету в окно, завел автомобиль, вырулил на дорогу. Включил радио, чтобы не слушать давящую тишину. Знакомый мотив песни заставил вздрогнуть от неожиданности, саданул под дых. Память принялась прокручивать цветную кинопленку самых тяжелых и сложных моментов из прошлой жизни.
Вот так он стал фаталистом, верящим в судьбу. К черту отправился здравый смысл и железная выдержка. Первая попавшаяся радиостанция оказалась русскоговорящей для эмигрантов, периодично предающихся чувству ностальгии. Символично. Даже чересчур.
Алекс ехал по путаным улицам австрийской столицы, не обращая внимания на старинные здания, полностью погрузившись в свои мысли. Из динамиков автомагнитолы неслось: «Пожелай мне не остаться в этой траве, не остаться в этой траве…»



 
Источник: http://www.only-r.com/forum/36-296-1
Собственные произведения. Korolevna Korolevna 437 19
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Мой отец говорил, что успех и неудача – обманчивы. Это лучший способ относиться к актерству, особенно, когда что-то из этого становится чрезмерным."
Жизнь форума
❖ Флудилка 2
Anti
❖ Вселенная Роба-7
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Festival de Cannes
Anti
❖ Только для тебя... вид...
Очумелые ручки.
❖ Good time/ Хорошее вре...
Фильмография.
❖ Талия Дебретт Барнетт ...
Кружит музыка...
❖ О Робе и не только
Очумелые ручки.
Последнее в фф
❖ ТРЕТЬЕ ЖЕЛАНИЕ ДЛЯ ЗОЛ...
Собственные произведения.
❖ Часть I. Влюбиться в Р...
Из жизни Роберта
❖ Часть I. Влюбиться в Р...
Из жизни Роберта
❖ Часть I. Влюбиться в Р...
Из жизни Роберта
❖ Часть I. Влюбиться в Р...
Из жизни Роберта
❖ Часть I. Влюбиться в Р...
Из жизни Роберта
❖ Часть I. Влюбиться в Р...
Из жизни Роберта
Рекомендуем!
1
Наш опрос       
Какой костюм Роберта вам запомнился?
1. Диор / Канны 2012
2. Гуччи /Премьера BD2 в Лос Анджелесе
3. Барберри/ Премьера BD2 в Берлине
4. Дольче & Габбана/Премьера BD2 в Мадриде
5. Кензо/ Fun Event (BD2) в Сиднее
6. Прада/Country Music Awards 2011
Всего ответов: 166
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 14
Гостей: 9
Пользователей: 5
GASA Небо elen5796 Constanta барон


Изображение
Вверх