Творчество

Маленькие американские горки. Глава 1. Романтический эгоист
20.10.2020   19:36    
Глава 1. Романтический эгоист

Стоя у подножия американских горок – таких больших, как маленькая жизнь – многие отмахиваются от страха, потому что приключения, которые они им сулят, намного сильнее чувства самосохранения. И они ныряют в омут с головой, собственноручно запирая кабину и пристегивая себя ремнями, чтобы подняться на такую высоту, с которой невозможно самостоятельно спуститься. Разве что... можно только сброситься.

Если ты знаешь, почему ты кого-то любишь, это значит, что ты его не любишь.

«Романтический эгоист» Бегбедер


Отчаянно пряча горло от хищного, оголодавшего за теплую осень ветра, я обеими руками придерживала воротник светлого пальто. Я была немного близорука и не хотела пропустить нужный автобус, поэтому игнорировала защищенные от ветра лавочки остановки. Поток проезжающих машин многократно усиливал ветер: мои волосы казались темным беснующимся облаком, а полы пальто как будто заигрывали с редкими прохожими, оголяя колени. Когда я занесла ногу над ступенькой опоздавшего автобуса, позади меня кто-то тихо сказал:
- Ты не можешь уехать.
Я повернулась, чтобы возразить, но не смогла и не уехала.

Он сидел на лавочке, на которую я не села, опасаясь пропустить автобус, который пропустила. Всё, что я видела, это его волосы, которые следовало бы вымыть, и мутные, но одновременно ясные глаза, остальное скрывал вязаный шарф, который следовало бы постирать. Я продолжала прикрывать воротником свое голое горло, но больше мне не было холодно.

- Ты не уехала.
- Я знаю.

Я сделала три медленных шага и замерла в нескольких сантиметрах от его коленей. Из-за проклятых волос я его почти не видела и наверняка походила на Медузу Горгону.

- Я знал, что ты не уедешь.
- Ты не мог.
- Но я знал.

Его голос был хриплым и приглушенным толстой тканью шарфа, возможно, он болел.
Он не казался хоть на грамм заинтересованным проезжающим транспортом. Его голос был тихим, а кругом - ветер. Но я слышала его отчетливо, так отчетливо, как никого до этого. Когда волосы, наконец обессилев, легли мне на плечи, он вынул руки из карманов и потрогал перламутровую пуговицу моего пальто. Я следила за его пальцами.

- Почему ты здесь?
- Потому что ты здесь.
- Ты не мог знать заранее.
- Но я знал.
- У тебя есть какие-то способности?
- Почти никаких. Немного пою.
- Ты знаешь, я не это имела в виду.
- Я знаю. – Может быть, это у меня были какие-то способности, потому что сквозь шарф я видела его улыбку. – Меня зовут Адам.

Он опустил шарф, чтобы в первый раз показать мне, как улыбается, а может, он опустил его, потому что я смотрела туда, где должен был быть его рот. Но, так или иначе, он не застал меня врасплох, потому что я уже вообразила его лицо во всех подробностях, которые в точности совпали с реальностью. Я рассматривала чуть искривленный нос, потом обвела взглядом чуть обветренные губы. Они были ярче моих. И на подбородке ямочка. Ничего особенного, но и ничего лучше я прежде не видела.

- Адели.

Я всё глядела на его губы, а мои волосы начали шевелиться, медленно приподнимаясь. От ветра ли? И прежде чем услышать, я увидела, как он произносит мое имя.

- Адели, Адели… – Медленно, катая на языке. Но, подводя итог, уверено, возможно, даже с вызовом: - Адели. – И снова: - Адели! – Моё имя, казалось, стало его «эврикой».

- Зачем ты повторяешь?
- Проверяю. Оно нам подходит.
- Оно моё.
- Теперь у нас будет много общего. И мой шарф. – Он встал и, не касаясь меня, замотал его вокруг моей шеи. Он был выше меня. Он был выше всего, что я знала. Только теперь я перестала сжимать воротник и опустила руки. Шарф пах курением, ожиданием и мятной жвачкой.

- Адам и Адели нам подходят.
- Хорошо.
- Идем?
- Хорошо. Куда?

Он взял меня за левую руку, чтобы увести, и, конечно, я была готова идти за ним. Не зная откуда и не зная куда, но идти за ним.

- Я покажу тебе еще одну общую вещь, Адели.

Он посмотрел на меня искоса. Точно так, как смотрел с обложки журнала, который я никогда не держала в руках, но видела на прикроватной тумбочке своей старшей сестры.

- Я знаю твою фамилию.

Он не остановился, но больше не сжимал мою ладонь так крепко, и я сделала это за него.

- Теперь хочешь что-то спросить, Адели?
- Ты всё ещё актер? Когда меня спросят, кем ты работаешь, что я должна ответить?
- Ответь, что я навсегда в отпуске.
- Что я должна сказать, когда они спросят почему?
- Они такие любопытные? Скажи, что я больше не хочу тратить время на развлечение людей, которых не знаю и никогда не узнаю. Всё, что осталось снаружи, меня теперь не трогает.
- Хорошо, я запомнила.
- Ты очень умная, Адели.
- Почему ты постоянно повторяешь мое имя?
- Потому что оно новое. Ещё хрустит на языке, я должен его обжить.
- Оно не новое. Я ношу его не снимая двадцать один год.
- Такая молодая, Адели? – Зачем-то он оглянулся назад.
- Перестань.
- Всё равно мы уже пришли.

Он остановился напротив старой пятиэтажки из красного кирпича. Во дворе гуляла худая черная кошка, и она не перешла нам дорогу. Воробьи скакали у подъездного крыльца. Почему они не улетели на юг? Привыкли, что зиму в наших краях можно пережить имея всего лишь теплый пиджак, наверное.

- Видишь два окна на последнем этаже?

Он показал вверх и чуть в сторону, я задержала внимание на его указательном пальце, прежде чем увидеть окна, в которых горел свет.

- Кто нас там ждет?
- Никто, это только наша общая вещь.
- Зачем ты оставил свет?
- Чтобы тебе было проще увидеть эти окна.

Стук моих каблуков о ступени совпадал с ритмом сердца. Мы поднимались медленно, и я была совершенно спокойна, как будто наша новая общая вещь всегда была моей. Я не шла в гости.

- Мы не следим за порядком и моем посуду, когда есть настроение.
Дверь была заперта лишь на один оборот маленького ключа без брелка.

- Что мы не делаем еще?
- Мы не ставим будильники.
- У нас проблема. Я работаю и мне нужен будильник.
- Хорошо. Мы ставим будильники.
- Хорошо.

Он посмотрел на меня, прищурив глаза, и пропустил внутрь.

Несмотря на то, что мы не следили за порядком, у нас было чисто. Возможно, даже слишком чисто. В том смысле, что у нас практически не было мебели. И других вещей тоже. В спальне: голое окно, кровать с кованой спинкой и узкий коврик, возможно, ручной работы, но рук не слишком умелых. На полу – большой несовременный будильник, а в центре старинный сундук. С резными боками, большой и темный.

- Сундук?
- Это наш стол и это мой шкаф.
- А мой шкаф?
- Может на кухне?

Наверное, мы не часто мыли посуду, потому что, кроме пары бокалов, тяжелой деревянной доски и длинного ножа, её у нас не было. У нас не было стола, у нас был только сундук в спальне. Близко к стене, у еще одного голого окна я нашла светлое плетеное кресло, на которое была свалена целая гора солнцезащитных очков.

- В этих шкафчиках ничего нет.

Он по очереди открыл каждый из кухонных шкафчиков, как будто я могла не знать, что в нашей квартире кухонные шкафчики пусты.
- Да, я знаю.

Он улыбнулся и очень понимающе кивнул.

- Там у нас обыкновенная ванная, можно не смотреть. Где ты работаешь?
- Я продаю людям каникулы. Фирма называется «Баунти», как шоколад.
- Баунти. Хорошо. Какая у тебя фамилия?
- Кёллер. Мой папа был герром.
- Мою ты знаешь. Мне двадцать шесть. Нам нужно поужинать. Можем сходить в магазин или… неподалеку есть кафе с витражными окнами.
- Сходим в магазин. Нам нужно лечь спать и проснуться от будильника.

Всё это было как будто подстроено судьбой. Я никого не искала, но нашла. В этом новом маленьком мире всё было удобно: хороший магазин рядом с домом, даже моя работа, на которую теперь можно ходить пешком и не мять себя в переполненном транспорте, и особенно – его ведущая за собой рука.

Он не выпустил из своей шершавой горячей ладони мои пальцы, даже когда нужно было выудить из заднего кармана джинсов помятые купюры и держать фирменный пластиковый пакет одновременно. Мы купили шоколадки «Баунти», сыр и вино. Которое я уже пробовала и нашла отвратительным. Но сейчас мне было все равно. Потому что рядом с ним всё преображалось до неузнаваемости.

Обратно мы шли в два раза медленнее. Редкие мелкие лужи влажно поблескивали, отражая желтый свет уличных фонарей. И я не стала обходить эти лужи, чтобы поберечь свои новые замшевые полусапожки, потому что он показал мне единственную по-настоящему ценную вещь, и теперь только ее я собиралась беречь.

- Завтра суббота. Разве ты должна работать по субботам, Адели?
- Да. Но не в воскресенье и не в понедельник.
- Тебе нужно забрать вещи.
- Я заеду за ними завтра, после работы.
- Я буду ждать тебя на остановке.
- Хорошо, заберем мои вещи вместе.
- С кем ты живешь, Адели?
- С очень старшей сестрой. Я слишком поздний ребенок, а она слишком ранний.
- Как её зовут?
- Сэм. Не знаю, что мы ей скажем.

Он не стал повторять её имени, как делал это с моим.
- Скажем, что у нас семья.

Мы поднимались по ступеням, снова медленно, и я думала о том, что мы еще ни разу не целовались, но уже стали семьей. Может, так и должно быть всегда? Он не помог мне снять пальто, потому что так делают на первом или втором и третьем свидании, но мы не встречались. Мы уже давно и крепко жили друг с другом, просто до сегодняшнего вечера делали это на расстоянии.

Оказывается, у нас был штопор, припрятанный для особых случаев. Он открыл вино и сел на пол, на сундуке уже стояли бокалы. Я сходила за ножом, села напротив него и резала сыр. Когда-то давно я слышала по радио, что спортсменов, работающих в паре, привязывают друг к другу короткой ниткой, чтобы развить чувство партнерства. Сидя напротив него, я поняла, что ходила привязанная к нему долгие годы. Длинной невидимой нитью, которая теперь становилась короче.

- На какое время мы поставим будильник, Адели?
- Раньше я вставала в семь. Но теперь мне не нужно приходить вовремя на остановку и переживать, если автобус задерживается или переполнен. Теперь я не завишу от обстоятельств. Можно поставить будильник на восемь.
- Теперь ты не зависишь от обстоятельств?
- Да.

Он разлил вино по бокалам. Сделал большой глоток и поморщился. Я положила кусочек сыра ему в рот. И он ни на секунду не задумался, прежде чем есть из моих рук.

- Больше тебя не фотографируют?
- Иногда ещё фотографируют. Теперь они будут делать это чаще.
- Из-за меня.

Уголки его губ приподнялись, потом опустились, будто он не мог решить улыбаться ему или хмуриться. Маленькими глотками я пила вино, дешевая терпкость которого щекотала мне горло, а он оставлял для меня лучшие куски шоколада.

Всё было чудовищно просто. Так просто, что не укладывалось в голове. Когда он закурил, я сделала одну затяжку, не потому что курила, а потому что это была его сигарета. И он меня разгадал, строго посмотрев, сказал, что не станет учить легкой наркомании, потому что я не должна зависеть от обстоятельств.

Спустя какое-то время на улице стало достаточно темно и тихо, чтобы он открыл окно настежь. Крупные капли редкого дождя попадали на пол.

- Люди расстроились, когда ты ушел.
- Я ещё не ушел. Мои фотографии продолжают печатать в каких-то журналах. – Он криво улыбался, почесывая бровь. – Я решил уходить постепенно.
- Но теперь больше никаких фильмов с тобой?
- Ты знаешь почему.
- Да, знаю. Ты не хочешь тратить время на развлечение незнакомых людей.
- Незнакомых и ненужных. Ты была незнакомой, но нужной. Там, на остановке.

Теперь я делала глотки побольше, чтобы вместе с вином проглотить и свое огромное счастье, вставшее поперек горла, а потому мешавшее дышать. Он снова курил. Дым и запах маленьким смерчем вылетали в распахнутое окно. Затасканная джинсовая рубашка оголяла его ключицы, от которых я не могла оторвать глаз.

Господи, что было бы, если бы не опоздал шестичасовой автобус? Если бы я решила уехать с другой остановки? Если бы взяла такси прямо из офиса? Что было бы?

- Ты точно будешь завтра на остановке? Если тебя не будет, я не смогу решить, ехать за вещами одной или искать тебя здесь.
- Тебе никогда не придется меня искать.

И я поверила в это. Потому что верила всему, что он мне говорил. Его мне хотелось слушать и слушаться. Свобода, за которой я отчаянно гонялась до того, как он окликнул меня на той остановке, больше не была желанной. Теперь я желала стать максимально несвободной. Его частью, в буквальном смысле. Ребром Адама. Рукой, ногой – без разницы.

- Сэм может тебя не отпустить?
- Я окончательно и бесповоротно совершеннолетняя. Я могу идти куда хочу.
- Твое совершеннолетие не имеет никакого значения для близких.
- Если Сэм не захочет меня отпускать, что мы будем делать?
- Вернемся сюда, чтобы собрать мои вещи, и отвезем их к тебе.
- Хорошо.

Он засмеялся. И я замерла. Везде – и внутри, и снаружи.

- Ты выглядела такой испуганной, когда спрашивала, что мы будем делать.
- Потому что трусиха. – Трусость стала для меня откровением. Вдруг одну за другой я нашла тысячу вещей, которые меня напугали. Напугали по-настоящему, до гусиной кожи. Все они были связаны с ним.
- Ты очень смелая. Поэтому ты та, кто мне нужен, Адели.

Он наклонился, чтобы исподлобья посмотреть мне в глаза, и говорил что-то еще. Но я не слышала. Оглушенная тем, что нужна ему. Что меня удивило? Я же знала это. Я же прожила с ним сотню лет до того, как мы встретились.

Сквозняк гулял по комнате, катая винную пробку по полу.

- Что ты будешь делать, когда я уйду на работу?
- Прокручивать сегодняшний вечер в голове. Снова и снова.
- Ты заскучаешь через пару часов.
- Да. Я буду скучать по тебе. - Он облокотился о стену и закрыл глаза, улыбаясь.
- Мы будем спать?
- Да, Адели. Поставим будильник и будем спать.

Я смотрела на его закрытые глаза. Даже закрытыми они были самыми красивыми.
Потом, оттолкнувшись о стену, он встал и начал раздеваться. А я чувствовала себя так, будто наблюдала за этим уже сто тысяч раз. Я точно знала, что сначала он снимет носки и джинсы, постоит немного в одной рубашке, отвлеченный собачьей ссорой за окном, но вскоре стянет и ее – через голову, не расстегивая пуговиц.

Сидя на углу кровати в белых простынях, он держал в руках наш большой будильник и, хмурясь, заводил его. И меня он тоже заводил.

Хлесткие пряди волос на щеках напомнили мне о горьком опыте, и я закрыла окно, оставляя Медузу Горгону за стеклом, потому что хотела видеть все, что могут показать мне глаза. На прощание ветер холодно швырнул мне в лицо волосы.

Я стояла перед ним голая, а он сидел, и мы почти касались друг друга коленями – точно так, как на той остановке. Он прижал свои губы к моему пупку и смотрел на меня снизу вверх. Внутри моего живота что-то дернулось, как будто я была беременна. Он встал, и там, где секунду назад были его губы, теперь было его возбуждение. Он поцеловал меня в первый раз, и я моментально привыкла, всей душой прикипела к его поцелуям.

Мы засыпали без одеяла, скомкав свои тела в центре кровати с кованой спинкой, глядя в потолок на движущиеся световые полосы – лучи от фар проезжающих автомобилей. Он не выпустил моих пальцев из своих рук.

- Я хочу проводить тебя завтра до работы. Попытайся разбудить меня, пожалуйста.
- Ты можешь выспаться и придти ко мне на обед.
- В субботу с утра они будут внизу, я хочу показать тебя им. Всем.

Звон будильника был ужасен и долог, но он не хотел просыпаться. Я была зачарована «гусиными лапками» в уголках его глаз и долго не могла пошевелиться.

Когда моё место рядом с ним начало остывать, он сел на кровати. Промаргиваясь, обшаривал взглядом комнату Он искал меня, и я была тут.


Источник: http://www.only-r.com/forum/38-589-1
Из жизни Роберта Kатастрõфа Солнышко 507 2
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter            
Цитаты Роберта
"...Нельзя быть верным на сколько-то процентов, только на все сто."
Жизнь форума
❖ Вселенная Роба - 12
Только мысли все о нем и о нем.
❖ The Devil All the Time
Фильмография.
❖ Флудилка 2
Opposite
❖ Batman/Бэтмен
Фильмография.
❖ Зверодети
Поболтаем?
❖ ROBsessiON Будуар (18+...
❖ Бубенчиковый Рай
Бенедикт Тимоти Карлтон Камбербэтч
Последнее в фф
❖ Маленькие американские...
Из жизни Роберта
❖ Маленькие американские...
Из жизни Роберта
❖ Маленькие американские...
Из жизни Роберта
❖ Маленькие американские...
Из жизни Роберта
❖ Исцеление. Глава 23. З...
Герои Саги - люди
❖ Исцеление. Глава 22
Герои Саги - люди
❖ Исцеление. Глава 21
Герои Саги - люди
Рекомендуем!

2
Наш опрос       
Сколько Вам лет?
1. от 45 и выше
2. от 35 до 40
3. от 30 до 35
4. от 40 до 45
5. от 25 до 30
6. 0т 10 до 15
7. от 20 до 25
8. от 15 до 20
Всего ответов: 309
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 7
Гостей: 5
Пользователей: 2
Галина анна


Изображение
Вверх