Творчество

Far Away Flame | Далекое пламя. Глава 22
12.12.2018   02:45    

Как только Розали въезжает на парковку у кафе-мороженого Лео, я выпрыгиваю из отцовского пикапа, опьяненная желанием поделиться новостями. 

– Ну, разве ты не выглядишь счастливой? – Розали ставит машину на сигнализацию и, подойдя, чмокает меня в щеку. – Пришлось наврать детям насчет того, куда я уезжаю. 

Я хихикаю, идя рядом с ней ко входу в кафе: 
– А твой муженек знает, где ты? 

– Разумеется. У меня строжайшая инструкция привезти ему пинту «Синатры». 

– Ооо, мое любимое. Мы с Эдвардом трижды приезжали сюда за ту неделю, что он пробыл в Лэйксе. – Абрикосовый рулет «Синатра» – это просто какой-то афродизиак, честное слово. 

Розали присвистывает и подставляет ладонь: 
– Девушка, вы не врете. Я уже собиралась поинтересоваться, не подмешивают ли они туда что-то вроде «Любовного напитка номер девять»1

На меня накатывают жаркие воспоминания двухнедельной давности о нас с Эдвардом на причале Третьего пляжа2. Началось всё довольно невинно – мы просто удобно устроились вдвоем на одеяле, запасшись двойной порцией пломбира «Синатра» с черной малиной. Холодное мороженое и горячие нетерпеливые ладони… его зубы, покусывающие мою шею, его губы у меня между бедер… Совместное лакомство переросло в совместный оргазм, а одеяло мы перед уходом домой выбросили в мусорный контейнер. 

И наплевать, что мне скоро тридцать семь. Риск быть застигнутыми на месте «преступления» заставляет меня снова почувствовать себя подростком. А на этот раз я была с романтичным парнем, в которого влюблена уже не одно десятилетие. 

Невозможно сказочное окончание моей истории не перестает меня поражать. 

Мы с Роуз заказываем мороженое и ждем, пока девушка даст нам сдачу. 

– Ну и что заставило тебя так пищать в телефонную трубку, или ты здесь только для того, чтобы попотчевать меня еще какими-то рассказами об Эдварде в постели? Между прочим, я завидую, как все черти в аду. 

Она зарабатывает от меня многозначительный взгляд. Я благодарю официантку и опускаю доллар и немного мелочи в банку для чаевых. Роуз петляет по веранде в поисках свободного столика. 

– Ты-то чему завидуешь? Ведь ты уже много лет спишь с Эмметом МакКарти. 

Она сердито смотрит на меня, откидывая за спину светлые локоны: 
– Ну да, а еще у нас двое детей младше пяти лет, Белла. Если повезет, мы просыпаемся не из-за того, что в наши носы упирается чья-то маленькая коленка. 

Я посмеиваюсь и погружаю ложку в вафельный рожок: 
– Хорошо, ты выиграла. Но за столько лет вы наверняка стали изобретательными. 

– Жизнь утомительна, но да, мы обычно смеемся во время наших быстрых перепихов. Я говорила тебе, что Эм установил задвижку на верхний угол двери кладовки изнутри? Позавчера бедный Алекс интересовался, почему я так долго доставала ему банку крекеров. – Мы обе стонем от смеха. – Ладно, хватит обо мне… что у тебя случилось? 

Я кладу ложку и подаюсь ближе к столу: 
– У меня задержка. 

Ее глаза округляются: 
– Неееет! И сколько? 

– Три дня. Но у меня не бывает задержек. Ну, то есть никогда. 

– А как насчет того раза в колледже? 

В ответ на это свидетельство ее слишком цепкой памяти я показываю язык: 
– Ну да, единственный раз за все двадцать три года после моих первых месячных. 

– Ладно, и сколько еще ты собираешься ждать перед тем, как сделать тест? Погоди, фиг с ним, – она хватает свои ключи, – поехали в аптеку, сейчас же. 

Дотянувшись до ее руки, заставляю подругу сесть: 
– Расслабься, торопыга. Хочу подождать до недели, если выдержу. 

– Ты спятила. Я купила бы тест, просто чтобы был в доме, – говорит она и сама же фыркает. – Эдварду скажешь? – Я качаю головой, и она снова загорается: – А вы вообще пытались? 

– Не-а, не то чтобы специально пытались. Но и не предохранялись, разумеется. 

– Аххх! – ее голос взлетает на октаву выше. – Значит, вы просто готовы броситься в омут с головой и наделать детишек, да? 

Представив себе младенца в сильных загорелых руках Эдварда Каллена, я чувствую такое головокружение, что чуть не падаю со скамьи. 
– Ну я ведь говорила тебе, что он сказал в тот день в больнице. 

– Да, конечно. Кто может забыть слова этого идеального мужчины? – Розали использует «воздушные кавычки», но, судя по дразнящей улыбке, очень рада за меня и благодарна Эдварду за его естественную искренность. 

– Как бы то ни было, сомневаюсь, что тест сработает так рано, – не могу удержаться от улыбки. – Что если я действительно?.. 

Она хлопает в ладоши и восторженно пищит, раскачиваясь из стороны в сторону: 
– Тогда тетя Роуз приступит к планированию бэйби шауэра3, наконец-то! 

Мы доедаем мороженое, наслаждаясь редким свободным временем Розали. С детских имен разговор переходит на темы вскармливания: что лучше – грудь или бутылочка. Я уже стосковалась по таким беседам с лучшей подругой. 

– Как продвигается лечение папы? 

– Очень неплохо. Мы с мамой ежедневно по очереди возим его в реабилитационный центр. Физиотерапевт считает, что скоро папу переведут на три раза в неделю, – я собираю наш мусор и бросаю в контейнер, стоящий позади меня. 

– Уже легче. 

– Да, кроме шуток. Сейчас он еще пользуется тростью при ходьбе. И хорошо, что расписание лечебных сеансов будет не таким напряженным, потому что я собираюсь сотрудничать с Командой по обучению детей с ограниченными возможностями здесь, в городе. Это договорная должность, поскольку в нашем районе не так много детей, чтобы школа могла иметь свою собственную команду. Правда, они к этому стремятся. Даже дали мне поощрительную премию как своего рода спортивной знаменитости. 

– Так ты станешь местной жительницей… потрясающе! 

– Ага. Начинаю во вторник с утра пораньше. 

– И будешь работать во время школьных уроков? 

– Да, но еще посещать на дому дошколят, которые получили право на такие услуги. 

– Взад-вперед по детским спальням и игровым площадкам, да ты будешь во всеоружии, когда следующей весной на свет появится Малютка Каллен, – подмигивает Розали. 

Ее выдумка заставляет меня хихикать по дороге к нашим машинам. 
– Спасибо, что встретилась со мной. 

– Не за что. И послушай, – она грозит мне пальцем, – позвони, как только сделаешь тест. Не терпится узнать результаты. 

– Обещаю. 

 

***


Сегодня пасмурно, а завывание ветра и стук дождевых капель по стеклу создают подходящее звуковое сопровождение. Почти такое же я подобрала бы и сама. Как и цвет неба – от темно-серого до черного. Легче вынести дерьмовую ситуацию, когда тебя окружает темнота. Никому не захочется находиться в подавленном настроении в солнечный летний день, когда вокруг порхают бабочки, а белки стремительно носятся по громадному дубу. 

В темноте лучше. Мне уже довольно скоро придется иметь дело с жизнью при свете. 

Я смотрю на свой мобильник, вибрирующий на тумбочке, но не могу заставить себя ответить. Мне не хватит для этого слов и эмоциональной энергии. Мигрень обосновалась в моей голове еще раньше, когда я никак не могла перестать плакать. 

Как бы то ни было, сама виновата. 

Еще через несколько минут в мою спальню стучится мама: 
– Белла? 

– Да, – мой голос пропитан слезами, пролитыми и непролитыми. 

Она не входит, говорит прямо из-за двери: 
– Солнышко, Эдвард звонит на домашний. Говорит, что твой сотовый не отвечает. 

– Можешь… – я откашливаюсь, – …можешь передать ему, что я перезвоню? 

– Конечно… а у тебя всё в порядке? 

К этому моменту я уже не рыдаю и не задыхаюсь от эмоций. Мне просто чертовски грустно. Я глубоко вздыхаю, прежде чем ответить: 
– Всё будет хорошо. Очень болит голова. 

– Ладно, я скажу ему. Отдыхай. 

Эдвард звонит уже третий раз с прошлого вечера. Обычно мы разговариваем по телефону каждый день – все эти две с половиной недели после его возвращения в Аризону. Несправедливо с моей стороны держать его в неведении. Мы обещали друг другу быть честными. 

Черт, это отстой. 

Я сильно забежала вперед, чрезвычайно взволнованная мыслью о предполагаемой беременности. Время подходило идеально. Последние месячные у меня были перед плаванием на яхте Джаза. Через неделю после этого круиза мы с Эдвардом впервые занимались любовью. Мой цикл всегда был таким надежным. Вероятно, овуляция произошла, когда Эдвард был здесь после папиной операции. 

А мы не могли насытиться друг другом. Это могло случиться. Это должно было случиться. Но… 

Я сглупила, считая, что планеты и звезды вот так просто взяли и выстроились нужным образом. Три дня задержки… пять… неделя. Но на восьмой день, вчера, на парковке у аптеки, едва успев купить тест на беременность, я почувствовала знакомый спазм, и мое сердце упало. 

Месячные. 

Ребенка не будет. 

А в следующий вторник, тринадцатого сентября, мне исполнится тридцать семь. 

Я накрываюсь одеялами с головой, поворачиваюсь к стенке и надеюсь, что в какой-то момент этого уикенда наберусь храбрости, чтобы позвонить и признаться Эдварду. 



– Белла? 

Слышу его низкий голос, басовую партию, от которой у меня всегда возникает лучший из видов порхания в животе, но, должно быть, я еще сплю. Обернувшись, пытаюсь сфокусировать взгляд в темноте, поворачивая голову в сторону полоски света, просачивающейся через щелочку приоткрытой двери. 

– Мм? – тяну я, сомневаясь, что разговариваю не с плодом воображения. Но свет погас, и я не слышу никакого ответа. Снова кладу голову на подушку, и тут кровать у меня за спиной прогибается под чьей-то тяжестью. 

– Детка? 

Это уже точно не сон, и я замираю. Это Эдвард, но как… 

– Как ты себя чувствуешь? Твоя мама говорит, у тебя мигрень. 

Всё еще не совсем проснувшись, я не в состоянии найти нужные слова среди приходящей на ум смеси из «что ты здесь делаешь», «не могу поверить, что ты здесь» и «слава Богу, ты здесь, пожалуйста, обними меня, я несчастна». Вместо этого просто качаю разламывающейся от боли головой, а глаза наполняются слезами. 

Он ложится позади меня, повторяя мою позу, и целует меня в шею. 

– Ты здесь, – удается хрипло выдавить мне. 

– Я здесь, – отвечает он шепотом и бормочет: – Хотел сделать сюрприз к твоему дню рождения. Конечно, я не могу остаться до вторника, чтобы отметить с вами, и всё же решил, что провести с тобой предпраздничный уикенд было бы весело, – его ботинки ударяются об пол, и он тут же обнимает меня за талию. – Но мне так жаль, что тебя мучает головная боль. Ты заставила меня поволноваться. Мы не разговаривали со среды. 

– Прости, что не позвонила. 

– Ничего страшного, – заверяет он, – просто соскучился по твоему голосу. Принести тебе что-нибудь? У тебя и сейчас болит? 

– Да. 

– Что тебе принести?.. Или постой, это «да» относится к боли? Или… я… всё, молчу, – он хмыкает и кладет подбородок мне на плечо. 

Я качаю головой, и слезы вытекают из уголков глаз: 
– Это не та боль. Мне не столько больно, сколько грустно. 

Он задерживает дыхание: 
– Почему тебе грустно? 

Молчание тянется несколько секунд, потом я всё-таки отваживаюсь сказать это вслух. Признание делает всё еще более реальным. И звучит так чертовски наивно: 
– Вчера вечером начались месячные. А всю прошлую неделю я думала из-за задержки, что беременна, – пожимаю плечами. – У меня никогда не бывает задержек. Так что для таких мыслей имелись основания… или, по крайней мере, мне удалось себя в этом убедить. 

У меня вырывается дрожащий всхлип, и объятия Эдварда становятся крепче, он снова прижимается губами к моему затылку. 
Откашлявшись, продолжаю: 
– Это глупо. Банальный праздник жалости к себе. Переживу, – я сдерживаю грусть и пробую рациональный подход: – Кто беременеет в первую же неделю занятий сексом? Что за чушь, Белла! 

– Полагаю, такое случается. И это не глупо, – он переплетает наши пальцы и прижимает наши сцепленные руки к моей груди: – Мне так жаль, что ты чувствуешь разочарование, – он лежит молча, заставляя меня задуматься о его мыслях. – Но это ведь не значит, что мы не можем продолжать попытки, верно? 

Я отпускаю его руку, чтобы вытереть рукавом нос: 
– Нет. Не значит. Просто жалею себя. 

Его теплые губы снова касаются моего плеча: 
– Ничего, если я тоже себя немножко жалею? 

Еще одна слеза стекает с переносицы, но я улыбаюсь. И даже не вымученной улыбкой. Поступки Эдварда, его реакции… ну как я жила без него столько времени? Кажется, он еще более идеален, чем я подозревала. 



Эдвард ждет меня на диване и подает мне чашку свежезаваренного чая: 
– Расскажи, как ты хочешь отпраздновать наступающий день рождения в эти выходные, – он обнимает меня за плечи, а я прижимаюсь к его груди. – Всё, что тебе угодно. 

Я изучаю вращающийся потолочный вентилятор: 
– Может быть, что-то простое, типа пиццы из «Ривьеры» и пикника на пляже? 

– Господи, да ты дешевая подружка, – он хихикает, целуя меня в висок, а я щиплю его. 

– Хочу просто побыть с тобой, – я перекладываю ноги ему на колени. – Две недели без тебя – это полный отстой. 

Эдвард выпячивает губы и задумчиво кивает: 
– Да, я тоже не в восторге от этого расстояния. Мы могли бы поесть и дома, если ты хочешь. Не считай себя обязанной ехать куда-то, – уговаривает он. 

– Нет, я с удовольствием, – длинно выдыхаю и встречаюсь с ним взглядом: – Глупо сидеть и упиваться своей грустью. Это ведь не выкидыш или что-то такое, – пожав плечами, объясняю я свои чувства. – Просто зациклилась на мысли о беременности и поторопилась с выводами, уж очень хотела, чтобы это оказалось правдой. Со мной всё в порядке… честное слово. 

– Понимаю, – он находит мою руку и проводит пальцами по линиям на ладони. – И, хотя мы не на многое способны в этот уикенд… – Я надуваюсь, на что он отвечает сексуальной улыбкой. – …У нас впереди вся жизнь, чтобы добиться успеха в деторождении. 

Наклоняю голову к плечу и вопросительно приподнимаю бровь, а Эдвард продолжает: 
– Хочу сказать… я понял, что при нашем расписании вся биология летит к черту. Но знай, что я – в отличие от твоего бывшего – готов приложить все усилия, – он смотрит на меня многозначительно и понимающе, причем явно не шутит. – Понадобится ли для этого нам обоим ходить по врачам или обследоваться, изыскивая другие варианты, или даже путешествовать по миру, чтобы найти ребенка, которому нужны родители… у нас обязательно когда-нибудь будет семья, Белла. Я тебе обещаю. 

 

***


«У тебя усталый голос». 

– Я и сама усталая, – зеваю, выключая свет на крыльце. – Не спала до девяти, и было всего около двух дюжин трик-ор-тритеров4, и что это с ними такое? 

«Что? Слушай, детишки не знают, как проводить этот праздник по-нашему». 

– Правда. Мы возвращались из школы, тут же переодевались и следующие пять часов проводили на улице. Мои родители не успевали обновлять вазу с конфетами. 

Эдвард смеется: 
«Моя наволочка заполнялась больше чем наполовину. Но родители не позволяли нам есть хоть что-нибудь, пока мы не приходили домой, чтобы они могли проверить нашу добычу». 

– Помню, как-то мама разломила каждую конфету напополам, чтобы убедиться, что никто не засунул внутрь булавку, – я посылаю родителям воздушный поцелуй и иду по коридору к своей спальне. 

«Погоди, а помнишь тот год, когда тебе разрешили ходить по домам только час?» 

– О Боже! Это было хуже всего, – жалуюсь я, плюхаясь на кровать. – Я тогда влипла в такие неприятности из-за вранья. 

Он сочувственно стонет: 
«Напомни, что ты натворила». 

– На той неделе у нас был тест по естествознанию, и я нервничала насчет оценки, причем совершенно справедливо, потому что получила «D»5. Но признаться родителям означало, что они посадят меня под домашний арест, а мне не хотелось в выходные остаться без вечеринки в честь дня рождения Шарлотты или пропустить Хэллоуинский бал, – я качаю головой. – Вот я и согласилась на блестящую идею Шар не говорить родителям об оценке до понедельника. 

Слышно, как на заднем плане хлопает дверца его автомобиля. 
«Но почему же тогда это не сработало?» 

– Потому что меня совсем загрызла совесть и я призналась в воскресенье днём. То есть мне всё-таки удалось сходить на бал в пятницу и на вечеринку в субботу, но к воскресенью я чуть не сыграла в ящик от нервных спазмов. Родители ужасно рассердились, когда я им рассказала. 

«Ты была такой хорошей девочкой. Надеюсь, наши дети унаследуют твой уровень честности». 

– Ну, ты тоже не был малолетним преступником, дорогой. 

«Нет, но мне нравится, что ты выложила всё, не завершив выполнение этого хитроумного плана». – Слышу, как он приветствует Люси и Лайнуса, и сердце ноет, я соскучилась по этим щенкам. 

– Ага, и расплатилась за свою честность тем, что в тот Хэллоуин мне разрешили выйти на улицу только на час. 

«Но у тебя же все равно оказалось порядочно конфет, правильно?» 

Вспоминаю и удивляюсь задним числом: 
– Да, действительно. Джаспер очень щедро поделился со мной своими батончиками с арахисовым маслом и «Милки Вэй». 

Несколько секунд Эдвард молчит. 
«Можно открыть тебе секрет?» 

– Да-а? – тяну я, сгорая от желания узнать его новость. 

«Я отсчитал около двадцати твоих “любимчиков” и скинул в пакет Джаза, взяв с него обещание отдать их тебе». 

– Что ты сделал? – я сажусь на кровати. 

«Мне было жаль, что тебе пришлось покинуть нашу команду и рано уйти домой, – он умолкает, а я, если бы имела такую возможность, сейчас прыгнула бы через телефон, чтобы накинуться на Эдварда с объятиями и поцелуями. – Ты была такой хорошенькой в тот день… кажется, в костюме Скарлет О’Хара или в чем-то таком». 

Я улыбаюсь и качаю головой, думая о его потрясающем сердце: 
– Изображала не то чтобы прямо ее, просто классическую девушку с Юга в обалденном кринолине. 

«Я помню». 

Если бы дело происходило в мультфильме, то у меня над головой в этот момент появились бы птички и сердечки. 
– Ты чертовски милый… и всегда таким был. А мне следовало догадаться, что мой брат не мог настолько расчувствоваться, чтобы пожертвовать мне сладости из его доли. 

«Ну, ты была достойна этого. Лучшая девочка из всех, кого я знал… и до сих пор такая же». 

Я хнычу, поворачиваясь на бок и жалея, что Эдвард не со мной: 
– Ты делаешь меня такой сентиментальной. Приезжай любить меня. 

Его ответный стон получается чертовски возбуждающим, словно зов природы: 
«Жаль, что я не могу, детка. Застрял здесь, но уже заканчиваю эту смену». 

– Жду не дождусь Дня Благодарения. 

«И я, еще как. Ты нужна мне». 

 

***


– Идете на прогулку? 

Папа садится в кресло, чтобы надеть кроссовки: 
– Да. Мама держит меня в ежовых рукавицах. К тому же она хочет попасть домой пораньше, чтобы приступить к выпечке. А ты куда? 

– Розали пригласила меня на последний футбольный матч Алекса… то есть, наверное, матчи. У них там турнир по круговой системе. 

– Для пятилеток? 

Я качаю головой: 
– Ты же знаешь Эммета. Ребятишки, которых он тренирует, дойдут до конца. 

– Да, наверное. На каком поле? 

– Нита для начала. Потом, кажется, Брукс, если они попадут в финал. После этого я поеду в «Шопрайт»6, чтобы позаботиться обо всём, что понадобится для подготовки к дню индейки. 

– Медфордский «Шопрайт» в выходные накануне Дня Благодарения? Тогда увидимся не раньше полуночи. 

– Очень может быть, – вздыхаю я. 

Мама заходит на кухню, когда я ополаскиваю чашку из-под сока. 

– Готов? – спрашивает она папу. 

– Ага, – он целует меня в висок. – Люблю тебя, малышка. 

Я улыбаюсь, видя, как он подмигивает и долго глядит на меня перед тем, как отвернуться. Мамино задумчивое лицо светлеет, она чмокает меня на расстоянии и выходит вслед за отцом за дверь. 

Родители смотрятся вместе до неприличия мило. Папа прекрасно прошел реабилитацию, чему я очень рада. А теперь они собираются ходить вдвоем на прогулки и просто любить друг друга. 

Так и должно быть. 



К моему приезду на стадион Роуз уже обзавелась складными стульями и одеялами. Эшли удобно притулилась у нее на коленях, и они попивают горячий шоколад из термоса. 

– Ну разве не уютно вы устроились? 

Я окидываю взглядом футбольное поле и вижу Эммета, который выполняет прыжки вместе с примерно дюжиной маленьких мальчиков и девочек. Мельтешащие вокруг него фигурки в яркой желто-черной спортивной форме похожи на рой шмелей. 

– Привет, тетя Белла! 

– Привет, милая! – звонко чмокаю Эш в макушку, а Розали в щеку. – Я ничего не пропустила? 

– Не-а. Тренер папочка просто настраивает ребят на игру. Садись, – для меня уже приготовлен свободный стул с наброшенным на него одеялом и моим собственным термосом. Закутавшись, делаю глоток из исходящего паром стакана. 

– Ммм, спасибо. Дамы, наверное, Стингеры увезут сегодня домой какие-нибудь трофеи? 

Розали шутливо закатывает глаза: 
– С тренером МакКарти во главе? Удивительно, как это он не завербовал никого из своих сослуживцев. 

Мы усаживаемся поудобнее, чтобы следить за тем, как эта мелочь пузатая носится взад-вперед по полю. Эммет расхаживает по боковой линии, подбадривая ребятишек. Родители кричат и свистят, пока просто поддерживая игроков, а не беснуясь, как буйнопомешанные. Хотя, разумеется, еще не вечер и в дальнейшем кое-кто может выпустить когти. 

Солнце на исходе ноября – приятная перемена погоды. Последние несколько дней выдались пасмурными. Мы расстроились бы, если бы и сегодня было мокро и холодно. Солнце как минимум пытается согреть наши лица, когда выглядывает из-за перистых облаков. 

Игра заканчивается со счетом три – два в пользу наших «Стингеров». Победный гол был фантастическим. Его забил парнишка по фамилии Блэйк, который явно не был очень уж энергичным в этом сезоне, но как-то ухитрился пнуть мяч среди семи пар ног игроков, сгрудившихся перед воротами. 

Боковая линия разразилась криками, а Блэйк был настолько ошеломлен, что убежал с поля в объятия своей мамы, и этот момент был просто бесценным. 

– Так держать, тренер! – я обнимаю Эммета, подошедшего к нам, чтобы помочь упаковать инвентарь для отъезда на очередной стадион. 

– Спасибо. 

– Молодец, Алекс! – подставляю своему крестнику ладонь для хлопка. – Готов к следующей игре? 

– Да, но вначале я готов к празднику пиццы. 

– О, планируется пирушка? – спрашиваю я. 

– Да. Я собирался сказать вам, – объясняет Эммет мне и Розали. – Поскольку мы выиграли матч, но сейчас будет двухчасовое окно перед следующим кругом игр на выбывание, я пообещал ребятам, что раскошелюсь на пиццу. 

Розали улыбается и качает головой: 
– Тренер года. 

– Что я могу сказать? – За ямочки Эммета по-прежнему можно умереть, и он знает, как и когда их использовать. – Они хорошо поработали. Заслужили. 

– Хорошо, давай сделаем это. Где мы должны встретиться? – говорит Розали, помогая Алексу застегнуть «молнию». 

– Ну, я собираюсь отвести группу в парк и устроить там. У тебя будет хлопот полон рот с детьми в нашей машине, – повернувшись ко мне, он спрашивает: – Беллз, ты не против забрать пиццу в «Ривьере»? 

Розали бросает на Эммета странный взгляд: 
– Дорогой… ты говорил, что я… 

Эммет качает головой, и она замолкает. 

– Конечно, запросто, – поспешно соглашаюсь я. – Что нужно получить? 

Он подает мне свою карточку: 
– Восемь штук для команды и родственников. На мое имя. 

– Замётано, – и, повернувшись, чтобы уйти, добавляю: – Значит до встречи в… 

– Джексон-Парке. 

– Поняла. Ну, пока, – я машу им рукой, не оглядываясь. 



Молодой человек за стойкой кладет телефонную трубку и смотрит на меня: 
– Что для вас? 

– Здравствуйте, получаю заказ МакКарти. 

– МакКарти… – он крутится на стуле, берет с духовки большую коробку с пиццей и подает мне. – Вот, пожалуйста. 

Я недоуменно щурюсь: 
– Э… уверена, что было заказано восемь. 

– Да, тот парень предупредил, что вы так скажете, но хотел, чтобы я отдал вам это. 

Замечаю, что к коробке приклеен конверт с моим именем: 
– Парень? 

Продавец кивает: 
– Тот, кто заказывал, – потом делает шаг в сторону и обращается к покупателю, стоящему за мной: – Что для вас? 

Я выхожу к машине и первым делом хочу позвонить Эммету, но вместо этого открываю конверт: 

«Извини за путаницу, Беллз. Сделай мне одолжение, съезди в Крафт-Шоп на Брукс-Филд. Тебе помогут киоскерши». 

Наморщив лоб, пытаюсь понять, что происходит. С дороги звоню Эммету и Розали, но оба раза попадаю на автоответчик… естественно. 



Спорткомплекс Брукс-Филд кишит футболистами и зрителями, но мне удается найти место для парковки у дороги. У киоска Крафт-Шоп суетятся три женщины, принимающие заказы от посетителей. 

– Здравствуйте, что вам принести? 

Я натянуто улыбаюсь и поднимаю на лоб темные очки, чувствуя себя глупо, поскольку понятия не имею, зачем я здесь и должна ли спросить о чем-то конкретном. 

– Здравствуйте. Меня зовут Белла Св… 

– О! Подождите секундочку, – пожилая женщина наклоняется под прилавок и достает оттуда сумку-холодильник. – Через минуту всё будет готово. 

Мой взгляд мечется взад-вперед, а я размышляю, что, в конце концов, происходит. Смотрю, как киоскерша берет блендер и два больших стакана с крышками. Она смешивает что-то, аккуратно ставит стаканы в портативный холодильник и снова подходит ко мне: 
– Вот, прошу, – подает мне две соломинки. – Отличного вам дня! 

У меня слегка отпадает челюсть: 
– Я должна вам что-нибудь? 

– Не-а, – весело отвечает она. – Просто поезжайте в Нокомис за очередными инструкциями. 

«Инструкциями?» Моя растерянная улыбка вызывает у нее смешок и вопрос: 
– Участвуете в чем-то вроде квеста? 

Я качаю головой и снова опускаю солнцезащитные очки на глаза: 
– Не думаю… по крайней мере, это не входило в мои планы… Похоже, просто езжу вслепую по городу, выполняя распоряжения, – я озираюсь, сама не зная, что ищу. – Может, я действительно участвую в квесте? 

Она пожимает плечами, так же недоумевая: 
– Не знаю, милая. Сегодня рано утром заезжал один из тренеров и попросил меня это сделать. Сказал, что оказывает услугу приятелю. 

Наши неловко-вежливые улыбки очень похожи: 
– Ну тогда спасибо, наверное. 

Снова оказавшись в машине, я открываю холодильник и осматриваю стаканы. Смузи7? Может быть, молочные коктейли. И пицца. И поручение ехать в неизвестное место возле начальной школы Нокомис. 

Изумительно. 

Разумеется, мобильники Розали и Эммета по-прежнему не отвечают. Остановившись у стоп-линии, звоню Эдварду. 

«Привет, красавица!» 

– Привет. Что поделываешь? – я машу какому-то семейству, ожидающему возможности перейти улицу по «зебре». 

«Только что закончил осмотр пациента, которого консультировал. Что у тебя случилось?» 

– Ох, не знаю. Просто мотаюсь по городу. Эммет послал искать ветра в поле, а его сотовый не отвечает. 

«Разве ты не говорила, что сегодня будешь смотреть футбольные матчи?» 

– Ну я и смотрела, но потом Эм попросил меня съездить в «Ривьеру» и забрать там пиццу для его команды. А сейчас я таскаюсь с места на место без подсказок, с одной только пиццей. 

Он сексуально посмеивается, заставляя меня потерять голову: 
«Ладно, уверен, что скоро ты сама догадаешься. Куда сейчас направляешься?» 

– В Нокомис. 

«В школу или на стадион?» 

– Хороший вопрос, но откуда мне знать! – шутливо восклицаю я. – Школа, скорее всего, закрыта, если только там не проводится какое-нибудь городское мероприятие, поэтому я вернусь на футбольный стадион. 

«На твоем месте я держался бы ближе к бейсбольной площадке». 

Я прищуриваюсь: 
– И почему бы это? Разве тебе известно, где я должна быть? 

«Вероятно». 

– Что? Эдвард, ты серьезно? Что происходит? 

Он снова смеется: 
«Эммет состряпал некий план и посвятил меня в него. Возможно, это имеет отношение к их с Розали годовщине?» 

– Но она была почти три недели назад! 

«Не знаю, детка. Просто участвуй. В конце концов разберешься. Слушай, мне нужно бежать. Щенки скребутся в дверь и хотят выйти». 

– Ладно, иди. Позвоню тебе позже. Люблю тебя. 

«И я тебя люблю». 



Я заезжаю на грунтовую парковку за старой игровой площадкой, недоумевая еще сильнее, чем раньше. Здесь никого нет… даже продавщиц за стойками или в киосках, и что теперь? Я вздыхаю и провожу ладонью по истертой покрышке качелей, возле которых мы с Эдвардом когда-то проводили столько времени. Мое внимание привлекает отблеск на дальней спортплощадке. 

Иду туда и вижу, что это завернутый в блестящую бумагу грузик, которым обычно утяжеляют надувные шары или прижимают скатерти на пикниках. 

Кстати говоря… 

Он лежит как раз на корзинке для пикников, с ручки которой свисает еще одна записка: 
«Белла! 
Слушай, сделай мне одолжение. Возьми эту корзину и отвези к дому 57 на Алгонкин-Трейл. Обещаю, больше никаких хлопот не потребуется. Спасибо, что ты такая классная девчонка. Я очень тебе благодарен. 
Эммет». 

Озираюсь, но рядом никого. Солнце прорывается через остатки облаков, по-прежнему ясно и прохладно, идеальный осенний день близится к завершению. Понимая, что продолжаю участвовать в каком-то цирке Эммета, беру корзину и бреду обратно к машине. Оглядываюсь на спортплощадку и осознаю, что корзина стояла точно на том месте, где Эдвард сидел тогда, в детстве. Выдергивал цветочки клевера и всю перемену пытался избегать глупых девчонок, боровшихся за его внимание. 

– Кто это будет? Кейт или Таня? 
Он прищуривается, глядя на меня, а яркое солнце пытается поджарить нас прямо здесь, на площадке: 
– Ты.
 

Я улыбаюсь, погрузившись в эти бесценные воспоминания. 

Он был таким чертовски милым. Лапочка… превратившийся в красавчика… ставший моим. 
И на это понадобилось всего тридцать лет. 



Через полторы минуты я прибываю на Алгонкин-Трейл. Выкатываюсь на участок с номерами домов больше двухсот и еду до шестидесятых. Сбавив ход, нахожу почтовый ящик с номером пятьдесят семь у начала кругового дворового проезда. Добравшись до конца длиннющей дорожки, мощенной красным гравием, вижу колоритную бревенчатую хижину современной постройки с безукоризненно ухоженным газоном и каменной оградой вдоль тротуара и садов. 

Здесь стоит автомобиль с джерсийским номером, но я его не узнаю. Никакие шарики или блестящие украшения не дают подсказок для моего квеста, поэтому я паркую машину, решив, что нужно постучаться в дверь. 

Поскольку Эммет сказал, что это последняя остановка, беру с собой пиццу, сумку-холодильник и корзину для пикника, поднимаюсь на уютное, утопающее в зелени крыльцо, звоню в колокольчик… и жду. 

Слышу лай собаки… точнее, собак… и выпрямляюсь, не зная, кого ожидать. 

И меньше всего – моего великолепного бойфренда, который, сияя, смотрит на меня от теперь уже открытой двери. Он в бежевом свитере крупной вязки и темных джинсах-варенках. Всё такой же загорелый – из-за круглогодичного аризонского солнца… а очки в металлической оправе гармонично дополняют его идеальный книжно-красивый облик. Мое сердце пропускает удар, как всегда. 

Моя улыбка соответствует его… один к тысяче. Я прикусываю губу, в восторге от того, что Эдварду снова удалось удивить меня. 

– Что ты здесь делаешь? 

Эдвард смешливо фыркает, сексуальная кривоватая ухмылка подчеркивает его настроение, потом он забирает у меня пиццу. Люси и Лайнус визжат под ногами у хозяина и мечутся взад-вперед, отчаянно пытаясь пробраться мимо него в безумном стремлении вырваться наружу. Эдвард завладевает моей рукой, переплетая наши пальцы, и ведет меня через прекрасный холл с высоким каменным камином в просторную кухню. 

Пицца, холодильник и корзина для пикника отправляются на стойку, а Эдвард сгребает меня в объятия и жарко целует в губы. Множество коротких поцелуев перерастают в страстный танец языков. 

Когда мы прерываемся, чтобы вдохнуть, он прижимается лбом к моему лбу. 

– Привет, – шепчет хрипло и соблазнительно. – Я скучал по тебе. 

– Я тоже, – наши губы встречаются еще несколько раз, потому что, черт возьми, с моего дня рождения прошло уже больше двух месяцев. Щенки покусывают друг друга и кувыркаются у наших ног, что ощущается как непрерывная щекотка. – Это всё ты сегодня? 

Эдвард кивает, не отстраняясь: 
– Виновен. 

– Ну ты определенно знаешь, как держать девушку в тонусе. 

Он делает шаг назад, его гипнотический томный взгляд вызывает острое желание перейти к обнаженной части нашей встречи. Подняв наши сомкнутые руки, он целует мои пальцы: 
– Разве когда-нибудь за все эти десятилетия мы с тобой были предсказуемыми? 

– Сдаюсь, – я наклоняюсь, чтобы как следует поздороваться с Люси и Лайнусом, что включает почесывание животиков и поцелуи. Они такие невыносимо милые. – Скучала по вам, ребята, – пищу я и энергично треплю их за ушами. 

Эдвард присоединяется к нам на полу и начинает бороться с Лайнусом: 
– Так тебе было весело? 

– Даже более чем весело – теперь, когда ясно, что всё это организовал ты. По телефону ты заставил меня поверить, что я готовлю что-то вроде романтического рандеву. 

– Ты и готовила, – он подмигивает, – только не для Эммета и Розали. 

– Надо понимать, они тоже знали? 

– Только Эммет, – озорная улыбка Эдварда рассыпает лучики морщинок у его глаз, и мой желудок делает сальто. – Он участвовал в этом заговоре вместе со мной. 

– Заговор, да? 

Он кивает и встает: 
– Спасибо, что забрала наш ланч. Пицца… – он показывает на коробку и открывает сумку-холодильник, – коктейль «Шемрок», приготовленный по особому заказу, поскольку в «Макдональдсе» для этого напитка сейчас не сезон, и корзинка для пикника с одеялом, тарелками и салфетками. 

– И ты вынудил меня ездить по всем нашим детским «горячим точкам». 

– Вот именно, – он подмигивает и кивает в сторону: – Давай осмотримся здесь перед едой. 

Держась за руки, мы проходим через строго обставленную столовую, огромную комнату с высоким потолком, поднимаемся по лестнице. Деревянные панели, открытые бревна и балки вызывают мысль о том, что этот дом мог бы послужить моделью для туристического издания журнала «Лучшие дома и сады». 

Мы бредем по второму этажу пустого дома, заглядывая в спальни, ванные комнаты и гардеробные. Эта отреставрированная хижина прекрасна… и так соответствует нашему Медфорд-Лэйксу. Я всегда завидовала друзьям, которые выросли в этом городе и живут в таких классных домах деревенского вида. 

– Ну как тебе дом? – Мы останавливаемся у подножия лестницы. 

Поднимаю ладони и поворачиваюсь: 
– Шутишь? Думаю, он поразительный. 

– Хочешь его? 

Я выпячиваю подбородок, а глаза втрое увеличиваются в размерах: 
– Хочу? Хочу ли я здесь жить? 

– Да. 

Я качаю головой в ожидании кульминации розыгрыша: 
– Разве это вообще возможно? 

Он тянет меня за руку, и мы садимся на нижнюю ступеньку: 
– Возможно. Я уже давно осматриваю дома. 

Я не в силах замаскировать недоверчивый взгляд и такое же хмыканье: 
– Кажется, я что-то пропустила. 

Прежде чем ответить, Эдвард берет меня за руки: 
– Та неделя в августе, когда твой отец заболел и я приехал, чтобы побыть с тобой, заставила меня по-настоящему задуматься. И заскучать по этому городу. По его неповторимости. По уединенной жизни среди лесов. 

Я точно знаю, откуда это взялось. Наш город – жемчужина. Хотя в годы беспокойной юности он может казаться слишком замкнутым, ничто не сравнится с безопасностью и умиротворением, царящими на этих двух квадратных милях, во всяком случае, ни одно место, где я когда-либо побывала. Я люблю Южный Джерси. 

Эдвард покашливает и крепче сжимает мои руки: 
– Думаю, нам следует остаться здесь. Строить здесь жизнь… заводить здесь детей, – он подмигивает. – Давай вернемся к истокам. 

Ну и ну. Это восхищает меня, но мой скептицизм непобедим. Хотя мысль о том, чтобы жить здесь, мне нравится, всё же невыносимо думать, что Эдвард ради меня пожертвует своим спокойствием. 
– Ты действительно хочешь бросить ту жизнь, которую выстроил в Аризоне? Семь лет назад пребывание здесь оказалось для тебя слишком трудным. Ты на самом деле настолько хорошо теперь себя чувствуешь? 

Он обхватывает сильными ладонями мое лицо и привлекает меня к себе для нежного поцелуя. Его губы такие теплые и мягкие, я таю от его прикосновений и от доброты его сердца. Встречаю взгляд Эдварда, и меня берет за душу его искренность: 
– Семь лет назад я был в совершенно ином состоянии, Белла. Нездоровым в мыслях… с больной душой. Но сейчас я новый человек. За последние шесть лет я сделал себя другим и, снова оказавшись здесь, отчаянно хочу того, что было у нас в те давние годы. Медфорд-Лэйкс был идеальным для нашего взросления, и наверняка станет идеальным для нашей зрелости. 

Я отвожу глаза, улыбаясь почти застенчиво. 

– Скажи «да», Белла, – он тянется куда-то за спину и через мгновение уже держит передо мной великолепное кольцо с бриллиантом. – Скажи, что хочешь сделать это. Жить здесь, в нашем родном городе, приобретать новые воспоминания и оживлять старые. Скажи, что снова будешь моей лучшей подругой… навсегда. Скажи, что я смогу быть твоим мужем, пожалуйста. 

Эдвард глубоко вдыхает, глядя с надеждой и заставляя меня влюбляться в него всё сильнее и сильнее. Разве возможно любить его больше, чем я уже люблю? 

– Белла, ты выйдешь за меня? 

Мои глаза выплескивают слёзы, которые накопились в них за последние несколько секунд. Я наклоняюсь и обнимаю его за шею. Вначале нежно целую идеальные губы, потом осыпаю поцелуями щеки, заветное местечко чуть ниже уха. 
– Да, Эдвард, – шепчу я, а потом выпрямляюсь, чтобы снова встретить его мечтательный взгляд. – Я всю жизнь хотела выйти за тебя замуж. 

 




1 – «Любовный напиток номер девять» (англ. Love Potion # 9) – название романтической комедии (США, 1992 г., режиссёр Дейл Лоунер); 
2 – Третий пляж – один из пяти частных пляжей Медфорд-Лэйкса, берег озера MisheMowka: http://www.medfordlakescolony.org/images/480_Beach_3_sign.JPG
3 – Бейби шауэр (англ. baby shower, дословно – «младенческий ливень») – вечеринка в честь будущей матери. В современном виде бейби шауэр начал практиковаться в США после Второй мировой войны, под влиянием американской культуры продолжает набирать популярность в ряде европейских стран. Выражение baby shower подразумевает, что виновницу торжества буквально забрасывают подарками; 
4 – Трик-ор-тритеры (англ. trick-or-treater) – не хочется называть маленьких участников этого традиционного Хэллоуинского развлечения, существующего по меньшей мере с двадцатых годов прошлого века, попрошайками, так что пришлось использовать это красивое англоязычное название. Дети ходят от дома к дому в Хэллоуин и, шутливо угрожая какими-нибудь проказами, вымогают у хозяев лакомства, обычно заранее приготовленные; 
5 – D – оценка, соответствующая нашей отечественной единице; 
6 – «Шопрайт» (англ. ShopRite или Shop Rite) – американский кооператив супермаркетов, объединяющий 48 индивидуальных собственников, в США примерно триста магазинов «Шопрайт», расположенных на территории шести северо-восточных штатов; 
7 – Смузи (англ. smoothie, от smooth – «однородный, мягкий, приятный») – сладкий густой напиток в виде смешанных в блендере или миксере ягод, фруктов или овощей (обычно одного вида) с добавлением сока.



 
Источник: http://www.only-r.com/forum/66-539-1
Переводы O_Q (Ольга) Маришель 108 1
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение
Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter            
Цитаты Роберта
"...Мой отец говорил, что успех и неудача – обманчивы. Это лучший способ относиться к актерству, особенно, когда что-то из этого становится чрезмерным."
Жизнь форума
❖ Вселенная Роба-10
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Зверодети
Поболтаем?
❖ Фильмы,которые мы посм...
Фильм,фильм,фильм.
❖ Ли Мин Хо / Lee Min Ho
Дорамы
❖ Поиграем с Робом?
Поиграем?
❖ Флудилка 2
Opposite
❖ ROBsessiON Будуар (16+...
Только мысли все о нем и о нем.
Последнее в фф
❖ London inside. Глава 3...
Из жизни Роберта
❖ Голос. Глава 5
Герои Саги - люди
❖ Моя любовь, моя ошибка...
Герои Саги - люди
❖ Моя любовь, моя ошибка...
Герои Саги - люди
❖ Его Любовница. Судьба ...
СЛЭШ и НЦ
❖ Его Любовница. Судьба ...
СЛЭШ и НЦ
❖ Голос. Глава 4. Часть ...
Герои Саги - люди
Рекомендуем!
4
Наш опрос       
Стрижки мистера Паттинсона. Выбирай!!
1. Якоб/Воды слонам
2. Эдвард/ Сумерки. Сага
3. "Под ноль+"/Берлинале
4. Эрик/Космополис
5. "Однобокая пальма"/Comic Con 2011
6. Сальвадор/ Отголоски прошлого
7. Даниэль/Дневник плохой мамаши
8. Рейнольдс/Ровер
Всего ответов: 251
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 4
Гостей: 3
Пользователей: 1
netmouses


Изображение
Вверх