Творчество

Я люблю Роберта Паттинсона, или Великолепный Засранец. Глава 15
04.12.2016   06:50    

Глава 15. Сомнения

Дыханье ветра, опаляющее кожу, со странным ароматом. Ноги, увязающие в песке. Вот он уже достиг щиколотки и не дает двинуться. Не дает бежать. Куда? Но бежать нужно! Песок сыплется сквозь пальцы, что-то ускользает от меня. Мираж. Все же, что это за запах? Я лежу на земле, и корни деревьев, лианы оплетают меня, куда-то затягивают. Нет! Мне нужно к солнцу. Я хочу… Чего я хочу? Влажный горячий муссон обдает меня своим дыханием. Он должен не так пахнуть. Я опять рвусь куда-то, к чему-то, тающему зыбким мерцанием вдалеке. Холодные щупальца касаются моего лица, и я опять кричу, беззвучно, как рыба, выброшенная на песок.
– Роб, – кто-то зовет меня, и мое сердце выскакивает от радости из груди, но тут же гаснет. Этот голос словно душит меня, не дает вздохнуть полной грудью. И снова этот запах… Что-то знакомое. Кажется, сейчас я вспомню… Мне должен нравиться этот аромат, но сейчас он только вызывает раздражение. Неприятный запах…
– Роб, да проснись ты!
Я с трудом разодрал слипшиеся ресницы и попытался сфокусировать взгляд. Я лежу в своей постели, а надо мной нависает Вероника, трясущая меня за плечо.
– Что ты мечешься? Ты заболел?
Уже утро. Скорей даже день, если судить по мрачному солнцу, пытающемуся заглянуть в окно.
– Да нет. Голова просто болит.
– Кофе будешь? – моя девушка кивнула на дымящуюся чашку, стоящую на столе.
– Нет, – поморщился я, чувствуя, как саднит в пересохшем рту. – Убери, прям выворачивает.
– Ничего себе ты вчера перепил! – усмехнулась Вероника, но кофе унесла.
Странно себя чувствую. Неужели это оттого, что много вчера выпил? Да я, бывало, гораздо сильнее превышал норму и был в порядке. Может, и правда, заболеваю?
Вероника вернулась и спросила:
– Есть будешь?
При мысли о еде к горлу подкатила тошнота.
– Нет, не буду, – опять сморщился я.
– Слушай, ты точно заболел. Может, тебе врач нужен? – моя девушка обеспокоенно присела рядом со мной.
Я прислушался к своим ощущениям – паршиво, но не так, как при болезни. Скорей психологически плохо.
– Не нужно. Просто отлежусь в тишине.
Вероника помолчала.
– Неудачная у нас в этот раз встреча получилась, – вздохнула она. – А сегодня вечером я уезжаю. Работа ждет.
Я взял ее за руку:
– Прости, так уж вышло, что я калекой оказался в этот раз. И секс у нас был какой-то неудачный, и… Ты извини меня за вчерашнее.
– Роб, я тебя сейчас укушу! Причем тут секс, который, к тому же, был замечательным? Дело не в этом. Наоборот получилось здорово, что ты оказался не совсем здоров.
Я хмыкнул. Вероника поправилась:
– Ну, в смысле, иначе ты торчал бы на съемках весь день. Я, когда ехала к тебе, даже не рассчитывала, что смогу быть с тобой почти все время. Думала, буду видеть только по вечерам, после съемок. А тут такой подарок! Просто… Даже не знаю. Все так навалилось. Я, конечно, хотела, чтобы мы признали отношения, я сама тебя об этом просила. Но эта ситуация мне очень не нравится. Мне хотелось, чтобы ты сам решил признать меня официально своей девушкой, потому что ты меня любишь, потому что гордишься и хочешь, чтобы все знали, что я твоя. Конечно, я хотела, чтобы ты это сделал не под давлением, – на глаза Ники навернулись слезы.
Моя железная леди плачет? От шока я даже не сразу нашелся, что сказать. Потом потянул ее на себя, обнял и зашептал на ухо:
– Детка, милая, ну не плачь! Ты же знаешь, что очень мне дорога. Прости, что я так по-хамски себя вел.
Последние несколько дней однозначно не относятся к везучим дням моей жизни. Что ж такое-то? Всех вокруг заставляю плакать!
– Ты не думай, – продолжала всхлипывать Вероника у меня на плече. – Я вовсе не собираюсь заставлять тебя на себе жениться. Я видела эту статью, что якобы у нас скоро свадьба, и подумала, что нам нужно будет хотя бы помолвку подтвердить, поэтому и сказала про нее вчера. Но сегодня я уже увидела статью-опровержение, что мы просто встречаемся и не собираемся жениться. Стефани постаралась? – я кивнул. – Так даже лучше, – продолжила Вероника. – Если ты когда-нибудь соберешься на мне жениться, я хочу, чтоб ты сделал мне предложение не потому, что тебя кто-то заставил, а потому что ты сам этого захотел!
– Девочка моя, – зашептал я ей в волосы, – ты самая-самая замечательная, ты лучшая! Ты знаешь об этом?
Я поцеловал ее в висок. Она повернула губы, пытаясь найти мои, но я увернулся:
– Нет, милая, не стоит. Тебе будет неприятно. Мне не мешало бы зубы почистить.
Вероника отстранилась.
– Пойдешь в душ?
Мне показалось, что она обиделась.
– Ты говорила, что в Нью-Йорк на съемки рекламы поедешь?
Кивнула. Глядит в сторону. Я попытался вспомнить, что еще она мне рассказывала. Каюсь, мне это было неинтересно, я слушал ее вполуха, думая о своем. Но сейчас неудобно было вот так с ней распрощаться, не поговорив, не проявив свою заинтересованность. – Том Мунро будет снимать? Мне нравятся его работы. Ну, понятно, он же англичанин, – я усмехнулся. – И кажется, с Джастином Тимберлейком?
– Да, – ну наконец-то, повернулась. – Удивительно, что ты помнишь. Мне казалось, ты меня совсем не слушал, когда я рассказывала. Я с Джастином еще не работала. Жду с нетерпением. Он такой красавчик! – она стрельнула в меня глазами, слегка улыбаясь уголками губ.
– Детка, ты действительно хочешь вызвать во мне ревность или это случайно у тебя получается? – я саркастически поднял бровь.
– Да ну тебя, Роб! – надулась моя девушка. – Так неинтересно. Неужели тебя хоть чуть-чуть не задевает?
– То есть тебе все-таки нравится, когда я тебя ревную? – я опять вспомнил разговор с Кирой. Все мысли ведут к этой девице. Черт знает что.
– Ну, да, – задумчиво протянула Вероника. – Тогда я вижу, что нужна тебе, что нравлюсь, что ты не хочешь меня никому отдавать. По-моему, это нормальное желание любой женщины.
«А я вот знаю одну, которая не хочет, чтобы ее ревновали. Интересно, почему?»
– Ну, ладно, – ответил я и сделал нарочито рассерженное лицо, – веди себя прилично на съемках!
– Хорошо, мой дорогой! – расхохоталась эта чертова кокетка. – Ладно, иди в душ. Чем будем заниматься потом?
– Я сейчас поваляюсь немного. Что-то мне и правда неважно. Почитаю сцены. Завтра выйду на работу. Задница уже меньше болит.
Вероника улыбнулась:
– Ты совсем не можешь без работы. Просто страдаешь и не знаешь, чем заняться.
Я кивнул. Да, так оно и есть.
– Но я надеюсь, ты придешь в себя настолько, чтобы перед моим отъездом как следует со мной попрощаться? – ее лукавый взгляд и хрипотца, добавленная в голос, не оставляли сомнений, какого рода прощания она ждет.
– Во сколько ты хочешь ехать?
– Где-то часов в 6 вечера, чтобы к самолету успеть.
– Хорошо, я думаю, сумею тебя проводить. Теперь же мы можем появляться на публике открыто, так что я смогу попрощаться с тобой в аэропорту, – с невозмутимым лицом ответил я.
– Вот ты засранец! – воскликнула девушка и стукнула меня по плечу. – Ты прекрасно понял, что я имею ввиду!
Я перехватил ее руку.
– Вероника, я же просил не называть меня так!
– Ох, ну прости. Но ты так бесишь!
– Почему это? – я принял оскорбленный вид. – Ты просила, чтобы я с тобой попрощался, я иду тебе навстречу.
– Вот почему ты такой гад? Тебе хочется, чтобы я прямо сказала, что хочу, чтобы ты со мной сексом занялся?
– Ну, слава богу! Я всегда верил в твои интеллектуальные возможности, и ты меня не разочаровала! – я усмехнулся. Моя тигрица расхохоталась:
– Но зачем тебе это?
– А почему ты не любишь говорить на тему секса?
– Ну, не знаю… Сексом нужно заниматься, а не говорить о нем.
– А мне нравится и заниматься, и говорить, – я решительно откинул одеяло. – Все, я в душ. И, кажется, я уже настолько оклемался, что сумею запихнуть в себя завтрак.
____________________________________________________________________________

Едва встав утром с кровати, я сразу включила свой старенький компьютер, хотя ему удалось отдохнуть только три часа. Весь вечер и полночи я сидела в инете и издевалась над собой, разглядывая фотографии Роба, обнимающего и целующего Веронику, и перечитывала статью, в которой было сказано, что мистер Паттинсон перестал скрываться и вывел в свет свою невесту, на которой он собирается в ближайшее время жениться. «Так тебе и надо!» – сама себе повторяла я, упиваясь своей болью.
Немного успокаивало то обстоятельство, что имя его «невесты» не указывалось, она была названа «таинственной незнакомкой». Ну, кто ж так статьи пишет? Никакой логики. Если уж вы делаете вид, что так сильно приближены к мистеру Паттинсону, что осведомлены о его матримониальных планах, то почему не знаете имя его невесты? Тем более, что получить такую информацию легче легкого. Вероника оказалась довольно популярной моделью. Я уже в этом убедилась, сделав запрос в гугле. Или эти статьи специально так пишутся, чтобы вызвать сомнения у читателей? Так ведь не каждый заметит. Но, может, Роб все-таки не собирается жениться?
«Пытаешься себя успокоить?» – усмехнулся голос Тома в голове.
Ох, уж этот Том. Вчера, когда Роб увел Веронику, я сразу же сослалась на какие-то срочные дела, быстренько свернула разговор, пообещав, что в ближайшее время мы куда-нибудь выберемся. Без этого обещания он просто не хотел меня отпускать. А у меня из памяти не шли глаза Роба. Мне было неприятно, что он увидел меня в объятиях Тома. Хотя, он ведь и так думал, что мне этот дурачок нравится. Но очередное подтверждение этому, на мой взгляд, было совершенно не нужно.
«Да какая разница?» – снова усмехнулся голос Тома в моей голове. Последнее время, после телефонных разговоров с Сэмом, мой внутренний голос почему-то избрал интонации второго помощника оператора. Наверное, потому что мое подсознание своими подсказками с высказываниями реального Сэма соревноваться не могло – автоматически проигрывало.
«Роб все равно несвободен, и не имеет значения, считает ли он, что у тебя есть парень, или будет думать, что ты не связана никакими обязательствами».
Это было логично. И тем не менее.
Я просмотрела закладки на фан-сайты Роба и наткнулась на новую статью, где утверждалось, что Вероника Нортон является официальной девушкой Роберта Паттинсона, они любят друг друга, но слухи об их скорой свадьбе сильно преувеличены. В ближайшее время они не собираются связывать себя браком, так как находятся на пике развития своей карьеры и заняты работой. Роб снимается в новом фильме, а у Вероники намечается фотосессия.
Мое сердце бешено забилось, и я почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбку. Он не женится! В ближайшее время – не женится!
«Ну и что тебе за радость с этого? – недовольно пробурчал голос Тома, – все равно он с Вероникой, а не с тобой».
«Заткнись, не порти мне настроение», – шикнула мысленно я и вприпрыжку побежала в душ.
____________________________________________________________________________

Я валялся на диване и вычитывал сцену, которую будем снимать завтра. Сначала Мишка лежал вместе со мной, потом ему стало скучно, и он куда-то удрал. Я уже отзвонился Алану и предупредил, что выйду. Хотя режиссер и попытался проявить внимание к моему самочувствию, было заметно, что вздохнул он с облегчением. Я и сам был рад.
Рад, что выхожу на работу. Конец скуке. Можно будет загрузить мозг нужными мыслями. Приятно будет опять воплощаться в другого человека и испытывать новые эмоции. Наверное, я потому и стал актером, что моя жизнь скучна, а работая на съемочной площадке, я могу проживать десятки других, гораздо более интересных жизней, и бывать в ситуациях, которые никогда не случатся со мной в реальности. И я рад буду увидеть и Алана, и Киру Найтли – я уже соскучился по нашим с ней пикировкам на съемочной площадке, и всех других актеров. И завтра я опять увижу Киру Уилсон.
«Зачем? У нее парень есть. А у тебя – официальная девушка».
Ну и что? Я ее просто увижу. Мы же можем общаться по-дружески.
И я опять вгрызся в сценарий.
Вдруг зазвонил мой телефон. Стефани.
– Надеюсь, ты не скажешь, что теперь я уже женат? – хмыкнул я в трубку.
– Привет, Роб. Ну… Я уже даже и не знаю, – задумчиво начала она, чем меня насторожила.
– Что случилось?
– Нашелся твой папарацци, о котором ты мне вчера говорил. Он позвонил мне и предложил выкупить фотографии тебя на фоне твоего дома. И сказал, что у него есть еще кое-что.
«Господи, что еще-то? – лихорадочно стал соображать я. – Я вроде ничего больше вчера не делал. Целовался с Кирой? Но ведь мы были у нее дома, в прихожей, где нет окон, через которые могли подсмотреть за нами. Если только папарацци не прятался у нее в шкафу».
– Что молчишь? – прервала мои размышления Стефани. – Признавайся уж сразу, что там на фотографиях.
– Я не знаю. Мне подъехать?
– Не думаю, что тебе стоит светиться. Ты все равно не успеешь, я встречаюсь с ним через полчаса. Посмотрю, что там, но чувствую, что придется выкупать все.
– Хорошо. Позвони, как все сделаешь. Я нервничаю.
– Ладно.
Странно, Стефани не стала мне говорить, какой я идиот. Совсем не похоже на нее.
Я метался по комнате, не зная, что предпринять. Захотелось поделиться с Вероникой. Я пошел на звучание ритмичной музыки, но заглянув в комнату, понял, что заходить сейчас чревато. Моя девушка в шортах и топе выполняла упражнения по системе Джойс Ведрал или как ее там. Она была помешана на своем внешнем виде, – что, впрочем, понятно, это ее работа, – и даже в поездках поддерживала форму. А для этого не забывала положить в чемодан две гантели по 1,5 кг. Мне бы ее силу воли. Я вздохнул и удалился. Она очень не любит, когда ее отвлекают во время спортивных занятий, говорит, что это сбивает весь настрой и ухудшает результат.
Попытался читать сценарий, но из головы не шел звонок Стефани. Какие фотографии? Что еще я вчера натворил? ____________________________________________________________________________

Мы с Джейн проверяли комплектацию предметов для следующей сцены и радостно обсуждали новую статью, появившуюся в инете.
– Все-таки хорошо, что он не женится. Рано ему еще! – улыбаясь до ушей, говорила Джейн.
Я подумала, что вообще-то трудно определить, рано человеку жениться или нет. Возможно, в нас говорит эгоизм, и мы просто не готовы видеть своего кумира несвободным. Принадлежащим одной женщине. Когда он свободен, он как будто принадлежит всем нам. Хоть немного. Но… Я почему-то не хочу, чтобы он женился на Веронике. Не нравится она мне.
«Главное, чтоб она ему нравилась», – хмыкнул Том в голове.
– Да, ему еще карьеру строить нужно. Какая сейчас семья? – поддержала я свою начальницу.
– Вот именно. Он же еще совсем молоденький мальчик!
Я улыбнулась про себя. Ну, понятно, что Джейн он кажется совсем молоденьким. Как по мне, так Роб уже давно взрослый мужчина. Хоть и младше меня самой. Только когда я рядом с ним, почему-то забываю о своем возрасте.
– А ведь все равно он женится рано или поздно… – протянула я.
Джейн слегка нахмурилась, хоть на губах и продолжала играть улыбка:
– Кира, тебе обязательно все портить?
– Прости, дурная привычка, – усмехнулась я. – Когда все идет хорошо, меня это пугает. А как ты думаешь, в каком возрасте ему уже пора будет жениться?
– Ну, не знаю. Может, 30–35 лет? Но не сейчас.
«30 лет. Сколько там ему осталось до этой даты? Время летит так быстро».
____________________________________________________________________________

Звонок телефона сорвал меня с места. Я так и не смог погрузиться в чтение, все ждал и гадал.
– Да, Стеф!
– Ну, встретилась я с твоим фотографом. Показал он мне фотографии тебя на фоне дома – очень хорошие качественные снимки. Он мастер.
Она замолчала.
– Стеф, ну давай уже рассказывай. Еще что-то было?
– Было, – опять пауза. – Роб, ты меня удивил. В один вечер столько всего… Что это за женщина, с которой ты приехал на такси и отправился к ней домой?
«Он сфотографировал меня с Кирой. Надеюсь, только на улице».
– Это ассистент декоратора по реквизиту. Просто так получилось, мы встретились в баре, где были с Вероникой. А потом мне пришлось удирать от фанатов, и в тот момент я оказался с Кирой.
– С Кирой, значит, – Стефани помолчала. – Да, кажется, я ее вспомнила. И как близко ты ее знаешь?
– Я мало ее знаю. Ты выкупила наши фотки с ней?
– Конечно. Хоть на фотографиях и нет ничего такого страшного, но это выглядело бы по меньшей мере странно: только целуешься с одной и тут же идешь домой к другой.
– Стефани, между нами ничего нет. Я ее просто проводил.
– Вот и правильно. Только помощницы декоратора нам и не хватало для полного счастья. И пожалуйста, постарайся впредь быть осторожным.
Почему-то мне не понравились ее слова, но я промолчал. Стефани трубку не вешала. Что-то еще не так?
– Стеф?
– Ты сидишь?
– Да, а что?
– Очень хорошо. Значит, не упадешь. Итак, этот же фотограф фотографировал и вас с Вероникой.
– Что?
– То самое. Он сказал, что ему был заказ на компрометирующие тебя фотографии, а также его попросили их выложить в любой источник. Он сидел возле бара, потому что был предупрежден, что ты там, и ждал, пока появишься в поле зрения. Когда вы с Вероникой вышли на крыльцо, он последовал за вами и сделал снимки. Но и после этого не уехал, а продолжал там пастись, надеясь на новый эксклюзив. Когда возле бара начали собираться фанаты, и заведение закрыли, он решил поймать тебя возле черного хода. Конечно, был риск, что ты выйдешь через главный и будешь фанатам автографы раздавать, но тогда там не было бы ничего интересного, любой фанат тебя мог бы сфотографировать. Он нашел черный ход, покрутился вокруг. Близко подобраться было трудно, так чтобы не заметили, но он увидел подъехавшее к черному ходу такси, и понял, что это для тебя. Он сел в свою машину и стал тебя ждать. Когда ты с девушкой отбыл, он поехал за вами. И очень удивился, что это не та девушка, которую он фотографировал раньше. Роб, ты мне можешь говорить что угодно, но этот фотограф, судя по всему, сделал вполне определенные выводы насчет того, что ты ночью отправился к женщине в гости.
– Стефани, я…
– Я еще не закончила. Папик решил дождаться тебя в машине. Ты вышел не скоро. Тебя, садящегося в одиночестве в такси, он тоже сфотографировал, а затем поехал к твоему дому, благо адрес он уже знал. Сказал, что тебя пришлось долго ждать, и ты почему-то не на машине приехал, а пришел пешком.
– Я такси раньше отпустил.
– Это еще не все. Когда я заплатила ему, он сказал, что с нами приятно иметь дело, и если б он знал, то фотографии с Вероникой лучше бы продал нам. И решил нас отблагодарить информацией. Он сказал, что профессиональная этика ему не позволяет выдать имя клиента, который дал заказ на фотографии и раскрыл адрес твоего дома, но этот человек из твоего близкого окружения.
– Что? – я опешил.
– Подумай, кто бы это мог быть. Про меня можешь не думать, – усмехнулась Стефани. – Я не представляю, зачем бы мне это понадобилось. Я считаю, что эти фотографии нам очень повредили, и весь мой труд насмарку.
– Ну, а кто?
– Думай. Кому была выгодна публикация твоих фотографий с Вероникой?
– Ну… Получается, только ей. Она давно хотела, чтобы мы раскрыли наши отношения.
– У нее была возможность предупредить фотографа заранее, в каком вы баре?
– Заранее нет. Мы и сами не знали, в какой бар поедем. Но она могла позвонить прямо из бара фотографу. У нее была такая возможность. Она отлучалась.
– Роб, я ничего не буду говорить. Я не буду утверждать, что это она. И в любом случае вы официальная пара. И пока будете ею оставаться. Никаких публичных скандалов, слышишь?
– Ты это мне говоришь? Я хоть раз закатывал скандал?
– Просто предупреждаю. Держи себя в руках.
– Хорошо. Пока.
– Пока.
Я отключил телефон и остался сидеть без движения. «Кто-то из близкого окружения». Кто? На ум приходила только Вероника. Так не хотелось про нее плохо думать. Это же моя девушка. И она могла пойти на такое предательство? Но кто мог еще? Стефани? Ей-то зачем? Допустим, у нее есть какие-то скрытые мотивы. Но зачем тогда она передала мне слова фотографа? Дин, Харди, Ник? Господи, как ужасно, оказывается, вот так подозревать кого-то из близких людей. У меня и так слишком малочисленный круг общения, и если еще относиться к каждому с недоверием… Я понял, что все равно ни до чего не додумаюсь. Пойду и поговорю с подозреваемой. Я криво усмехнулся. Может это что-то прояснит.
Я вышел в холл, прислушался и сразу определил, что Вероника на кухне. Подошел и остановился у входа. Что я ей скажу? Я смогу ее обвинить в том, что она меня подставила? А если это все-таки не она? Не говорить ничего, просто забыть об этом? Я же не смогу. Меня это постоянно будет съедать изнутри. Я вошел в кухню. Мишка со своего коврика поднял на меня голову. Ждет, что ему что-нибудь перепадет.
Вероника в фартучке крутилась около плиты. Такая уютная домашняя обстановка. Почему-то она меня не умилила. Моя девушка обернулась и улыбнулась мне:
– Проголодался?
Она мне готовит. Приехала черти откуда, чтобы стоять у плиты и меня кормить, а я буду подозревать ее и упрекать. Ну, даже если она действительно это сделала, что с того? Ну, хочется девушке официального признания отношений, а я, урод, не поддаюсь ее просьбам. Ну, решила она меня к этому подтолкнуть, что с того? Ну, в принципе ничего. Но я хочу знать.
– Мне звонила Стефани. Объявился папарацци, который выложил наши фотографии, где мы с тобой целуемся.
– И что он хотел? – я не заметил в Веронике особенного волнения.
– У него были и другие фотографии. Предлагал купить.
– И что там за фотки? – казалось, она спрашивает просто из вежливости, чтоб поддержать разговор. Наверное, стоит ее растормошить, пробить на эмоции.
– Я там с Кирой.
Вероника резко обернулась:
– Что?
– Я там с Кирой, – спокойно повторил я.
– Вы… – она сделала паузу.
– Что?
Вероника долго смотрела на меня, как будто не решаясь произнести. Потом все-таки выдавила из себя, словно простонала:
– Зачем ты так со мной?
– Как?
– Ты понимаешь, о чем я.
– У меня с ней ничего не было, если ты об этом.
«Ну, почти ничего».
Вероника облегченно вздохнула.
– А что на фотках тогда?
– Я ее проводил, он нас сфотографировал. Стефани решила фотки выкупить, чтобы не компрометировать меня.
– А откуда же папарацци знал ее адрес?
– Он ехал за нашим такси.
– Да? Ну, правильно. Выкупили, и ладно.
– Это еще не все.
– Что еще? – Вероника напряглась. – Или кто?
– Фотограф сказал, что наши с тобой совместные фотографии заказал кто-то из моего ближайшего окружения.
– Да? И кто это мог быть? Странно. Кому это было нужно? – Вероника пожала плечами.
– А ты как считаешь, кто выиграл больше всего от обнародования этих фотографий? – я напрягся.
– Ну… Наверное, я! – рассмеялась Вероника. – Я ведь хотела, чтобы ты признал наши отношения, – и вдруг лицо ее изменилось: – Ты, часом, не думаешь, что это сделала я?

Реакция Вероники озадачила меня. Я помнил рассуждения отца Брауна о том, что только невиновный может так себя вести. Сначала буквально наговорит на себя, а потом возмутится, что его подозревают.* Получается, девчонка не виновата? Это не она? Тогда кто?
– Я ничего не думаю, – угрюмо ответил я. – Я не знаю, про кого думать. Но это ужасно – думать о близких мне людях, что они меня предали.
– Роб, но может, этот фотограф просто соврал. Может, это вовсе не кто-то из близких тебе людей?
– Как бы мне хотелось поверить в это! Но зачем ему врать?
– Ну, мало ли! Может, он развлекается таким способом. Или, может, это кто-то не из очень близких тебе людей? А из тех, кто недавно втерся в доверие?
– Что ты этим хочешь сказать?
– Ну… Только не злись! – вдруг предупредила меня Вероника. – Но, может, это твоя Кира? Я так понимаю, ты последнее время стал с ней близок, раз приглашаешь ее домой и провожаешь ее. Ведь она могла позвонить из бара и сообщить, что ты там. Помнишь, она разговаривала по телефону, когда мы зашли.
– С этим каким-то там Сэмом она разговаривала уже после того, как мы поцеловались, и нас сфотографировали.
– А, ну да. Но может он ей и звонил сообщить, что все сделал. Помнишь, она была испугана нашим появлением? И она раньше отлучалась. Когда мы только пришли, она сразу ушла, как будто в туалет, и ее долго не было. Может, она позвонила и сказала, что ты в баре. Может, она и не имела ввиду именно наши с тобой фотографии, а только твои, и случайно получилось, что фотограф заснял нас вдвоем.
– Но зачем ей это?
– Ну, мало ли… Может, ей нужны были деньги за фотографии. Она не производит впечатление богатого человека.
«Да уж, – подумал я, – скорее она стеснена в средствах, если судить по ее квартире. Но неужели это она? Не может быть!»
– Не подумай, что я на нее наговариваю! – воскликнула Вероника. – Я понимаю, что она тебе нравится. Я просто рассуждаю. Но кто еще? Близкие люди – они ведь с тобой уже давно, неужели они способны на предательство?
Это ужасно – подозревать людей, которых знаешь уже много лет. Но про Киру тоже не хотелось думать плохо. Хотя… она ведь знала мой адрес и теоретически могла его выдать. Она могла позвонить из бара и сказать, что я в нем. И папарацци мог вовсе не следить и не ехать за нами, как он сказал, а просто знать ее адрес и приехать туда. Хотя… откуда он мог знать, что я поеду к ней? Она и сама этого не знала. И она ведь хотела отказаться ехать со мной и остаться в баре. А может она потому и не хотела ехать, зная, что папарацци будет снимать меня? Не хотела попадать в кадр? А почему? Многие, наоборот, этого хотят.
И может, папарацци сказал про близкий круг общения, имея ввиду именно Киру, а не Веронику. Особенно если он решил, что я пошел к Кире домой и остался у нее с вполне определенными целями. Может, он решил, что она моя любовница?
А если это она? Смогу ли я ее простить? Может, ей, действительно, очень нужны были деньги? Кажется, ко мне она относится хорошо, и это не было направлено лично против меня. Она ведь целовалась со мной и, кажется, была не против продолжения. Ну, допустим, ей нравится Том, но ведь и я не противен. Наверное. Стоит с ней поговорить. Может, по ее реакции я пойму, замешана она в этом или нет.
– Роб? Что ты молчишь?
– Думаю.
– Ну и к какому выводу ты пришел?
– Пока ни к какому.
– Надеюсь, ты не думаешь все же, что это я выложила те фотографии?
– Не знаю, Вероника. Ничего не знаю.
– Так это поэтому ты вчера был не в себе? Потому что думал, что я тебя предала?
– Нет, конечно! Я только сейчас узнал об этом. Стефани позвонила несколько минут назад.
– А может это Стефани? – не сдавалась Вероника.
– А ей зачем? Да и какой ей смысл вообще говорить про слова фотографа? Она могла от меня этот факт скрыть.
– Роб! – возмущенно воскликнула моя девушка. – То есть я одна у тебя подозреваемая? Ты так ко мне относишься? Ты мне не веришь?
– Прости, – ответил я и ушел с кухни.
Мне было не по себе. Снова и снова я прокручивал в голове всех, кто мог иметь отношение к этому. Вот же этот папарацци удружил! Лучше бы он промолчал, и я сейчас не ломал бы себе голову, подозревая по очереди всех хорошо знакомых мне людей. Но что значит близкое окружение? Кого фотограф считает моим близким окружением? Кто вообще мог знать, что я нахожусь в этом баре? Кроме меня самого, там была Вероника, обе Киры и Том. Кто-то из них? С другой стороны, ведь возле бара собралась огромная толпа фанатов. Это означает, что кто-то написал в твиттере, что я в баре, а твитты мог прочитать кто-то из моего окружения, кто в самом баре и не был. И этот кто-то навел папарацци. Но он же должен был знать еще и адрес моего дома. И все равно, я не могу понять, кто это мог быть. Просто выкинуть из головы и не думать об этом? Подождать, пока этот кто-то не проявит себя? Больше ничего не остается.
Вероника, уже одетая, показалась на пороге комнаты, где я сидел в темноте, размышляя. Мишка спал рядом на диване.
– Роб, я уезжаю, – сухо сказала она. – Хотя бы в аэропорт меня проводишь? Такси уже скоро подъедет.
– Да, конечно, – я поднялся. Мишка открыл глаза и опять закрыл. Ему лень было вставать. – Хотя Стефани строго-настрого наказала мне не ездить без Дина и Харди.
– Я не хочу их ждать. Я думала, что ты заранее позвонишь им, чтобы они подъехали вовремя. А сейчас уже некогда. Если не хочешь, можешь не ехать. А то вдруг по моей наводке тебя опять начнут там фотографировать! – она горько усмехнулась.
– Вероника, перестань. Я понимаю, что если ты не виновата, тебе неприятны мои подозрения. Но представь себя на моем месте. Если даже не ты, то все равно этот человек из близких мне людей. И каждый из них точно так же обидится, если я ему скажу о своем недоверии.
– Но почему я? Почему, например, не Кира твоя?
– Она не моя. И я ее тоже подозреваю. Но думаю, ей это было менее выгодно, чем тебе.
– Ты так сильно ею увлекся, что хочешь оправдать?
– А почему ты именно на нее хочешь свалить вину? Кроме нее есть еще люди, которые могли это сделать.
– Согласна. Есть и другие, – она крутанулась на каблуках, махнув гривой волос, – и я не хочу больше это обсуждать. Думай обо мне все, что тебе угодно, – я услышал ее голос уже издали.
Чувствуя себя последней сволочью, я поплелся за ней.

___________________________________________________________________________


Едва оторвавшись от назойливых фотографов, которые все-таки оказались в аэропорту, очевидно, провожая другую знаменитость, и заметили нас с Никой, я заскочил в такси. Самолет, в котором сейчас была моя девушка, уже оторвался от земли и уносил ее от меня.
Я смотрел в окно автомобиля на скользившие мимо городские улицы, и, сжимая кулаки, вспоминал, как Вероника, увидев первых журналистов, которые бежали к нам, тут же зло заметила: «Да-да, их я тоже позвала!» Мне не хотелось прощаться вот так. Но она была обижена, а я не мог сделать над собой усилие и соврать ей, сказать, что я уверен в ее невиновности. На душе было гадко. Не хочу домой. Хочу напиться и хоть немного забыть всю эту дурацкую ситуацию. От перенапряжения ужасно болела голова. Я назвал водителю первый вспомнившийся мне адрес бара.

Я попросил Веронику не рассказывать никому про мои подозрения. Хватит с меня и того, что я имел такую глупость все выложить ей самой. Если бы я еще и другим это сказал, все вокруг начали бы на меня злиться и обижаться. Вероника пообещала никому ничего не говорить, и кажется, чуть оттаяла. Видимо, посчитала, что раз я с ней поделился своими мыслями, а другим ничего не хочу сообщать, получается, ей я доверяю больше. Ну, может и так.
Я вздохнул. Вот сейчас приеду в бар и буду в одиночку напиваться… А завтра на съемки. Встану с чугунной головой. А в баре наверняка найдутся какие-нибудь извращенцы, которые тут же напишут в твиттере, и будет повторение кошмара. Толпы поклонников, автографы, вопросы, необходимость быть вежливым, улыбаться и вообще казаться душкой. Тьфу! Не хочу в бар.
И домой не хочу. Лежать в холодной постели, пялиться в потолок и опять подозревать всех и каждого? Не хочу.
Куда мне податься? Воображение тут же услужливо подсунуло образ худенькой девушки с короткими растрепанными волосами, огромными настороженными глазами и насмешливой улыбкой. В коротеньких шортах и в футболке без намека на белье под ней.
«Уже поздно! – попытался урезонить меня разум. – Может, она спит. Может, она не одна. Может…»
«Я просто посмотрю на ее окна, – нашел я лазейку, – а дальше видно будет».
Водитель, услышав новый адрес, флегматично кивнул и свернул с прежнего маршрута.
В окнах Киры горел свет. По крайней мере, она не спит. Но вдруг она не одна? Вдруг у нее Том? Или Сэм? Или кто угодно? А если даже одна, что я ей скажу?
«Ехал мимо, увидел свет, решил зайти в гости».
Боясь, что моя решимость растает в считанные секунды, запрещая своему разуму придраться к моей, не выдерживающей никакой критики, легенде, я почти взлетел по лестнице, забыв про свой копчик.
Перед дверью сомнения все же настигли меня. Я поднес руку к звонку и остановился. Может, не стоит? Может, развернуться и уйти, пока не поздно, и не ставить ни себя, ни Киру в глупое положение?
Холодная постель, темный потолок и куча неприятных мыслей в голове... Потрясающая альтернатива. Я нажал на кнопку звонка.
За дверью послышались шаги, шуршание – видимо, она смотрит в глазок. Потом замок двери щелкнул. Кира выскользнула на лестничную площадку, прикрыв за собой дверь, и почти прошептала:
– Роб?
На ее лице было такое странное выражение, я никак не мог понять, то ли она рада меня видеть, то ли удивлена, то ли сконфужена, то ли все эти чувства разом овладели ею. Глаза ее блестели.
– Ты не одна? – обреченно спросил я, уже подозревая, каким будет ответ.
Она кивнула, продолжая высматривать что-то в моих глазах в свойственной ей одной манере.
– Извини, – начал я. И что я ей скажу? – Я пойду тогда.
Сердце оборвалось и болталось на ниточке, отчаянно скуля. Фрустрация – мое любимое состояние.
– А что ты хотел? – тихо спросила она.
– Я… Да ладно, неважно, – я махнул рукой, поворачиваясь, чтобы уйти. – Спокойной ночи.



– Роб, подожди, – она попыталась меня удержать. Ее рука соскользнула с завернутого рукава моей рубашки на предплечье и вдруг отдернулась, как будто обжегшись о мою кожу. Но тут же ее теплые пальцы («это удивительно, какие они теплые» – машинально отметил я) ухватились покрепче за мой локоть.
– Кажется, ты замерз. Может, кофе?
Кофе. Большая кружка латте. Лужица на столе и ее джинсах. Горячая жидкость, просачивающаяся сквозь мою футболку. «Я твоя должница… Ты варишь вкусный кофе!» – «Спасибо, это одно из моих немногочисленных умений в плане готовки». Ее губы, прикасающиеся к чашке и складывающиеся, словно для поцелуя.
Россыпь образов вихрем закрутилась в моей голове. Я почувствовал, как мое сердце взобралось на положенное ему место и, усевшись, принялось довольно насвистывать, а мои губы помимо моей воли растянулись в усмешку в ответ на лукавую улыбку Киры.
– Когда это я отказывался от кофе?
И неожиданно понял, что голова, раскалывающаяся целый день, в этот момент перестала болеть.


___________________________________________________________________________

*Роберт вспоминает отрывок из рассказа Гилберта Кийта Честертона «Небесная стрела», слова отца Брауна:
«Виновный или с самого начала начеку, или до конца изображает святую невинность. Но он не станет сперва наговаривать на себя, а затем вскакивать и негодующе опровергать подкрепленные его же собственными словами подозрения. Так вести себя мог лишь тот, кто и в самом деле не догадывался о подоплеке нашего разговора».



 
Источник: http://only-r.com/forum/38-86-1
Из жизни Роберта Светлана Солнышко 1065 4
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Пик невезения это когда чёрные кошки уступают тебе дорогу."
Жизнь форума
❖ Вселенная Роба-6
Только мысли все о нем и о нем.
❖ GifoMania Часть 2
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Поиграем с Робом?
Поиграем?
❖ Я буду ждать...
Из жизни Роберта (18+)
❖ Позитифф
Поболтаем?
❖ Флудилка
Anti
❖ Поцелуй дождя.
Из жизни Роберта (18+)
Последнее в фф
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Поцелуй дождя. Глава 5...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Поцелуй дождя. Глава 4...
Из жизни Роберта
❖ В отражениях вечност...
Стихи.
❖ Ты слишком далеко.
Стихи.
Рекомендуем!
4
Наш опрос       
Какой костюм Роберта вам запомнился?
1. Диор / Канны 2012
2. Гуччи /Премьера BD2 в Лос Анджелесе
3. Барберри/ Премьера BD2 в Берлине
4. Дольче & Габбана/Премьера BD2 в Мадриде
5. Кензо/ Fun Event (BD2) в Сиднее
6. Прада/Country Music Awards 2011
Всего ответов: 166
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 6
Гостей: 5
Пользователей: 1
Loren


Изображение
Вверх