Творчество

Ураган (Глава 25)
23.10.2017   23:37    


25. В любви, глазами дерзко отраженной,
Купаюсь я душою обнаженной.


Возьми мою руку,
Вернись на землю,
Где всё - наше
На несколько часов.


Shiny Toy Guns - Stripped


Я скучала по нему. Скучала больше, чем раньше, когда мы не виделись месяцами.
Сейчас, на этом этапе моей обычно суматошной жизни, я хотела затишья, и счастье казалось таким легким, когда Роберт был рядом. Оно разливалось во мне, наполняло каждую клеточку, когда мы просто сидели на склоне, любуясь закатом. Когда, повернувшись, он улыбался, и в его необыкновенных глазах отражалось сияющее оранжевое солнце. В такие моменты мне казалось, что свет струится сквозь наши сомкнутые ладони, и я могу взлететь от небывалой легкости в груди... В такие моменты его красота была настолько одухотворенной, чистой и ослепительной, что могла бы ранить. Сердце начинало биться быстрее, отдавая приятной болью, и чудилось, будто я слышу поднебесные струны. Я снова и снова мысленно звала его ангелом, он же, словно угадывая и не соглашаясь, внезапно грустнел, сжимая крепче мою руку. Лишь смотрел на меня, не произнося ни слова, но в этом молчании говорили наши души.
Мне не хотелось, чтобы он уезжал. И дело было не в сомнениях или нежелании делить его с остальным миром. Без Роба все менялось, покой перетекал в тревогу, а потребность увидеть, обнять обострялась, превращаясь в необходимость. Это было внутреннее предчувствие, столь же сильное, сколь необоснованное – и оно пугало меня саму. Я занималась обычными делами, которых здесь находилось не так уж много, но не переставала думать о нем. Готовила материалы, просматривала информацию и свежие снимки, отсылала свои заметки главному редактору. За последний месяц тот не отозвался, но я получила e-mail от Франко, который уверял, что волноваться не стоит, начальник в отъезде, статьи публикуются и никто не требует от меня перевыполнения плана в отпуске за свой счет. Как внештатный фотограф, работающий в редакции время от времени, он, конечно, слишком поверхностно все воспринимал, тем не менее, я доверяла мнению друга.
Намеченные десять дней почти истекли, когда Роберт позвонил и сказал, что задержится из-за одной встречи. В его голосе было столько неумело скрытой грусти, что я не стала «дуться» даже в шутку. Лишь сказала, что скучаю и жду его. Что уже конец марта и кутаться в бороду необязательно. Он засмеялся и заверил, что в Лос-Анджелесе холодно, в отличии от Мексики. Что это камуфляж... и его «заброшенность» тайный привет кое-кому. И этот кое-кто ему очень дорог.
- Взаимно, мистер Бородач.
Кнопку отбоя я нажала с маниакальной поспешностью, не дав попрощаться, потому что уже не в первый раз обуяло по-детски эгоистичное желание закричать: «Ты мне нужен, приезжай сейчас же!» Там, по ту сторону границы, в великой денежной Америке, находилось сказочное королевство под названием Голливуд. Только способы прижиться и удержаться в нем были вовсе несказочными. Любой, пожелавший остаться, обязывался рано или поздно заплатить свою цену, вне зависимости от таланта и работоспособности. «Ты знаешь об этом. Ты платишь молча, подтачиваешь себя изнутри, оберегая меня, но забываешь... Роберт, ты почему-то забываешь, что есть одна простая истина, побеждающая все - я верю тебе. Верю твои глазам, способным видеть мою душу. Верю твоим губам, говорящим с моими на им одним понятном языке. Верю, что ты не предашь, что останешься собой, не смотря ни на что». В переломный момент наших отношений тот самый аспект, связанный с PR-кампанией, стал мне глубоко безразличен именно по этой причине – я безоговорочно верила чувствам любимого человека.
«И если... кто-то... скажет»... Нет, мне никто ничего не сказал, вопреки оброненным тогда Робертом словам. Я не искала сенсаций по сайтам, как не избегала их. Каждый день после полудня подключалась к Интернету – и неизменно находила в электронной почте весточку от Роба. Так он рассказывал мне о новых проэктах, встречах, интересных сценариях, датах съемок. В одних письмах казался восторженней ребенка, в других – сдержанным, о чем-то умалчивая, и это «что-то» было напрямую связано с его контрактом. Новые фото, зернистые фото, неопределенные или многозначительные – они появлялись с завидным постоянством. Он знал об этом, знал, что я их рано или поздно увижу. Возможно, нам надо просто поговорить обо всем открыто. Чтобы Роберт услышал, понял, раз и навсегда.

Утром я нашла в забытом на веранде телефоне пришедшее ночью сообщение: «Твой зануда засыпает поперек холодной постели в гордом одиночестве». После храпящего на подушке смайла с ошибкой приписано: «Люлю». Рассмеявшись, я отправила в ответ: «Скучаю по своему зануде, люлю в квадрате». Спустя десять минут Роберт перезвонил, чтобы поцеловать меня в трубку и шепнуть, что прочел мое послание под столом, как школьник, а потом прервал деловую встречу, разозлив агента, ради вылазки в коридор.
- По ее словам, я вышел с дурацкой улыбкой. Похоже, им не нравится видеть меня влюбленным.
- Главное, здесь ждет та, для которой видеть тебя таким большое счастье. И для которой солнца не надо – только б ты улыбался.
Борясь с неожиданным комком в горле, смущенная собственным сентиментальным порывом, я снова отключилась первой – а потом, разбередив потаенные струны в душе, весь день не знала, куда себя деть. Время тянулось невыносимо медленно, и впереди были еще почти двое суток ожидания. Последние, они всегда казались длиннее, даже когда часы таяли, приближаясь к заветной точке, даже когда превращались в минуты. Послезавтра я снова обниму его. Уткнусь носом в шею. Прижмусь виском к густой бородке, сожму пальцами мятую рубашку... Уже послезавтра.
Далеко за полдень, когда Миха, как всегда, унесся в поля, я взяла книгу и направилась у реке. После продолжительных дождей она заметно поднялась – теперь даже Роб не назовет «мелкой». У меня было здесь любимое местечко, тихая заводь, куда я часто приходила почитать. Деревья создавали естественный навес, даря благодатную тень – и ранними вечерами, когда свет солнца становился мягче, пробиваясь сквозь паутинку листвы над головой, я присаживалась на разогретый за день грунт, положив потрепанный томик на колени. Иногда погружалась в чтение и переставала ощущать время. Иногда просто смотрела на бесконечный поток, слушала его тихий шепот... Сегодня был именно такой случай. Опершись на локти, чуть откинув голову назад, я любовалась открывавшимся пейзажем. Сияющая прозрачная вода, неспешно стекая по земляным ступеням, устремлялась мимо и, попадая в уютное русло меж поросших травой берегов, становилась ярко-бирюзовой. В ее танцующих маленьких волнах то и дело вспыхивали золотые искорки – казалось, невидимые феи взмахивают крылышками, поднимая легкие брызги, и я слышу музыку внутри. Волшебную, убаюкивающую.

Полусонная нега ласкала меня. Я и не заметила, как задремала, смежив веки. Когда же приоткрыла их снова, не поверила глазам – на противоположном берегу, прислонившись спиной к стволу дерева, стоял Роберт и смотрел на меня. На долю секунды, пока он еще не заметил, что бодрствую, я вдруг физически ощутила неуловимый заряд электричества в воздухе, даже так, на расстоянии. Среди ленивой расслабленности почти материализованный мощный посыл его жадного взгляда, его жаждущих губ – первобытный и свободный, как сама природа, окружавшая нас. Мурашки поползли по моей коже, приятное томление наполнило груди, низ живота... Только через миг, возможно, от какого-то невольного движения, выдавшего неспящую меня с головой, по лицу Роба мелькнула тень. Будто разные чувства боролись внутри. Будто было что-то еще, мучившее его, что-то, о чем он забыл в порыве. Сердце мое беспокойно встрепенулось – одновременно с ресницами. Тень мгновенно исчезла, словно ее не существовало, вместе с возможностью тайно наблюдать за Робертом. Но он ведь здесь, сейчас, он со мной. Вот оно, самое важное, самое главное.
Я улыбнулась.
- Привет.
- Привет, - хрипло, будто после сна, откликнулся Роб, одарив легкой ответной улыбкой. Под коленками тут же разлилась знакомая слабость.
- Почему ты на том берегу?
- Захотелось сделать сюрприз. И проследить за тобой, - добавил он, склонив голову набок.
Я с трудом справилась с дыханием. Он был до неприличия хорош в обычной белой футболке, темных джинсах, босиком. Небольшая спортивная сумка неподалеку, брошенная рядом с бейсболкой и кедами, похоже, являлась единственной в багаже моего путешественника. Его словно сбросили с вертолета в мексиканскую глубинку – «все свое ношу с собой». Эдакий Робинзон, нагрянувший прямо из Малибу. Бесформенная стрижка и густая бородка, над которыми я подтрунивала почти в каждом письме, теперь показались мне соблазнительными до коликов внутри.
Пока сердце безостановочно скакало на батуте, я с видимым спокойствием поинтересовалась:
- Что-то непристойное высмотрел?
- О да. Надеюсь, здесь, кроме меня, не бывает праздношатающихся, как-никак частное владение. Это твое... платьице... очень...
- Что? – лукаво приподняла бровь я.
- Открытое. Такое... как бы тут выразиться. Миниатюрное.
- Еще бы. Подарок, между прочим. Позавчера в соседней деревушке был девичник, по местной традиции невеста раздавала девушкам свои вещи – ведь они ей больше не пригодятся. Я получила эту.
- И как?
- Удобно, не жарко, шлейки не трут, потому что их нет.
- Тебе... – он сглотнул, и мой пульс снова участился, настроившись на эротическую Робоволну.
- Да?
- Вообще-то, идет.
- Я тоже так думаю. Не хочешь перебраться сюда и поздороваться по-настоящему? Мы не виделись больше недели...
- Одиннадцать дней и восемь часов, - почти невозмутимо уточнил Роб.
- Ты считал?
- Я скучал.
- Ты плескался в волнах залива Малибу, что тебе эта мелкая речушка, - поддразнила я, поднимаясь и делая несколько шагов в его направлении.
- Видела те дурацкие фото?
Сейчас он был похож на недовольного ребенка.
- Мне понравились промокшие шорты. Естественная волосатость придает брутальности, неспортивный животик – особенного шарма. А еще, мистер Бородач, вы просто очаровательно непосредственны.
- Почему? – хмурясь, растерянно спросил Роберт.
- Даете резинке съехать, показываете миру то, что...
Тут он шумно втянул воздух, скользнув взглядом по ложбинке между моими грудями.
- Если ты в этом платье ходишь где-то помимо дома, намек не понят. Но договори... то, что?
- Является райской территорией моих губ и рук, - дерзко закончила я, скользнув языком по нижней губе.
- Редкая собственница, - констатировал он, подойдя к самому краю берега.
- Да, я такая. Возражаешь?
Роберт не возражал. Очередной его выдох был похож на стон – как только вода достигла бедер, я неспешно стянула платье через голову.
- Ты без купальника. - Больше ни отблеска беспокойства в затуманенных глазах. Лишь темный водоворот, влекущий меня все глубже.
- Знаю.
- Ты всегда так..?
- Только по особым случаям. Не хочешь искупаться вместе?
- В этой речушке нет области, где мои ноги не доставали бы дна. Когда выпрямляюсь, вода едва доходит до плеч, - негромко пояснил он.
- А еще здесь по вечерам бывают стрекозы. Огромные такие стрекозы, они просто пикируют, – подхватила я, не отпуская его взгляда.
Он шагнул вперед, на ходу стягивая одежду, путаясь в рукавах и штанинах. Я отступила дальше, к середине реки, и Роберт, отправив последний предмет гардероба в полет к берегу, последовал за мной.
- Неужели? Опасно, наверное, – его губы дрогнули, сдерживая смех. Лишь его голос мог окунуть пресные слова в густую карамель.
Подумать только, всего минуту назад я завлекала своего англичанина в реку стриптизом, целенаправленно, игриво, и вот... Прощай, крыша, здравствуй, шквальный ветер сумасшествия.
- Роб.
Маленькие волны плескались между нами. Мне мягко бились в грудь, ему в ребра. Нежные пальцы поглаживали отросшие завитки волос у меня за висками, побуждая тянуться к прикосновениям, вновь и вновь посылающим жаркие импульсы по всему телу.
Наконец, заметив, что я продолжаю смотреть на него, не говоря ни слова, Роберт тихо спросил:
- Что? – Но по выражению глаз уже и сам понял, ЧТО.
- Если... не хочешь, отложим купание на потом. – Нестерпимое желание слизать капельки воды с его предплечья путало мысли.
- А разве похоже? – промурлыкал Роб мне на ушко, обводя контур лица. – Что не хочу?
Дно безвозвратно ускользало из-под ног. И то, что я отчетливо ощущала голым бедром, само по себе исключало неправильные варианты ответов.
- Не... знаю... – Кажется, все, что мой язык несет с мгновения, когда ты оказался в зоне досягаемости, лишь бессмысленный набор слов.– Просто слишком большой...
- Слишком большой? – Брови Роба насмешливо взлетели вверх, и он многозначительно произнес с плотоядной улыбкой:
- Но не для тебя же?
Хорошо, двусмысленный набор слов.
Я отчаянно пыталась вспомнить, что собиралась сказать этим, но не успела придумать ничего вразумительного. Я забыла сам смысл слова «придумать», когда его руки обхватили талию, когда приоткрытый рот скользнул по влажной коже, и зубы, дразня, сомкнулись на вершинке груди.
Внезапная ласка дерзко полоснула разомлевшую плоть, заставив томно прильнуть к Роберту, сжав его волосы.
- Ох... Роб... – Вот это «приветственный поцелуй»! – Как-то не... по... порядку...

В освежающе-мягких, словно струящийся шелк, водах реки обостряются все ощущения – сейчас они словно те невидимые танцующие феи, только одурманенные любовным напитком.
- Dolce. Mia. – От его интимного шепота я совсем «уплываю», медленно и верно иду ко дну. Роберт ухмыляется, догадываясь, и тверже сжимает кольцо объятий. – Но это ведь ты делаешь меня ужасно непорядочным.
- Негодник.
Поцелуй, которого я так ждала, наконец, поднимается ко рту – неспешный, вкусный – лишая способности говорить. И каждый отчаянный вдох, вибрируя, походит на всхлип. И каждое касание губ, каждое вторжение языка отдается томительным покалыванием. Всегда, будто впервые – трепетать, водя руками по его коже, замирать от ожидания. Желать. Блаженствовать. Вновь и вновь переживать мгновенья, где любовь дарит повторение неповторимого...
Блестки солнца тонкими копьями пронзают волны, как лучи удовольствия пронзают меня, когда его ласкающие ладони повторяют контуры тела, когда, вынырнув на поверхность, теплыми чашечками охватывают округлости грудей. Раздвигая пальцы, Роберт пропускает между ними бусинки сосков, сжимает, потирает – и, не выдержав изысканной прелюдии, я нетерпеливо впиваюсь ногтями в его ягодицы. Наши обнаженные бедра смыкаются, ненасытные губы с трудом отрываются друг от друга, чтобы, жадно делясь нехваткой кислорода, тут же слиться снова. Сопротивление воды только усиливает тягу, оно то разделяет, то сталкивает, невидимо, неминуемо, отчего воздух кажется наэлектризованным.
Аристократические пальцы, отбросив церемонии, уже откровенно мнут мои груди; зубы покусывают шею, мочку уха, посылая по коже дрожь предвкушения – и я наслаждаюсь каждым ее отголоском, скользя влажным телом вдоль тела Роберта.
- Ты слишком напряжен... – Мышцы его живота непроизвольно сжимаются в ответ на прикосновение. - Кажется, я могу помочь.
- С тем, что сама спровоцировала? Похвально.
Он так чувственно красив сейчас. Я вижу его явное желание, неуемную страсть, и оттого жажду в сто крат сильней.
- Кто-то захотел хорошую девочку?
- Сумасшедшая, - с прерывистым смешком отзывается Роб.
- Ну, это уже давно понятно.
- Будь плохой, будь какой угодно, только моей, - тихо, серьезно добавляет он.

На миг мне показалось, что тень возникла снова. Что чарующая атмосфера будет вот-вот разрушена какой-то мелкой неприятностью, не дающей Роберту покоя.
И тогда, отступив на шаг, я с вызовом заявила, пуская в ход тяжелую артиллерию:
- Сомнения в другом, мистер Паттинсон. Хотите ли вы вообще плохую, хорошую или какую угодно меня. И если да, то чего хотите и как.
Произнеси это вслух.Четко и ясно, иначе...
Выныривая из своеобразного транса, Роб молча уставился на меня, явно ошеломленный неожиданным поворотом.
Желаю слышать, и никакой гипноз глазами не прокатит.
Он по-прежнему не сказал ни слова, только за считанные минуты все переменилось, слишком ощутимо. Я отступила еще на шаг, но будто вошла из обычной реки в огненную. Это было нечто непередаваемо сильное, инстинктивное – гранича с болью, быстро, остро зрело во мне еще до того, как Роберт, наконец, приглушенно ответил:
- Хочу тебя прямо там, где недавно сидела. Сзади. Стоя.
Из легких внезапно выбило весь воздух. Колени ослабели. Я зачарованно смотрела в его глаза, пока все внутри приятно скручивалось. Туже, туже... Приблизившись, Роберт с нежной настойчивостью развернул спиной к себе, одна рука накрыла мою шею, другая – низ живота. Губы прошлись по изгибу плеча, неспешно, почти невесомо, поднялись выше, язык лизнул кожу за ушком. Полный захват, невероятно соблазнительный – и теперь пламенем была объята я вся. Сердце неистово билось, по телу пробегали горячие токи, напор бедер, вдавивших в твердый край берега, дразнил. Разводя мои ноги, Роберт возбуждающе погладил между ними, и все во мне мгновенно отозвалось, взвиваясь, словно воронка торнадо.
Слабость томления, сладость касания, добровольное бессилье, одновременно пьянящее и мучительное; ладонь, что мягко, но непреклонно путешествует вдоль спины, по линии позвоночника – покорившись ей, опускаюсь грудью на выступ, и быстротечные маленькие водопады скользят по обнаженной коже за ласками пальцев. Его волшебных пальцев, рисующих любовные узоры... Роберт охватывает мое колено, приподнимая – каждым натянутым нервом, каждой клеточкой ощущаю, как волоски на его запястье щекочут кожу бедра с внутренней стороны, как тяжелеет дыхание, как тело, прижатое к моему, на миг замирает, влажное, горячее, напряженное – и, теряясь в беззвучном крике, прячу лицо в сплетеньи вытянутых рук, когда он заполняет меня, глубоко, несдержанно. Мне катастрофически не хватает воздуха, сил, слов. Руки, хаотично цепляясь, оставляют в земле вязкие дорожки, под ногти попадают сырые песчинки. Я покоряюсь ему, отдаюсь, слепо следую, испытывая сумасшедшее удовольствие от каждого порывистого движения. Ритм становится все настойчивее, быстрее, плеск воды между нами бурный и громкий. Опираюсь на локти, с трудом владея собой, и, повернув голову, встречаю взгляд, темный, собственнический. Смотрю, как он берет меня, сзади, стоя, заставляя терять рассудок от того, что беззастенчиво делает со мной, заставляя обрести голос лишь ради звуков его имени. Почему это так возбуждает, так пьянит? Возбуждает, когда он уже во мне, когда я уже его, десятки раз была и сотни раз буду... Я так хочу дотянуться до него, хочу до боли впиться в яркий распахнутый рот, сейчас же – только Роберт сильнее вдавливает в грубоватую поверхность берега, и я уже не могу шевельнуться, там, на пике, на излете, замерев, точно кошка с выгнутой спиной. Один резкий толчок, еще один... Временно утратив способность дышать, чувствую лишь мощную судорогу его наслаждения и утопаю в исступленном восторге. Звуки, обжигающие шею, похожи на хриплое рычание, бесконтрольно выливающееся в гортанный стон. Он снова потерян во мне, дико, сладко, бесконечно. Он так ревностно обхватывает руками, так долго не отпускает от себя. Даже когда утихает внутренняя дрожь и биения двух обезумевших сердец выравниваются, он не дает набрать в грудь побольше воздуха.
Мы молчим, только я все равно слышу эхо того, как Роберт, скрывая глубокую тоску, произносит: «Я скучал», и еще не осознаю, что цепляюсь за него не менее сильно. Под моими прикрытыми веками горят слезы, в горле внезапно появляется комок. Не без усилий разворачиваюсь в тесных объятиях, обвивая руками его спину, покрывая поцелуями ключицы и плечи. Вдыхаю его запах, такой родной, такой волнующий, трусь щекой о мокрые волоски на груди, улыбаюсь, тихонько плачу, зная, что вода смешается с водой, сохранив мой маленький секрет. А вечер такой безмятежный, теплый. Кажется, что мы одни на целом свете... Не раскрывая глаз, я добираюсь до любимых губ, которые тут же накрывают мои. То нетерпеливо-напористы, то трогательно-нежны, они дарили мне россыпи поцелуев, которыми невозможно пресытиться – и дарят снова.
Позже, скользя дыханием вдоль щеки, Роберт едва уловимо шепчет:
- Возвращаясь к тебе, я возвращаюсь в счастье. Иногда страшно, насколько сильно мне хочется...
Краски знойного дня бледнеют в легком вечернем тумане. Ни облачка в небе, ни ветерка в листве. Мы стоим обнаженными по пояс в воде, прильнув телами, не разнимая рук. После затянувшейся из-за попыток совладать с голосом паузы, я тихо отзываюсь, уткнувшись носом ему в грудь:
- Счастья или меня?
- Вернуться.

........................................................................................................................................

Спасибо всем, кто прочел новую главу - и прошу прощения за долгий перерыв. Но даже мечтам свое время... только б они не уходили. Наверное, потому я не стала пока писать дальше, оставшись в том мгновении и оставив наброски на потом. Надеюсь, продолжение понравится и подарит приятные мгновения. Буду очень рада отзывам, здесь и на ФОРУМЕ




 
Источник: http://only-r.com/forum/38-261-1
Из жизни Роберта Марина Гулько gulmarina 709 13
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Когда я был моложе, я всегда хотел быть рэпером. Но я даже не надеялся стать им, я никогда не был достаточно угрожающим."
Жизнь форума
❖ GifoMania Часть 2
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Вселенная Роба - 8
Только мысли все о нем и о нем.
❖ ROBsessiON Будуар (16+...
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Good time/ Хорошее вре...
Фильмография.
❖ Флудилка 2
Anti
❖ Фильмы,которые мы посм...
Фильм,фильм,фильм.
❖ Талия Дебретт Барнетт ...
Кружит музыка...
Последнее в фф
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Ковен Знамений. Глава ...
Переводы
❖ Он разгадал мою печаль...
Стихи.
❖ Осенние стихи
Стихи.
❖ Предложение
Стихи.
❖ Король и пешка. Ауттей...
Герои Саги - люди
Рекомендуем!

2
Наш опрос       
Какой стиль Роберта Вам ближе?
1. Все
2. Кэжуал
3. Представительский
4. Хипстер
Всего ответов: 236
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 9
Гостей: 2
Пользователей: 7
зайка GASA LeLia777 анна жизньпрекрасна Солнышко Ivetta


Изображение
Вверх