Творчество

Ураган (Глава 24)
22.10.2017   02:17    


24. Реальность грубовата и трезва,
Но больше, чем мечта – и тем бесценна.



Я растворяюсь в тебе,
И эта мечта может осуществиться.
Это такое приятное чувство -
Растворяться в тебе...

Растворяюсь словно лист,
Растворяюсь словно звезда,
Обретаю веру,
Растворяюсь там, где ты.

Celine Dion - Falling Into You


Роберт мягко сжимает мою руку в своей, и в умиротворенной тишине слышны лишь наши сливающиеся дыхания да стрекот насекомых вокруг. Капельки росы давно растворились в щедром потоке солнечного света, а мы все лежим рядышком, голова к голове, глядя в безоблачное небо. Восхитительная лень не дает шевельнуться, позволяя каждой клеточке жадно впитывать тепло и безмятежную красоту вокруг.
- Тут так спокойно. - Ощущая ласковое поглаживание его ладони, я незаметно поворачиваюсь и обвожу долгим взглядом любимый профиль. Любуюсь пушистыми загнутыми ресницами, безупречным контуром губ, четкой линией подбородка. Даже живописно присохшая грязь ни в коей мере не мешает снова и снова поражаться совершенному несовершенству этих черт. Он стал бы загадкой художника. Стал бы головоломкой, постичь которую возможно лишь сердцем, но не мастерством или разумом.
- Хорошо, что ты здесь, со мной. Вдали от всего, - шепчу я, с трудом обретая голос. И все смотрю на Роберта, а он куда-то вдаль... После затянувшейся паузы рассеянно роняет односложное «да» и снова молчит.
- Роб?
Я уже собираюсь шутливо возмутиться невниманию и вялым ответам, когда, будто вырвавшись из омута размышлений, он негромко отзывается:
- В таком месте светлеют мысли, душа. Там, среди бетона и стекла она будто... сжимается. – Его неожиданное откровение гасит улыбку, и, приподнявшись на локтях, я заглядываю Роберту в лицо. – Тебе это знакомо?
Не уверена, знакомо ли... Наверное, нет.
- Похоже, я говорю странные вещи. - Он неловко отводит взгляд, долго смотрит на наши соединенные руки. – Иногда кажется, что все крутится с бешеной скоростью, и нет времени думать, уставать, сожалеть. Год, два, три... а тебя все направляют, как слепого котенка. Не подхватишь темп, вылетишь из механизма.
Я чувствую нарастающую тревогу. Откуда-то приходит отчетливое ощущение, что Роберт лишь сейчас начинает оживать внутренне. Что, не подавая виду, на самом деле вымотался духовно и физически, исчерпав последние ресурсы. Недавний период был нелегким для нас обоих. И я ведь понятия не имею, как Роб справлялся с ситуацией, как сумел бросить все и приехать, на что пошел, чтобы оставаться сутками в больнице... В тревогу тонкими ручейками вливаются невольная вина и бесконечная нежность. Легонько касаясь бледно-голубого нижнего века, провожу по мелким морщинкам. В которой из них спряталась твоя радость, а в которой – грусть? Роб-мальчишка, беззаботный, дурашливый, ироничный – по такому тебе я скучаю больше всего. Когда реальность давит, когда необходимость заставляет носить маски, ты уходишь в себя. Отдаляешься. Но знаешь ли, что каждая крупица твоего счастья бесценна для меня? Что без твоей улыбки бледнеет солнце? Что без твоих милых глупостей слова сиротливо вздыхают, складываясь в оборванные фразы? Так радость моя не может быть полной в тени твоей боли.
- Неблагодарный я баловень судьбы, да?
Осознав, что Роберт уже давно говорит сам с собой, сглатываю комок в горле, только голос не хочет слушаться, выдавая волнение.
- Нет, вовсе нет. Просто мне всегда казалось, что ты настоящий городской парень, и шумная жизнь тебе ближе.
- Мне тоже так казалось. Когда-то.
- Я имела ввиду... шумная, не светская.
- Я понял. Только шуметь напоказ совсем невесело.
- Лучше нудеть в одиночку? - Роб кивает, едва заметно ухмыляясь. Наконец, смешинки мелькают и в его глазах, куда я смотрю, признаться, немного обеспокоенно – пока не замечаю, что он начинает хмуриться, недоверчиво вглядываясь в меня.
- Ты что, думаешь, у меня есть тайная сторона жизни где-то там, в большом городе?
Разглаживая пальцем складочку между его бровями, я уверенно отвечаю:
- Нет.
- Ты – моя тайная сторона. И знаешь меня. Настоящего. – Он притягивает к себе на грудь, обхватив руками за пояс. – Правда, есть один страшный секрет. Когда ты далеко, мне нравится нудеть в одиночку. Только б моментик перепал.
Я широко улыбаюсь, потому что Роб-мальчишка вернулся.
- Секрет нашел. Думаешь, я еще не поняла, что ты редкий зануда?
Невероятно, но за эту вопиющую ложь я удостаиваюсь чести увидеть самую прелестную «уточку» в его исполнении.
- Я, конечно, в курсе, что дипломатия никогда не была твоим сильным местом, но все же, - дуется Роберт.
- «Бла-бла-бла, ты знаешь меня, настоя-я-ящего...» - напевно передразниваю я, и, не выдержав, он смеется, целуя в уголок губ. - Ничего, у меня много других плюсов. Я хороша в белье, в грязи, в воде, в машине, в постели, на кухне...
- На кухне? Не припоминаю, - поддевает он с полуулыбкой.
- Я имела ввиду приготовление пищи. Которая в данный момент, кстати, стоит остывшей на столе, - чопорно отзываюсь я.
- Ах, вот оно что. Этот твой плюс я заценю только отмытым, - не без намека продолжает пикировку Роб.
- Прекрасно. Значит, надо принять душ.
- А речка на что?
- Не будем мутить воду.
- Миха там уже и так все замутил.
- Тем более... Пока плюс не стал минусом, поспеши.
- Не понял, а ты?
- Отмываться будем по отдельности, - уточняю я с напускной серьезностью.
Мы поднимаемся с душистой травы, оставляя на ее роскошном ковре примятый островок, и безуспешно отряхиваемся, поглядывая друг на друга. Мысль о прохладной речной воде кажется слишком привлекательной, только кипяток из бойлера практичнее. И мы успеем, непременно успеем не только помыться, надо лишь быть последовательными... так, для порядка.

После душа, который я, не поддаваясь на провокации и шутливые заманивания, намеренно приняла после Роба – дабы избежать искушения и как следует оттереть налипшую грязь – пришло, наконец, время запоздалого завтрака. Когда, накинув легкий цветастый сарафан, я вернулась на кухню, Роберт, в одних шортах, уплетал холодную яичницу, расположившись у стола.
- Вкусно? – Не улыбнуться было невозможно.
Он кивнул с набитым ртом. Отхлебнув остывшего кофе, я взяла тост, разламывая напополам.
- Хочешь?
- Не-а. Яичницы?
- Не-а, - передразнила я, протягивая ему помидор.
- Ты мне оставляешь? Учти, все будет съедено.
- И наздоровье, - тихо откликнулась я, втайне радуясь его разгулявшемуся аппетиту.
Причмокнув, Роб отправил в рот оставшийся белок с кусочками бекона, а потом запил кофейной мутью из моей кружки.
- Ну и гадость, - прокомментировал он, закашлявшись.
- У тебя есть своя чашка, полная.
- Из твоей вкуснее.
- Даже гадость? – повела бровью я.
- Еще бы.
Не сводя с меня глаз, чуть прищурившись, Роберт надкусил помидор – в точности как яблоко, впиваясь зубами в кожицу. Сок, брызнув, потек по его нижней губе и подбородку. Очевидная, наглая провокация, на которую я незамедлила поддаться. Нагнулась, вытирая влажную дорожку, терявшуюся в щетине – и даже не подумала вернуть на место бретельку сарафана, заманчиво съехавшую с плеча.
- Не хочешь... одеться? – с очаровательным нахальством разглядывая открывшуюся ему область декольте, поддразнил Роберт.
- А сам?
- А причем тут... «сам»?
Мой взгляд скользнул по его обнаженной груди, которой хотелось коснуться. К которой хотелось прижаться. Зацеловать. Погладить...
- Объяснить? – нависая над ним, шепнула я.
- Есть желание? – невинно поинтересовался он.
- Есть сомнения?
Нет, мистер Паттинсон, в этой игре вы меня не переиграете.
- Но так ты опять не поешь. Пожалей... себя, – хмыкнул Роберт.
- Может, нам хватит одного помидора? – Это было сказано прямо в его соблазнительно приоткрывшийся рот.
- Тебе непростительно мало надо, - пробормотал Роб, неловко поерзав на стуле, когда, опустившись к нему на колени, я плотно обхватила ногами разведенные бедра.
- Почему же мало?
Взгляд из под густых ресниц заставил все в животе приятно напрячься.
Я притянула к себе его запястье и, откусив кусочек сочного плода, зажатого длинными пальцами, ощутила, как прохладные капельки прокатились по коже, упали на грудь. Роберт медленно, не отводя глаз, склонился и осторожно слизал языком бледно-красную дорожку. Мои руки, сжимавшие спинку стула за его спиной, сомкнулись крепче, касаясь голых плеч, шеи. Отложив помидор, Роберт опустил ладони и скользнул ими под сарафан, поглаживая. Продвигаясь все выше, он намеренно гипнотизировал близостью чувственных влажных губ, почти касавшихся моего подбородка. Руки, одновременно нежные и настойчивые, охватили за пояс, большие пальцы очертили несколько аккуратных кругов по животу. Я тут же подалась вперед, а он лишь улыбнулся.
- Ты такая нетерпеливая.
- Это я-то?
Полностью обнаженная под сарафаном, я уже могла безошибочно определить стадию уплотнения его льняных шорт.
- Ты-то.
Ладони Роберта неожиданно вынырнули из легких складок ткани, но, прежде чем я успела расстроиться по этому поводу, ловко стянули верх платья. Бретельки доехали до локтей, сковывая движения. Я покорно замерла, а потом невольно придвинулась ближе – Роб стал неспешно, сладко дразнить ртом мои ноющие груди. Кожа тут же покрылась мурашками, дыхание сбилось. То, что он выделывал губами и языком, было самым изысканным, грешным и прекрасным видом пытки. И сколько раз бы он ее не применял, каждый из них был первым. Ощущения были настолько полными, что большего не хотелось, только притянуть Роберта к себе, вернув волшебные пальцы обратно... Они то поглаживали, то стискивали ягодицы, и я неминуемо терлась низом живота о тугую ширинку. Сидя на его коленях, касалась пятками пола, но теперь нарастающее томление внутри заставляло выгибать ступни, тянуть носочки все отчаянней, выше – пока не достигло предела, не выдержав откровенных чувственных маневров. Слепящий восторг, смутная тоска, освобождение и приятная опустошенность, в водовороте которых я могла лишь обессиленно льнуть к Робу, едва дыша...
Когда, чуть отодвинувшись, я заглянула ему в глаза, потемневший взгляд пронизал насквозь.
Желание Роберта окутывало густым туманом, проникало под кожу, опаляло внутренности – и уже через мгновение я нетерпеливо поймала его губы, томя, терзая их так, как он до этого мои груди. Водя кончиками пальцев от его ребер к бусинкам сосков и обратно, я упивалась ответной реакцией, зная, что Роб невероятно чувствителен к прикосновениям. Любой издаваемый им звук, громкий или гортанный, взрывал мой мозг. Любой порывистый жест, мимолетная тайная эмоция, промелькнувшая на лице, превращали кровь в горячее вино. Дарить Роберту удовольствие было еще приятнее, чем получать... Под гулкое сердцебиение я продолжила путешествие по его телу и потянула язычок молнии вниз. Ладонь скользнула под ширинку, сжимая упругую плоть, уверенно продвигаясь дальше, прямо между его расставленными ногами. Приглушенный стон обжег мой рот, разнесся по венам, когда, разрывая поцелуй, Роберт отстранился, глядя, как я ласкаю его. Он тяжело хватал воздух и, отдавшись на милость бесстыдных пальцев, чуть приподнимал бедра, выгибаясь навстречу. Он завораживал непостижимым эротизмом приземленных движений, полных хищной грации. Моя рука становилась все настойчивей, сбивая его дыхание. Своего я не слышала вообще, глядя в лицо Роба, на умопомрачительно-красивые черты, заостренные страстью. Скулы, подбородок, вздувшиеся вены на лбу – все плыло перед моими глазами. Несколько бесконтрольных рывков, бессвязных пылких междометий, резко сжатое им запястье, скрип сдвинувшегося стула... и теплая, густая жидкость хлынула на живот, там, под сбившейся на поясе тканью. Припав лбом к шее, Роберт вздрогнул в моих объятиях, мягко захватил губами ключицу, прикусил, простонал. А потом я снова забыла, как дышать, потому что его ладонь легла мне меж бедер, двигаясь выше. Желая смотреть на это не меньше, чем он, я сорвала сарафан, кинула на пол. Пальцы Роберта на разгоряченной коже, рисующие узоры, скользящие по следам его собственного наслаждения... Казалось, меня сейчас разорвет от одного этого зрелища. Бросив из-под ресниц мимолетный взгляд, от которого тут же подбило током, он развернулся к столу, отодвигая посуду, и прижал меня к твердому краю. Склонив голову, провел языком от шеи до пояса, потом принялся жадно целовать груди, талию, чувствительный участок между пупком и более светлой полоской несуществующих трусиков, нетронутой загаром. Сердце глухо стукнулось о ребра, выбившись из бешеного ритма, когда влажный соблазнительный рот завладел моим. Вкус, его вкус, такой сокровенный, безумно возбудающий, интимно смешавшийся на наших губах, казалось, пропитал меня всю... На мгновение Роберт замер, отстранившись ровно настолько, чтобы встретились наши глаза. Он смотрел, прерывисто дыша, с трудом себя контролируя – и это было не менее эротично, чем физический контакт. Совсем недавно я еще могла шутить, только теперь больше не владела собой. Теперь я умирала, как хотела этого мужчину. Своего мужчину.
Он резко приподнял и уложил на стол, послав по спине россыпь восхитительной дрожи. Капельки пота блестели на его лбу, уголки рта подрагивали в напряжении, в тени густых ресниц плескалось свинцовое море. Мое море под названием «Бери»... Стиснутые челюсти Роберта разжались, не сдерживая хриплого стона, когда, сдавив коленями обнаженные бедра, я благодарно приняла их первый безудержный рывок. Невнятно всхлипнув, тесней сомкнула объятия и провела ладонью вдоль мягкой дорожки волос на его животе. Вниз, потом вверх и снова вниз, коснувшись места нашего слияния, еще острее ощущая каждое движение Роберта в меня... Это сокрушило, смело последние остатки его самообладания. Низкий крик разрезал наэлектризованный воздух, потяжелевшее тело судорожно дернулось раз, другой... И, будто уступая его исступлению, его беспомощному, отчаянному растворению во мне, мощная и яркая волна пронеслась по венам, хлынув в каждое нервное окончание, ослепив, обездвижив, бросив за черту реальности...

Реальность. От нее стремятся бежать, к ней призывают вернуться. Она бледна в сравнении с мечтой, она трезва рядом с эйфорией. Но я научилась ею дорожить. Мечты вечны в своей неосуществимости, эйфория обрывается на пике ликования. А реальность здесь, со мной, и она прекрасна в своей грубоватой простоте – перевернутое небо в распахнутом окне, переставшая качаться маленькая кухонька, пропахшая кофе и страстью, шероховатая поверхность стола да плотно прижавшее меня к ней горячее тело Роберта. По изгибу шеи лениво гуляет кончик его носа, блаженная улыбка, которую я угадываю, вызывает глупейшую мою. Я чувствую себя усталой до невозможности и счастливой до абсурда.
- Ты с ума меня сводишь, знаешь?
Его голос «после» сиплый и невыносимо сексуальный – вот что я знаю наверняка.
- Я... ну это... поспешил, - после неловкой заминки добавляет Роб.
Оправдания, мистер Паттинсон? С убедительным припечатыванием всей своей тяжестью к неудобному столу? Подзабытое безудержное «хи-хи» рвется из груди при виде обескураженного лица надо мной.
- Ничего, успела, - дрожащим от смеха голосом признаюсь я.
- Ты... и правда безумно хороша на кухне, - целуя за ушком, бормочет он.
- Сомневался?
- Нет, просто убеждаться в этом очень приятно.
- Убеждать, между прочим, тоже.
Роб, прищелкивая языком, усмехается, но взгляд при этом до бесстыдства удовлетворенный. Я медленно стираю бисеринки пота, касаясь ямочки над его губой.
- Мне так не хватало нашего сумасшествия! – Когда же разоткровенничаться, если не сейчас? С ним даже приземленное возвышенно. С ним моя душа не рвется в высоту, потому что находит ее здесь, в ликующей телесной оболочке.
- И мне. – Роберт склоняется, снова целует, обхватив руками мое лицо, отбирая воздух...
- Ты долго ждал, прежде чем... – признаюсь я, вновь думая о последних неделях, измучивших нас обоих томлением и неизвестностью.
- Быть рядом, но не касаться тебя – мучительно. Только я не мог... ты понимаешь.
Водя подушечками пальцев по его щеке, я молча жду. Потому что не понимаю.
- Mia… - тихо выдыхает Роб. И, будто нехотя, продолжает. – Знаешь, каково это, когда, кажется, все так хрупко, что может разбиться от одного неосторожного слова или жеста? Будто ваза стоит на краю стола.
- Ты ошибаешься, Роберт. Или до сих пор не имеешь понятия, насколько твои чувства взаимны. Не веришь, что я хочу тебя не меньше. Что ты мне нужен во всех смыслах – и я намного сильнее, чем ты вообразил.
С дрогнувшей улыбкой он качает головой, а в глазах – пронзительная нежность. От нее в груди так сладко, что почти больно.
- Ты ранимая, даже когда не желаешь признаваться в этом. Только я ведь знаю, потому что люблю. Думаешь, не знаю? – Он произносит это изменившимся голосом, скрывающим или выдающим целую бурю эмоций. У меня предательски дрожит подбородок, влажная пелена мешает видеть ясно. Я физически ощущаю, как необъяснимое, всеобъемлющее тепло проносится по телу, как снова перехватывает дыхание, и тону, блаженно тону в его словах, в его глазах.
Пока не...
- Я был причиной твоей боли, много раз.
- Не надо, Роберт.
- А теперь... – Я привлекаю его ближе, закрывая рот поцелуем, и чувствую вкус собственных слез, которые так хотелось скрыть.
Шрам на моем лице оставил шрам в его сердце – я знаю это. Рана на коже затянулась легче, чем душевная. Я понимала, что рано или поздно он об этом заговорит, хотя после происшедшего тема не поднималась. Роб молчал, упорно молчал и делал все, чтобы я была счастлива. Но я ведь тоже хочу видеть его счастливым, как прошлой ночью, как этим волшебным днем.
- Не надо, милый. Прошу.
Он снимает губами слезинки, не говоря ни слова.
- Роберт Томас Дуглас Паттинсон.
- Похоже, ты очень сердишься, - выдыхает он, криво улыбаясь. – Столько имен...
- Сержусь, очень. Мне больше нравилось слушать, насколько я хороша на кухне.
- Правда? Слушать? – уточняет Роберт. Его глаза говорят больше, намного больше – все, что не было произнесено, все, что понятно без слов.
- Именно слушать. А тебе уж точно убеждаться, - поглаживая ладонями его спину, многозначительно шепчу я. Трусь кончиком носа о его нос, смеюсь от уверенного «Точно!» и радуюсь, что болезненная тема закрыта. Вернее, очень на это надеюсь. - Хочешь убедиться еще? Времени предостаточно.
Обводя длинными пальцами изгиб моего бедра, Роберт какое-то время не отзывается. И я снова угадываю.
- Кто-то звонил?
- Да, вчера. Мне нужно в Лос-Анджелес. Дней на десять, - нехотя говорит он.
- Десять – это немного. Пролетят незаметно.
- Это много.
- Значит, будешь еще сильнее хотеть, - тщательно скрывая внезапную грусть, подтруниваю я.
- Буду безумно... нудеть, - шепчет Роберт мне в ухо. – Нудеть в одиночку. И если... кто-то... скажет иначе – не верь.
- Кто скажет?
- Никто. Неважно. Поцелуй меня, mia. Убеди еще раз.

......................................................................................................................................

Перевод песни



Спасибо всем, кто прочел новую главу! Кто ждал ее так долго, кто все еще разделяет мое безумие и, возможно, находит в нем что-то для себя - неважно, радость, сладость, способ отвлечься, способ размечтаться, способ побыть с НИМ... Возможно, продолжение последует довольно скоро - как получится. Надеюсь, глава понравится и подарит приятные эмоции.
Буду очень рада отзывам, здесь и на ФОРУМЕ



 
Источник: http://only-r.com/forum/38-261-1
Из жизни Роберта Марина Гулько gulmarina 725 17
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Я думаю, мир стал бы гораздо лучше, если бы папарацци преследовали всех этих банкиров и миллиардеров."
Жизнь форума
❖ GifoMania Часть 2
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Вселенная Роба - 8
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Фильмы,которые мы посм...
Фильм,фильм,фильм.
❖ В постели с мечтой.
Из жизни Роберта (18+)
❖ Король и пешка
Герои Саги - люди (16+)
❖ Флудилка 2
Anti
❖ Самая-самая-самая...
Кружит музыка...
Последнее в фф
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Ковен Знамений. Глава ...
Переводы
❖ Он разгадал мою печаль...
Стихи.
❖ Осенние стихи
Стихи.
❖ Предложение
Стихи.
❖ Король и пешка. Ауттей...
Герои Саги - люди
Рекомендуем!
4
Наш опрос       
Сколько Вам лет?
1. от 45 и выше
2. от 35 до 40
3. от 30 до 35
4. от 40 до 45
5. от 25 до 30
6. 0т 10 до 15
7. от 20 до 25
8. от 15 до 20
Всего ответов: 302
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 3
Гостей: 2
Пользователей: 1
Галина


Изображение
Вверх