Творчество

Седьмой барон Менгель и Его Прелесть
23.04.2017   22:38    
Седьмой барон Менгель и Его Прелесть. Глава 5. Часть 1

Маголя на полном серьёзе рыдала. Рыдала навзрыд, со всхлипами и подвываниями, размазывая горячие слёзы пополам с расквашенной тушью по щекам. И было ей так тоскливо от чего-то, и так, блин, жаль себя ненаглядную, что просто сил никаких не было! А чего жаль и почему? Да фиг его знает! Вот просто жаль и всё тут, такова уж женская доля – то хочется поорать на кого-нибудь беспричинно, но по делу, то посмеяться на пустом, собственно, месте, то, вот – поплакать, с какого-то перепугу. Вот она и рыдала, пытаясь припомнить причину этого своего великого горя, обрушившегося на неё так внезапно, что она даже не успела к нему как следует подготовиться, а именно – смыть макияж, напялить старый облезлый халатик розового цвета и с трагичным видом расположиться среди подушечек с пачкой огромных мужниных носовых платков! И из-за этого тоже было обидно и жаль себя! А тут ко всему прочему оказалось, что в комнате жарко, душно и вообще на грудь что-то невыносимо давит…
- Зая, - услышала она робкий тихий голос откуда-то буквально с того света, - Зая!..., - нежно шептал тёплый загадочный далёкий голос.
Магдалена Эдуардовна, крайне расстроенная своим глубоким переживанием, открыла глаза – рядом с ней на её собственной тахте лежал небритый лохматый мужик, по хозяйски положивший на её грудь свою волосатую, тяжёлую, как булыжник, лапищу, да ещё и тыкался своим кривым носом в её волосы и злобно обзывал при этом «заей»! Праведный гнев вскипел было в глубине души честной мужней жены Магдалены, но тут она неожиданно признала в чудище, нагло лапающем её прелести, собственно, законного мужа и поспешила сменить гнев на милость:
- Ты чо такой лохматый? – вместо здрасьти вопросила она спросонья не слишком строго.
- Я?! – опешил Роберто и полез потрогать свои шикарные, но явно нуждающиеся в расчёске, волосы, - Ну …, - протянул он задумчиво, уже почёсывая многодневную щетину под подбородком.
- Нет, блин, я! – пошла в наступление Маголя, - Ты зачем меня разбудил? Мне такой чудесный сон снился! – нагло наврала она.
- Странно, - удивился ещё больше молодой ведьмак, - А я подумал, что наоборот – ты всё всхлипывала и жалостливо так драгоценную Пенелопу Филипповну звала…
- Это тебе показалось! – твёрдо заявила Магдалена Эдуардовна, - Так что насчёт немного привести в порядок свою гриву?
Окончательно убедившись, что родная и горячо любимая жена находится не в настроении, и сегодня утром не только не допустит его до себя, но даже не выдаст дежурного «чмока» в лобик, Барон Мрака тяжко вздохнул и уселся на тахте:
- Ладно, - решительно кивнул он, - Раз уж ты настаиваешь – побреюсь! Полностью побреюсь! – пообещал он.
- Наконец-то, - буркнула себе под нос Магдалена и повернулась на бок, в надежде обратно заснуть и таки выяснить причину своего вселенского горя, - Можешь заодно и продемонстрировать свой вечерний костюм… пока не поздно хоть что-то изменить…, - она лениво махнула рукой на мужа, - А я пока что ещё чуть-чуть вздремну…
- Конечно, дорогая! – засуетился Эджвуд, - Отдохни пока что, а то, если уж быть честным, и меня Люська порядком достала на приёме! – он робко поцеловал плечико жены и, на цыпочках, подхватив в руки старые пляжные тапочки, скрылся в свою часть частных покоев.
Как только дверь за ним закрылась, раздался зычный вопль барона, призывающий Блинова:
- Василий!!!
Маголя, подозревавшая возможность подобного развития событий, только глубоко вздохнула и накинула на голову одеяло, тщетно продолжая пытаться уснуть.
Старый упырь, услыхав жуткий рёв великовозрастного подопечного, быстро сунул успокоительное под язык и рысцой побежал наверх. Войдя в спальню седьмого барона Менгеля, он застал последнего за тщательным разглядыванием своей весьма примечательной личности в зеркале.
- Вась, а как ты думаешь, мне любая причёска подойдёт? – задумчиво поинтересовался он, поглаживая собственную небритую щеку.
- Ой ты ж Господи ж ты Боже мой, - с облегчением выдохнул Блинов, - Никак побриться удумал? И чего так орать? У меня, может, ещё от твоих коров нервы не отошли!
- Не, Вась, - улыбнулся ему в ответ Роберто, - Мы тут с Маголей посоветовались и решили, что мне пора кардинально сменить имидж!
- Собственно? – насторожился Василий Васильевич, - Хотелось бы конкретней узнать, что именно по этому поводу сказала многомудрая Магдалена Эдуардовна?
- Она сказала, что мне пора подстричься! Ну, и побриться, раз уж тут такое дело, - грустно добавил он, потом ещё раз вздохнул и выдавил из себя, - И костюм показать, что вечером надену…
- Подстричься? - удивился упырь, - А как ты хочешь подстричься? – осторожно спросил он.
- Я тут немного подумал, ну, и, чтобы вопросов не возникало, что типо лохматый - под ноль! – радостно сообщил ему молодой ведьмак, - Ты чего, Вася? – испугался Роберто, увидев, как Блинов начал медленно опускаться перед ним на колени, - Ты это чего думал, а? Ты это прекрати, да? – Барон Мрака попятился от ползущего на него упыря.
Загнав седьмого барона Менгеля в самый угол спальни, Василий истово бухнулся лбом о дубовый пол, увидев это ведьмак поморщился и непроизвольно потёр свой собственный несокрушимый лоб, после чего пожилой упырь возвёл руки вверх и начал раскачиваться из стороны в сторону и причитать на манер знаменитой Ярославны:
- Ой ты гой еси, чадушко неразумное! – завыл он противным скрипучим голосом уличного блаженного времён Ивана Грозного, - Ты почто ж меня в могилку-то свести удумал раньше сроку, ирод? Эт на кого ж я тя покину, идолище ты поганое, супостат комнатный?!
- Ты чо, Вася? – только и смог опять выдавить из себя окончательно перепуганный Роберто.
- Не вели казнить, батюшка, вели слово молвить! – прорыдал ему в ответ Блинов.
Эджвуд шмыгнул носом:
- Ну, молви, раз уж настаиваешь… Только нормальным языком, без этих твоих «иже Херувиме»! Ибо Аз Есмь Кнедзь Тьмы, и в старославянском не силён-с!
Василь Василич вздохнул и с кряхтением поднялся с коленок, стряхнул со штанов пыль:
- Тебе нахрена бриться наголо-то? Ты на себя в зеркало-то погляди повнимательнее, рожа протокольная! – культурно вопросил он.
- А ты чо ругаешься? – возмутился Барон Мрака, - Ну, смотрел я в зеркало, и чо?
- Да ни чо! Ты на кой народ-то пугать удумал? – уже более спокойно поинтересовался упырь.
- Пугать? – на миг задумался Роберто, - Да какое тут пугать? – он таки переместился обратно к зеркалу и ещё раз внимательно посмотрел на себя, - Ну если уж кто совсем слабонервный в Лапухляндии, так скажем, что к новой роли готовлюсь – америкосского вояку буду изображать, к примеру! А в Ираке, где этот америкос воюет, там жарко и в гигиенических целях опять же, а то по пустыне много всякой посторонней живности скачет… Короче, Василий! Хватит дискуссий, я настаиваю! Обривай всё к чёртовой бабушке! Потом, если что, разберёмся! У тебя, я точно знаю, есть кое-какие настоечки для резкого роста шерсти…
Под мощью таких убийственных аргументов и явно не найдя слов «против», опечаленный Блинов, кряхтя, («От, ить, горюшко-то луковое! Бестолочь наша великовозрастная! Женить женили, а ума не вложили! Самсон недоделанный! Тиран доморощенный!» и т.д.), полез в шкаф доставать нужные для предстоящей экзекуции принадлежности.
Ровно через сорок пять минут Роберто, гладко выбритый во всех отношениях, в новом костюме от Гуччи, при накрахмаленной рубашке и при аккуратно повязанном галстуке, в старых пляжных тапочках на босу ногу, сосредоточенно поглаживал перед тем же зеркалом свою начисто выбритую черепушку и, усердно морща лоб, думал о чём-то одному ему известном. Наконец, он оторвался от созерцания себя великолепного и обернулся к понуро разглядывающему опасную бритву упырю:
- Вась, а мне нравится! Только надо бы ещё одеколончиком спрыснуться, а то от костюма прёт какой-то гадостью…
- Это не гадость, - обиженно буркнул Василь Василич, - Это Флёр-де… тьфу ты! Короче «Ботаника» какая-то! Мужской вариант, тебе его вместе с костюмом упаковали, а флакон, гад такой, малость протёк!
- Не, Вась, мне эта вонища не нужна! Давай простенько – «Диор Хоум» и никакой «Конопли» или как там её? – предложил молодой ведьмак.
- Как барину будет угодно, - с тем же кислым видом промямлил Блинов и полез в шкафчик за нужным Роберто одеколоном.
- А ты чо такой унылый? – не понял его Эджвуд. – Не забыл, какой сегодня день?
- Забудешь тут, как же…, - проворчал в ответ Василий, - Держи своего «Диора»! – и всучил молодому ведьмаку флакон, - Слушай, - неожиданно воспрял духом упырь, - Ты давай топай к жене, а я потопаю на кухни – там надо следить за процессом, а то Пенелопа Филипповна и Антигона Марковна к вечеру уйму гостей наприглашали! Если что, вот тебе пузырёк с заговорённым репейным маслом!
- А нафига он мне?! – не понял его намёка Барон Мрака.
- Натрёшь башку и через три часа волосы будут, как прежде! – пообещал пожилой хозяйственный упырь, - Только натирай равномерно, а то клочками полезут, осознал? И перчатки не забудь напялить резиновые, а то и на ладошках волосы полезут чего доброго!
Роберто кивнул.
- Повтори! – решил удостовериться, что не в пустоту говорил, Василь Васильевич.
- Натереть башку! Равномерно натереть руками в резиновых перчатках! – поправился молодой Менгель, упырь с облегчением кивнул, и тот продолжил, - И через три часа я опять буду лохматым нечесаным раздолбаем!
- Умница! – чуть не до слёз умилился Блинов, - Ну, удачи, мой мальчик! Она тебе явно очень пригодится, – и перекрестил украдкой воспитанника перед тем, как тот скрылся за дверцей между спальнями, - Ой, что будет, что будет?! – запричитал он, и, скорбно затыкая заранее уши, вымелся в коридоры Резиденции справлять архи важные хозяйственные дела.
Роберто осторожно, старательно благоухая «Диором», а так же стараясь не шлёпать пляжными тапками, просочился в маголину часть частных покоев. Он ещё раз подошёл к зеркалу, с пару минут полюбовался на себя, улыбнулся собственному изображению. У несчастного Йорика, преданно охранявшего мирный сон седьмой баронессы Менгель, от нового имиджа хозяина ревматично заныли косточки с левой стороны грудины, он даже нервно передёрнулся и боязливо хрустнул суставчиками. Ведьмак на такое странное поведение соглядатого Аида не стал обращать внимания, и, гордо вскинув подбородок, направился к тахте, где и склонился над мирно почивающей женой:
- Милая…, - нежно позвал он и подул Магдалене в лицо, - Я готов! – игриво сообщил ведьмак-суккуб.
- Ты всегда готов, - устало буркнула Магдалена Эдуардовна, упорно не желая открывать глаза, - Знал бы ты, какой мне замечательный сон приснился…, - она с мечтательно-счастливым видом потянулась и открыла глаза, - Мама! – взвизгнула Маголя, - Это что ещё за зелёные человечки?! – она потёрла глаза кулачками и ещё раз открыла их, зелень никуда не исчезла, - Это что за пиджак?! – Магдалена в панике потянулась за очками и быстро напялила их на нос, - Блин, Роберто…, - она потрогала дорогую ткань костюма, - Фирменная шмотка, но почему такой цвет?
- Под твои глаза подбирал! – радостно сообщил жене Барон Мрака.
- Ну ты…, - тут Магдалена Эдуардовна, наконец, сфокусировала свой взгляд собственно на супруге, и нервно подскочила на тахте, - А… О… У… Э…, - только и могла она с трудом выговорить, дико таращась на Эджвуда и не менее дико подпрыгивая и указывая на него пальцем.
- Ты чего? – опешил тоже испугавшийся чего-то молодой ведьмак, - Опять Йорик гримасы корчит? – и оглянулся на скорбно потупившиеся бренные останки, - А ну прекратить! – приказал он скелету.
Бедный Йорик вытянулся по струнке и прошамкал:
- А я чо? Я ж ни чо…
- РОБЕРТО!!!!! – наконец, вырвалось накипевшее из Слишком Поздно Сумеречной ведьмы.
Крик был не так, чтобы уж и очень громким, но Маголя, по всей видимости, вложила в него столько душевных сил, что:
- в радиусе пяти километров вокруг Резиденции с веток деревьев попадали в глубоком обмороке местные и залётные из Лапухляндии вороны;
- собственно же в Резиденции поотваливалось всё, что было абы как собственноручно приляпано её хозяином, в маголиной спальне самостоятельно привесилась знаменитая свадебная картина (как валялась боком, так и приделалась!), а в поварнях все ножи и вилки так же самостоятельно повтыкались в стены и несчастные опечаленные таким делом куховики начали их с величайшим трудов выковыривать;
- в подвалах же Резиденции тех крутых дэвов из гастарбайтеров, что посчитали, что Рождественские каникулы – это повод окончательно забить на работу, сначала подняло к потолку, а потом так душевно приложило к кучам мусора на полу, что они, чуть отойдя от пережитого шока, славя какие-то загадочные Яйца не менее загадочного Тимерлана, кинулись выполнять распланированную Блиновым на ближайшие полгода работу, норовя сделать всё к концу светового дня;
- в Диких Лесах Лысагорья раньше намеченного тем же Блиновым срока, отелились две из десятка новообращенных седьмым бароном Менгелем коров, произведя на свет нечто из разряда «не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку», зелёные пупырчатые телята заквакали и сразу полезли к вымени жрать, чем привели в умиление строго блюдущего стадо Ануфрия Зябликова;
- дракончик Шалун, мирно дремавший в своём загончике, приоткрыл один из плотоядных мутных глазиков, строго посмотрел им по сторонам, вздохнул, и опять завалился спать.
В общем и в целом ничего страшного в приделах Лысагорья и за её приделами, не приключилось и только нежно зелёная, сильно гармонирующая по цвету лица с костюмом мужа, Магдалена Эдуардовна всё ещё стояла на тахте и в бессильной злобе крепко сжимала кулачки:
- Я убью тебя, Менгель! – прошептала она весьма многообещающе посверкивая глазами.
Барон Мрака недоумённо смотрел на странные метаморфозы, происходящие с горячо любимой супругой:
- Что с тобой, зая? Какая-то ты не такая…
- Это что с тобой, олух царя небесного? Ты чего с собой вытворил? – полупридушенно прошептала взбешённая ведьма.
- Новый имидж! – широко улыбнулся ей в ответ Менгель.
Маголя ухватилась за сердце и рухнула обратно на тахту:
- Ты смерти моей хочешь? – спросила она и страдальчески закатила глаза.
- Да ты что?! – искренне возмутился Эджвуд, - Ты ж жена мне, как я могу твоей смерти хотеть?
- Ты чего с собой сотворил? – устало выговорила Магдалена, передумав умирать, - Фиг с ним, с костюмом, он, надо полагать на самом деле от Гуччи… Но что у тебя с головой?
- У меня что-то не то с головой? – озадачился Роберто и автоматически полез было в волосы, но быстро одёрнул руку и виновато посмотрел на Маголю, - Зая, я ж хотел как лучше…
- Верю, - кивнула Магдалена Эдуардовна, - А получилось у тебя, как всегда – через задницу!
- Ну чего ты так разнервничалась? – покривился от некультурного сравнения Барон Мрака, - Ничего страшного не произошло! Ну, обрился наголо, и чо? За то глаза стали казаться больше!
- Какие, нафиг, глаза? Ты вообще сам себя послушал бы хоть разок! Для разнообразия! – посоветовала ему добрая женщина Магдалена, - А ещё лучше - на себя в зеркало глянь повнимательнее! Зек со стажем без гриму! И каким местом ты думал, когда вот это с собой делал? – задалась она сокровенно-риторическим вопросом.
Менгель в третий раз внимательно поразглядывал собственное отображение:
- Да уж…, - протянул он минуты через три уже с некоторым сомнением в своей неотразимости, - Похоже, это несколько не мой стиль… А, может, скажем всем, что это жвачка к волосам прилипла? Вот и пришлось их того… в смысле обрить? – с надеждой во взгляде предложил он.
- Ну, какая тут может быть жвачка? – буквально простонала Маголя, - В жвачку ты вывалялся летом, тогда пришлось лапухоидам сказки рассказывать, что это для нового фильма, хотя в кино на тебе парик стригли! Ещё не хватает объявить на всё Лысагорье, что ты пузыри из жвачки надувал против ветра на спор с Томом! Дневные будут гарантированно в восторге! Кстати, а на что вы хоть спорили-то? – всё же поинтересовалась любопытная ведьма.
- На щелбаны…, - потупился провинившийся муж, - Что, совсем уж ну никак? – он потрогал свою гладко обритую голову.
- Совсем никак, - строго кивнула Магдалена Эдуардовна, - Похоже, надо звать Василия!
- Не надо! – засуетился Роберто и начал хаотично рыться по карманами своего зелёного «в лапку» костюма, - Он мне тут масло дал… Заговорённое… Репейное…, - пыхтел он, шарясь по карманам, - Вот! – он торжественно предъявил жене флакончик, - Только перчатки нужны, а то на ладошках волосы вырастут! Где у нас резиновые перчатки? – деловито поинтересовался у жены Менгель.
Маголя с ужасом посмотрела на опасно поблескивающий в таких красивых, утонченно-аристократичных, но совершенно ничего путного не умеющих делать, руках мужа флакон, и представила, как эти откровенно красивые ладони покрываются густой рыжеватой шерстью… Фрррр…
- Нет уж, я лучше сама! – Магдалена отобрала у супруга драгоценное средство, полностью убеждённая в извечном постулате, гласящем «Хочешь, чтобы всё было сделано правильно – сделай это сама!», - Скидавай костюм, а то ещё заляпаешь раньше времени и марш в ванную! Я щас! – приказала она.
- Да, любимая! Как скажешь, любимая! Я быстро, любимая! – Роберто с военной чёткостью выполнил поставленную задачу и через пару минут уже бестолково топтался в любимых серых труселях и не менее любимых банных тапочках на босу ногу посреди ванной комнаты, ожидая дальнейших указаний от драгоценной супруги.
Магдалена Эдуардовна, проводив строгим, но тёплым взглядом, мужа в путь, крепко задумалась, украдкой поглядывая на флакончик с заговорённым Блиновым репейным маслом. Потом вздохнула, накинула пеньюар и выглянула в коридор:
- Нюууур, ты тут? – позвала она Ночную Фею.
Обрадованная Фея Нюрашка с горящими от служебного рвения глазёнками, на ходу поправляя облезлый веночек, выскочила из-за ближайшего шкафчика с пыльными фолиантами:
- Тута я, матушка! Никак чего возжелали?
- Возжелали, - кивнула седьмая баронесса Менгель, - Притащи-ка ты мне костюм «Эль-один» и противогаз второго размеру с полумаской! Вот, - молодая ведьма с облегчением выдохнула.
- Айн момент, барышня! – пообещала ей Нюрашка и рысью поскакала вглубь безразмерной Резиденции, в недрах которой разве что Чёрта Лысого не водилось, хотя поговаривали, что и его некоторые уже встречали.
Тридцатью минутами позже в ванную, к мирно пускающему дымные колечки в потолок Роберто, вошло нечто. Барон Мрака, не ожидавший никакого подвоха, поперхнулся дымом, уронил недокуренную сигарету, прожёг пеплом собственные боксеры на ляжке в опасной близости к, ну не будем об интимном, и закашлялся. Загадочное существо на деле оказалось Магдаленой Эдуардовной, которая впереди себя проталкивала очень своеобразно наряженный манекен.
- И когда ты прекратишь курить в общественном месте? – раздался до боли родной голос откуда-то из-за манекена, - Сейчас я переоденусь! – в руках Маголи блеснуло стекло, - И будем лечиться! – радостно пообещала она притихшему от такой её решимости мужу.
Седьмая баронесса Менгель красивым профессиональным жестом скинула с себя пеньюар, чем сразу заволновала барона-суккуба, глазки которого заблестели, а ручки сразу потянулась в сторону ведьмы.
- Но-но! - строго погрозила пальцем целомудренная девушка Магдалена Эдуардовна,- Руки, парниша! Сначала – лечиться! - Барон Мрака театрально вздохнул и изобразил примерное терпение, - Вот и славно! – подбодрила его жена, деловито облачаясь в противохимический резиновый костюм.
- Дорогая, а что это ты на себя такое натягиваешь? – хихикнул Роберто, когда Магдалена начала подпрыгивать и пытаться застегнуть «хвостик» типо гульфика спереду назад.
- Ты чо, и в армии тоже не служил? – хмыкнула умудрённая школьными уроками ОБЖ Маголя.
- Ну, - замялся молодой ведьмак и нервно потёр свою кривоватую переносицу, - Вроде как и служил… И сейчас тоже вроде как служу… Но такой хрени наш Лизоблюд ещё не изобрёл! И батя тоже ничего подобного не показывал… И, боюсь, из Гвардии никто такой вещички не видел! Что это?
- Л-1! – строго ответила Магдалена Эдуардовна, - Химзащита, мать её! – выругалась ведьма, пытаясь застегнуть кнопочки вокруг шеи.
- Помочь? – Эджвуд вновь потянул к ней свои шаловливые ручки.
Седьмая баронесса Менгель опасливо посмотрела на его тонкие длинные пальцы и нервно сглотнула:
- Пожалуй, я сама! – заявила она и решительно воткнула штырёк в дырочку, - А ты сиди смирно! Я сейчас противогаз одевать буду… Хотя, стоп! – она порылась в ящичке со всякой всячиной и выудила из него респиратор, - Вот, приложи к лицу и дыши через него!
- А это ещё что за ерундовина?! – изумился Барон Мрака.
- Респиратор, - деловито пояснила Маголя,- Это чтобы пары масла не попали в нос, а то и там ещё волосы попрут!
- Ну…, - Роберто удивлённо недоверчиво приложил маску к лицу, - Как скажешь, конечно…
- И держи обеими руками! И не бойся, я всё сделаю осторожно! – напоследок сказала молодая ведьма и ловко натянула противогаз, прекратив таким образом дальнейшие разговоры.
Магдалена Эдуардовна старательно натянула стерильные хирургические перчатки и заправила их концы под манжеты резинового костюма, натянула капюшон химзащиты и затянула верёвочку, после чего вытащила пачечку спонжиков, положила их на туалетный столик и самым что ни наесть осторожным образом вскрыла флакончик с репейным маслом, после чего нанесла его на чистый спонж и встала перед старательно дышащим через респиратор мужем:
- А это не больно? – прошуршал он сквозь энное количество защитных слоёв.
В ответ Маголя сердито топнула ногой и Роберто ничего больше не оставалось, кроме как смириться с неизбежным. Он страдальщицки зажмурил глаза и застыл на биде…
Ровно через три часа, как и было обещано многомудрым Блиновым, знаменитый не только на просторах Лысагорья, но и далеко за его приделами, Роберт Томас Эджвуд, более известный широким массам лапухоидов, как британский актёр Паттинсон, грустно взирал на собственное изображение в зеркале, любезно предоставленном во временное пользование собственной горячо любимой женой. На грозного Барона Мрака из загадочных зазеркалий нагло смотрел всё тот же, что и утром, небритый и лохматый мужчина – четыре часа, включая пролетевший мимо завтрак, медленно проплыли пред мысленным взором молодого ведьмака! Роберто тяжко вздохнул – его утренний порыв теперь казался ему не просто внезапным, но и крайне вредным для его собственной личности.
- Зая, - осторожно позвал он Маголю, - А можно я больше не буду сегодня бриться?
Магдалена с крайне сочувствующим выражением на хитрой остренькой мордашке, осторожно потрогала пальчиками его щетину и вздохнула:
- Уже мягкая, сойдёт, дорогой, живи! – и, для придания мужу уверенности в его неотразимости, даже потёрлась щекой об его щеку, - И совсем не колется! – сообщила она ему, чем привела молодого ведьмака в полный восторг, барон-суккуб попытался даже хлопнуть её по туго обтянутой серебристой парчой попке, но сразу получил по шаловливой ручке, - Помнёшь или заляпаешь! – резонно заявила Магдалена Эдуардовна и одарила супружника целомудренным поцелуем в лоб.
- Зая, - скромно потупился Роберто, - Ты бы переоделась, что ли? – он весьма красноречиво уставился на обтекающее эротичным серебром платье благоверной.
Маголя с самым натуральным удивлением посмотрела на себя в зеркало, поправила на плече шикарнейшую брошь с подвесками, вздохнула, вспомнив о сумме, которую сняли с лапухоидной банковской карты мужа за эту «безделушку», потом слегка коснулась аккуратно уложенных в замысловатую высокую причёску волос:
- Ты полагаешь, эти серьги не гармонируют с макияжем? – искренне удивилась она.
- Гармонируют, - покривился, как от кислого, Эджвуд, - Я, собственно, насчёт платья…, - проворчал он ревниво.
- А чего платье? – ушла в глухую «несознанку» Магдалена Эдуардовна, - Ты сам его одобрял!
- Я?! – глаза седьмого барона Менгеля распахнулись, как створки двухстворчатого холодильника.
- Ты! – утвердительно кивнула добрая девушка, и ласково потрепала мужа по лохматой голове, - «Ты так мило дремал, пока я выбирала шмотки, и так ответственно кивал на всё, что только тебе показывалось, что я сразу поняла, ты – действительно мужчина моей мечты, милый!» - подумала она и слегка дёрнула Роберто за одну из непослушных прядей.
- Уй! – фыркнул Барон Мрака, - Ты чего?
- Проверочка! – умехнулась Маголя, - Точно ли волосы отросли, или так – морок?
- Не морок, - надулся Роберто, - Я есть хочу…
Молодая ведьма закатила глаза: «Ну, ничего не меняется!». Она накинула на полуголого супруга пёстрый индийский платок и, намеренно вихляя бёдрами, направилась к дверям, высунулась туда и крикнула:
- Нюуууур!
Натуральная помощница со стажем, фея Нюрашка, шустро вынырнула из какой-то полутёмной подворотни, на ходу поправляя свой любимый облезлый ромашковый венок:
- Никак чего барин возжелали? – истово прошептала она с придыханием от распирающего восторга.
- Возжелали! – утвердительно кивнула Маголя, - Тащи литр ледяной колы, штук пять гамбургеров и картошки фри с полкило! А мне кофейку и бутербродик с «Брауншвейгской» сырокопченой!
- Будет сделано, матушка! – истово поклонилась Нюрашка, и, пыхтя, ринулась к ближайшей лестнице к поварням.
Молодая же баронесса, с чувством выполненного долга, развернулась к весьма заинтересованно взирающему на неё из-под пёстрого платка, мужа:
- И всего делов-то, - усмехнулась она, - Ты только не сильно увлекайся, а то тебя ещё одевать, мейк-ап там и всё такое, таки парадный приём сегодня, а не абы что! Маменьки обволновавшись – дальше некуда!
- Нафига мне мейк-ап? – надулся Роберто, - Я и без мейк-апа ещё в состоянии! – в состоянии чего, он уточнить не успел, ибо его мысль была подхвачена бойкой Магдаленой.
- Это тебе не по «Ред Кетам» шариться в Берлине! – строго выговорила она супругу, - Тут лоск нужен голливудского масштаба! – она легонько тронула небритый подбородок озадаченного барона, - Малость брови подправим, чуть реснички подкрасим… Хотя, - она с завистью глянула на и без того неприлично длинные ресницы мужа, - Ресницы, может, и не будем трогать, а вот синяки под глазами замазать точно надо!
- Какие, в пень, синяки? – заорал окончательно озверевающий Менгель, - Нету у меня под глазами никаких синяков! – потом с сомнением добавил, - Или появились, как побочное действие блиновского репейного масла? – он резко подскочил, перекинув через плечо пёструю шаль на манер тоги, и ринулся разглядывать себя в большом зеркале.
Он крайне придирчиво и детально рассмотрел своё лицо, помял подбородок, пошмыгал носом, потрогал нечто, отдалённо похожее на назревающий прыщ, похлопал себя по щекам и выдал вердикт:
- Нормальная у меня рожа сегодня! Обыкновенная! Брови выщипывать не дамся, хоть режьте, ибо это больно и бесполезно! Ресницы и ваще глаза я крашу только для студийных фото сессий, я ж не гей, я ж натурал! – он подмигнул гулящим суккубьим глазом Магдалене, - А вот щетину малость надо того…, - он сделал весьма характерный в определённой лапухоидной среде жест, резко проведя большим пальцем по собственной шее, - В смысле, подкорректировать!
- Ааа, - протянула испугавшаяся было Маголя, - Васю позвать? – быстро нашлась она.
- Я сам! – гордо объявил Роберто.
Вот теперь Магдалена Эдуардовна уже натурально и небеспричинно испугалась, так как гордые заявления её второго законного мужа (как, собственно, и первого!) типо «Я сам!» обычно сводились сначала к мелкому препирательству при поиске необходимых инструментов (о нахождении которых почему-то должна знать исключительно Маголя!), который плавно переходил уже в натуральный скандал, когда требуемое супружнику было уже выдано, но оказалось совершенно не таким, как он себе это представлял, и работало тоже не так и вообще не там! Короче, услышав гордое заявление, молодая ведьма тут же внезапно вспомнила, что у неё на кухне дел, ну просто немеренно, да и Нюрашку надо бы поторопить, а то муж голодный, а эта старая суповая курица где-то очень долго валандается, и, к тому же, цветы давно в оранжерее не поливались, ну, и пыль опять же в библиотеке, ну, и чего там ещё? В общем, дел – выше крыши, а она с ним тут прохлаждается! И, сделав любимому на прощание ручкой, Магдалена выскочила из собственной комнаты от греха подальше. Она ещё немного постояла за дверью, дожидаясь Ночную Фею с поздним завтраком, или вообще ранним ужином, отобрала у Нюрашки чашку с кофе, свой бутерброд и с этим добром направилась, естественно, не на кухню, не в оранжерею и, понятное дело, не в библиотеку (чего там порядочной мужней жене делать-то?), а прямиком в комнату мужа – таки не все чемоданы и сумки ещё осмотрены и проверены на предмет возможных измен и забывчивости супружника!
Тем временем, Барон Мрака, проводив ошалевшим и крайне тоскливым взглядом жену за дверь, с удивлением, как будто впервые осознал, где он вообще находится, посмотрел вокруг себя, после чего озадаченно полез пятернёй в волосы и сам у себя спросил:
- А где у меня триммер с насадками? Кто мне это теперь скажет?
На его вопрос, посланный буквально в никуда, взамен ответа в дверь ввалилась Нюрашка с тележкой, на которой заботливыми ручками местных куховиков была выложена замысловатая пирамидка из гамбургеров, вокруг которых так же художественно была разложена жареная картошка и с бочку притулился сиротливый соусник с кетчупом.
- А запить? – сурово вопросил ведьмак, внимательно осмотрев кулинарный «шедевр».
- Ой! – пискнула Ночная Фея, - Пардоньте, барин! – и вытащила из одного из бездонных карманчиков не совсем свежего передничка литровую бутылку «Кока-Кола Лайт», - Без сахару! – гордо объявила она и грохнула бутылку на стол, прямо перед кривоватым носом барона.
- А пить я, что, из горла должен? – обиделся молодой Эджвуд, грубо намекая на не совсем культурную подачу, - И ваще – где мой триммер с насадками? – решил он спросить хоть у этой обморочной, всё ж таки тоже женщина, должна же хоть что-то знать?
Йорик, услыхав знакомые металлические нотки в голосе глубоко обожаемого хозяина и повелителя, встрепенулся и тоже грозно погромыхал тазобедренными косточками, намекая на какие-то не совсем понятные в плане анатомии обстоятельства своего очень давно почившего в бозе прошлого. Бедная Нюрашка аж присела с перепугу, что делать-то – то ли стакан искать в кармане, то ли триммер хрен его знает где? Да и вообще – что это такое и для какой такой гадости он понадобился Барону Мрака, который даже достопочтенную Магдалену Эдуардовну выпер из помещения явно за ради этого самого страшного предмета, да ещё с насадками для какого-то чёрта?! Престарелая Ночная Фея со стажем изобразила нечто, позиционируемое ей, как книксен, и попыталась незамечено выскользнуть из спальни, но бдительные бренные останки Йорика, грозно погромыхивая всеми наличествующими суставами и пощёлкивая прекрасно сохранившимися зубками, преградили ей путь к отступлению.
- Куда? Стоять, дура!!! – культурно взревел Роберто, - А стакан? А мой триммер кто искать будет? А насадки?
Нюрашка нервно мелко затряслась и из её голубеньких глазок самопроизвольно потекли чистые хрустальные слёзки полного непонимания происходящего. Молодой ведьмак по их прозрачности чётко определил, что подчинённая явно не вкуривает суть проблемы и решил сменить гнев на милость, а именно – поменять тактику ведения переговоров с особью женского полу, не являющейся объектом обожания (под этим объектом у него предполагалась исключительно горячо любимая Магдалена Эдуардовна), не объектом поклонения (тут у него царствовала Пенелопа Филипповна) и уж точно не объектом вечного взбадривающего раздражения (по этому пункту равной Антигоне Марковне Барон Мрака ещё не встречал). Он, как человек культурный (таки целый год женат на самой культурной девушке Лысагорья!), и вообще, в какой-то степени настоящий английский джентльмен лысагорского розливу, конечно, осознал, что показываться перед даже такой так себе женщиной, как Ночная Фея Нюрашка, в труселях (даже фирменных и такого родного сердцам миллионов поклонниц Лапухляндии, серого колёру) ну ваще не комильфо, а потому:
- Ты отвернись, обморочная, - практически ласково попросил он, и смущённо улыбнулся, - Я что-нибудь накину на себя…
Нюрашка моментально выполнила его просьбу, развернулась ровно на сто восемьдесят градусов и уставилась в огромное зеркало во всю стену, в котором отражался драгоценный и горячо любимый хозяин в одних трусах на голое волосатое тело, озабоченно рассматривающий разноцветные женские чулки, лифчики, затем пеньюар, а потом почему-то противогаз, системы, как фея точно и весьма профессионально определила, ГП-7! От наличия таких странных предметов в спальне Барона Мрака, сердце несчастной Дневной служащей тоскливо защемило и начало ныть в предвкушении чего-то ну очень мерзкого… Наконец, седьмой барон Менгель определился с выбором одному ему понятного предмета – он перекинул через левое плечо на манер тоги Римского сенатора очень пёстрый полупрозрачный индийский платок, который в его исполнении сильно напомнил Нюрашке сари (каковым он, скорее всего, и являлся), что носят индийские женщины…
- Можешь поворачиваться, - разрешил молодой ведьмак и Ночная Фея послушно развернулась обратно, взирать на хозяина теперь не через зеркало, а а-ля натюрель так сказать. От натурального созерцания Роберто, ей стало ещё тоскливей, она испуганно опустила голову и сунула руки в свои бездонные карманы…
- Ваш стаканчик, пан Барон, - пролепетала она, неожиданно обнаружив в них утерянный было предмет.
Барон Мрака сосредоточенно и несколько растеряно уставился на давно не мытый гранёный стакан, предложенный ему Нюрашкой, и, легонько так, плотоядненько ухмыляясь, да ещё и почёсывая сто лет небритую скулу, задумчиво вопросил:
- Эт ещё что за хрень? У него что, - он указал пальцем на несчастный мутный стакан, - Юбилей сегодня? Сто первая муха обгадила? Ты мне триммер найди, а колу я и из горла выпить в состоянии, чай не впервой! – намекнул он на какие-то мутные обстоятельства из своей холостой жизни.
- Батюшка! – со всхлипом прогундосила Ночная Фея, - Не губи, отец родной! Ну нету у меня триммера, сей магический предмет только на Ночном факультете могли изучать!
- Дура! – оборвал её Роберто, - На каком, к хренам, факультете изучают триммеры? Ты чего несёшь?! Им волосы из носа удаляют! – он ухмыльнулся натурально садистской ухмылочкой, - И бороду по ходу окультуривают! Овца! Тебе сколько лет?! – задал он совершенно некорректный в отношении женщины вопрос, - Марш отсель! И Блинова сюда ко мне – живо! – Нюрашку не понадобилось упрашивать, она с готовностью вымелась, а Барон Мрака рухнул на тахту лицом вниз и проворчал в подушку, - Понаберут по объявлениям, а потом объясняй всяким, что просто бороду подстричь хотел, а не навести порчу на всё Лысагорье!
Василий Васильевич прибежал к рассерженному тупостью подчинённой ведьмаку очень даже споренько, причём в руках его была скромненькая коробочка с тем самым триммером и красненький бумажный стаканчик с фирменным логотипом «Кока-Кола». Расстроенный седьмой барон Менгель уже сидел по-турецки посреди тахты, на нём всё ещё висел бесполезный индийский платок и задумчиво курил…
Старый упырь ласково погладил своего детинушку по могучим плечам, чем не вывел его из состоянии транса:
- Ты б покушал, милай!
Роберто в ответ как-то заторможено кивнул, пальцем подманил к себе блюдо с фастфудом и начал, между глубокомысленными затяжками, закидывать в рот жареную картошку… Блинов натурально занервничал – такое задумчивое выражение лица у подопечного бывает только в те редкие моменты, когда в его голову проскальзывают мысли! А мысли Барона Мрака, это страшное дело! Василий на своём личном печальном опыте не раз и не два убеждался в том, что в невероятно внешне привлекательную и кажущуюся со стороны светлой голову Роберто путные мысли дороги просто не находят! Дорога в голову молодого Менгеля настолько терниста и извилиста, что ни одна добропорядочная мысль просто не в состоянии честно её преодолеть!
- Пан барон! – упырь на всякий случай с надеждой пощёлкал пальцами перед носом молодого ведьмака, - Роберто! – он даже резко хлопнул в ладони, чтобы привлечь драгоценное внимание Эджвуда, который к тому времени благополучно затушил окурок и приступил к поеданию гамбургеров, усердно макая прямо булкой в соусник и жутко свиняча вокруг.
Блинов решил временно смириться с полной потерей внимания к его персоне со стороны Барона Мрака и с удобством уселся в любимое кресло Магдалены Эдуардовны, которая как раз в это время крайне придирчиво рассматривала на одной из белых футболок мужа не совсем ей понятное пятно – то ли от соуса, то ли от помады… Пятно было подозрительно вытянутой формы и располагалось не посреди груди (как обычно бывает, когда он разговаривает во время еды) и не на животе (об который он обычно вытирает грязные пальцы), а в районе выреза, на самой кромке! Маголя опытным взглядом определила, что таки это скорее всего – помада! Причём поганого, вульгарного морковного цвета! И качество тоже мерзостное – вон какой развод получился! Следовательно – шалавился! Ибо у порядочных женщин такой дряни в косметичках отродясь не водится! Разгневанная Сумеречная Ведьма, не долго думая, ногой пнула дверь между спальнями и ураганом влетела в собственную комнату, воинственно размахивая белой футболкой мужа:
- Это что такое?! – она ткнула в кривой нос Роберто ворот футболки.
Эджвуд, разглядев то, что конкретно привело его жену в такую неописуемую ярость, невинно распахнул свои огромные глаза, уронил в соусник недоеденный гамбургер, вытер испачканные руки и рот об индийскую шаль, и полностью вышел из состояния задумчивости, явно потеряв нить той самой подозрительно мысли, которая так пугала Блинова, и начал внимать коронной речи горячо любимой супруги.
Присутствовавшие при состоявшемся после этого супружеском разговоре (точнее – монологе Маголи, слабо разбавленном невнятным кряхтением и посапыванием со стороны не совсем въезжающего в суть проблемы грозного Барона Мрака), Василий Васильевич и Йорик, впоследствии очень мечтали при этом не присутствовать, ибо те редкие, но очень яркие и интимные эпитеты, которыми был поименован их драгоценный и глубоко уважаемый хозяин, были крайне далеки от почтительных и в основном сводились к тому что, мягко говоря:
- в гробу Магдалена Эдуардовна видала мужа-кобелину, ибо ей уже одного такого придурка было вполне достаточно! (тут Роберто вставил глубокомысленное «А?» оставшееся совершенно без внимания);
- она тут, как честная и правильная обеспечивает ему надёжный тыл, а он?! (Барон Мрака просто шмыгнул носом, осознавая всю глубину своего падения);
- ей, то есть Магдалене Эдуардовне, конечно, всё фиолетово, она ж не напрашивается, а раз уж ему так хочется, то он может проваливать на все четыре стороны Лысой Горы, и чтоб ноги его косолапой в Резиденции больше не было!
На этом месте ведьмак всё же успел вякнуть:
- И куда я пойду?
Ответ был краток:
- К маме!
В честных, глубоко раскаявшийся в содеянном, глазах Роберто промелькнул неподдельный ужас, он лёгким щелчком убрал с постели переносной столик:
- Я больше не буду! – выдал он стандартную для пятилетнего мальца фразу.
Прекрасная в своём праведном гневе Магдалена даже опешила:
- Чего не будешь?
- Вот это не буду! - провинившийся муж ткнул длинным ухоженным пальцем в проклятое пятно, - В пейнтбол играть в белой футболке больше не буду!
Маголя мигом сообразила, что самым натуральным образом лоханулось, но решила всё же не сбавлять оборотов:
- Ну вот сколько с тобой можно бороться – нельзя кушать в постели! Крошки остаются! – культурно пробурчала она.
Роберто окончательно расстроился, и Магдалена Эдуардовна всё же решила сменить гнев на милость, она резко расчувствовалась и кинулась в любезные объятия Барона Мрака. Она с чувством расцеловала его небритую, но такую родную, моську и шепнула ему на ушко:
- А ты меня любишь?
- Ага! – обрадовался седьмой барон Мегнель, осознав, что его уже простили и крепко обнял свою ненаглядную, - Очень-очень!
- Тогда – смотри мне! – куда и зачем смотреть уточнять она, естественно, не стала, ибо такое понятно не только типичному лысагорскому разгильдяю, но даже обыкновенному лапухоиду!
Йорик, корректно погромыхивая косточками, отвернулся, чтобы не смущать целующихся супругов, а Василий Васильевич прослезился, и, вытащив огроменный клетчатый платок, шумно в него высморкался.
- Дети мои, - всхлипнул он, окончательно растрогавшись, - Счастье-то какое! – прорыдал он.
Седьмые барон и баронесса Менгель с непониманием уставились на него – где и в чём он узрел тут счастье? В том, что Роберто дал слово не играть в белой футболке в пейнтбол? Или в том, что если есть в постели, то в ней остаются крошки, которые потом мерзко колются и мешают спать? Злосчастная же и не сильно свежая белая футболка была напрочь забыта и презрительно выкинута куда-то в угол, туда, куда Барон Мрака предпочитал по вечерам зашвыривать свои носки.
- Зая, - выговорил, наконец нашедший в себе силы оторваться от жены молодой ведьмак, - Ты бы всё же платюшко сменила, а? – и уставился куда-то в район серебристого подола.
Магдалена тяжко вздохнула, проследив за его взглядом – чудесная серебристая парча была похабнейшим образом безвозвратно испорчена - вымазана жиром от жареной картошки и уляпана кетчупом… Ну, что ж…
- Ладно, - кивнула она, - Можешь самостоятельно выбрать, что мне надеть! – расщедрилась она, так как всё равно сама уже не была в состоянии что-либо попытаться выбрать.

 
Источник: http://www.only-r.com/forum/38-466-1#288805
Из жизни Роберта Фифти Солнышко 161 2
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Мой отец говорил, что успех и неудача – обманчивы. Это лучший способ относиться к актерству, особенно, когда что-то из этого становится чрезмерным."
Жизнь форума
❖ Фильмы,которые мы посм...
Фильм,фильм,фильм.
❖ Вселенная Роба-7
Только мысли все о нем и о нем.
❖ ROBsessiON Будуар (16+...
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Волшебство созидания.....
Очумелые ручки.
❖ Поиграем с Робом?
Поиграем?
❖ Затерянный город Z/The...
Фильмография.
❖ Флудилка 2
Anti
Последнее в фф
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Поцелуй дождя. Глава 8...
Из жизни Роберта
❖ ТРЕТЬЕ ЖЕЛАНИЕ ДЛЯ ЗОЛ...
Собственные произведения.
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Фредерик. Глава8
Собственные произведения.
Рекомендуем!

2
Наш опрос       
Сколько Вам лет?
1. от 45 и выше
2. от 35 до 40
3. от 30 до 35
4. от 40 до 45
5. от 25 до 30
6. 0т 10 до 15
7. от 20 до 25
8. от 15 до 20
Всего ответов: 300
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 8
Гостей: 5
Пользователей: 3
GASA gulmarina Ivetta


Изображение
Вверх