Творчество

Полюби меня такой, какая я есть Глава 26.
26.09.2017   21:28    
Глава 26. Как в первый раз…

Должно быть потому на берегу
топчусь я в недоверии к судьбе,
что в тайне сам себя я берегу
от разочарования в себе.
И. Губерман.


Почему мы влюбляемся? Как это происходит? Когда мы начинаем понимать, что без этого такого далекого и совсем тебе непонятного мужчины, ты не можешь прожить и дня? Когда ты просыпаешься каждое утро, и первая мысль, которая приходит в твой только что проснувшийся мозг и пытается начать шевелить твои находящиеся в отключке серые клеточки, бывает: а что сейчас делает он? Когда ты просто видишь его и уже всеми нервными окончаниями чувствуешь, что он твой, что он не может быть чьим-то другим. Когда ты прикасаешься к нему и тысячами бабочек или маленьких пичужек ты разлетаешься на части и паришь, паришь, паришь… Что это? Что такое любовь?
Это риторический вопрос. Как «быть или не быть» или «а зачем»… Но кто знает, что такое любовь?
Счастье или горе? Смех или слезы? Воодушевление или сплошная депрессия? Эйфория или боль? Черт! Где же он ответ на все эти вопросы? Где? Мне хотелось спросить об этом небеса. Но я знала, что даже Вселенная не способна ответить мне на них.
Просто, как сказал один мой знакомый, на вопрос: «Почему так?» Просто: «Потому что». И с этим не поспоришь. Мы не выбираем, кого любить, а кого нет. Мы просто любим и все…
И сейчас сидя на полу и размышляя об этом, я пришла к выводу, что не любить его я просто не смогу. Даже, если он будет далеко, и я смогу смотреть на него только на экране моего ноутбука, я все равно буду любить его. И мне не важно, что он не может мне ничего предложить взамен. Скажете это сложно? Да. Мы самые больные из всех люди, любящие без ответа. Любящие и не просящие взамен ничего, хотя порой надеющиеся хотя бы на поцелуй… мы сумасшедшие, которых не кому ни понять… и которых хочется пожалеть. Да. Но теперь он знает, что я его люблю. Просто знает это. И мне от этого легче и одновременно сложнее. Да, сложно сказать люблю, но потом становиться еще хуже, когда ты не слышишь эти же слова в ответ. И тебе кажется, что Вселенная посмеялась над тобой, сведя тебя с любимым, но не дав возможности ощутить его любовь.
Я все еще пыталась привести в норму свое дыхание, после моих рыданий. Я не слышала Роберта, но знала, что он еще здесь. По крайней мере, дверь квартиры не открывалась и не закрывалась.
Я боялась подняться и посмотреть в его глаза. Я боялась того, что будет сейчас, что будет потом. Я боялась всего и больше всего себя самой, я казалась себе сумасшедшей шизофреничкой, преследующей объект своего влечения. Говорят, если ты чего-то не можешь добиться, то надо просто все это отпустить и дать Вселенной решить все за тебя. Но тогда как же утверждение, что надо стремиться к своей цели?
Звонил мой сотовый. Черт! Я даже не могла сегодня найти свой бюстгальтер, что уж говорить о телефоне. Интересно, кто меня раздевал? Надеюсь, это была Лиззи или я сама. Хотя какая теперь разница…
Я осторожно поднялась с пола и растерла слезы по щекам. Роб стоял возле двери, прислонившись спиной к ней и опустив голову. Он смотрел куда-то в пол. И что он там такого рассматривает? Наверное, замысловатый рисунок ламината.
Услышав мою возню, он поднял голову и посмотрел. Его взгляд не был милым, и в нем не было ни намека на улыбку. Роберту было тяжело, без сомнения тяжелее меня, но это ничего не могло изменить. Его океанская пучина поглощала меня все глубже, заставляя задыхаться и по новой испытывать всю ту боль, которую я пыталась выпустить из себя вместе со слезами. Роберт…
- Твоя сумка здесь, – наконец, выдавил он, поднимая сумку с пола и выпрямляясь сам.
- Угу… - это все, на что я была способна. Я, как зомби, двигалась навстречу ему. Роберт держал мою серую огромную сумку и ждал. Я думала, что напряжение между нами немного рассеялось, но сейчас я понимала, что ошибалась и Muse, надрывающиеся в телефоне, были только в подтверждением этому:

Это могло, могло быть неправильно, но лучше было бы наоборот.
Это могло, могло быть неправильно, позволить нашим сердцам зажечься.
Это могло, могло быть неправильно, мы роем себе яму?
Это могло, могло быть неправильно, это неподвластно нашему контролю.
Это могло, могло быть неправильно, это не продлилось бы долго.
Это могло, могло быть неправильно, необходимо быстро стереть это.
Это могло, могло быть неправильно, а могло быть и наоборот...
Это могло, могло быть неправильно...


Меня просто колотило от этого, я смотрела в его глаза наполненные болью и не могла ничего сделать, океан любви поглотил нас. И это не могло поддаться нашему разуму. Не могло остановить то, что уже безвозвратно поглощало и бросало нас в руки друг другу. Я схватилась за сумку, чтобы не потерять равновесия и не упасть, расстегнула молнию и пыталась нащупать телефон, но все, на чем могла я сейчас сосредоточиться – это было биение моего измотанного сердца. И Muse рвали сердце:

Любовь - вот наше сопротивление!
Они будут держать нас порознь и не прекратят ломать нас.
Держи меня!
Наши губы должны всегда быть сомкнуты

Живя в страхе,
Я буду ждать тысячи лет
Просто, чтобы увидеть твою улыбку.
Прекрати молиться ради любви и мира:
Ты разбудишь стражей мысли.
Мы не можем спрятать правду внутри себя.


Наконец, я схватила телефон и отбросила сумку в сторону. Я смотрела Роберту в глаза и доставала аппарат из чехла.
- Том… - сказала я ему и натужно улыбнулась.
- Не отвечай, – просил Роб.
Я нажала на «ответ» и поднесла трубку к уху. Черт! Том! Я совсем про тебя забыла. А ведь ты наверняка беспокоился, как же я…
- Том… - прохрипела я в трубку, все еще борясь со всхлипами.
- Детка? – услышала я его грудной голос. – У тебя все хорошо?
- Да, Том. Я у Лиззи.
- Я знаю, дорогая. Она звонила мне вчера, – объяснялся он, хотя это должна была делать сейчас я.
Роберт прислонился спиной к двери и наблюдал за мной.
- Том, мне срочно нужно с тобой поговорить, – выпалила я. – Это очень важно.
Я наблюдала за Робертом, он напрягся и сжал кулаки, желваки на его лице пришли в движение, кадык вздымался и опускался слишком часто, и он обхватил себя руками.
- Что за срочность? – удивился Том. – Что-то случилось?
- Да, случилось. Я должна тебе кое-что сказать.
Роберт бросил на меня взгляд полный мучительной просьбы и отчаянья.
- Приезжай и поговорим. Поторопись, иначе не застанешь меня, – беспокоился Том. – Я тоже должен тебе что-то сказать.
Я уже хотела все сказать, когда Роберт шагнул ко мне и резким движением вырвал аппарат из рук. Я пыталась подпрыгнуть и дотянуться до телефона, который был в его власти, сжимаемый правой рукой у него над головой.
- Хватит, – только, но властно сказал он, и, нажав на выключение, отбросил телефон, попав в нутро сумки.
Я колотила его по груди, говоря о том, что он не может так поступать. Но у меня не было сил на то, чтобы на самом деле нанести ему сильный удар. Я только видела, как падает его куртка на пол, и как его прохладные руки касаются моего лица. Он нежно держал его в своих руках и всматривался в мои глаза, а я постепенно задыхалась, тонув в пучине его глаз. Он гладил большими пальцами мой подбородок и губы, а я целовала их. Когда не было больше не сил, ни воли, ни выдержки – Роберт уткнулся лбом в мой и прошептал:
- Я больше не могу…
И я поцеловала его. Так же легко, как тогда на балконе. Легко и вскользь, будто крадя последний поцелуй. Но… Но он вовсе не отпустил меня. Он тоже поцеловал в ответ. И этот поцелуй не был легким и воздушным. Он был тягучим, долгим, сжигающе-страстным, дурманящим и бросающим на самое дно океана, откуда, даже, если у тебя есть спасательный круг, ты никогда не выберешься. Мне казалось, что я лечу в какую-то пропасть, что я в невесомости, и у меня во всем теле «образовалась такая приятная гибкость»…
А Роберт продолжал целовать жадно, со всей мужской напористостью, будто доказывая самому себе, что вот, вот от чего ты отказывался. Возьми все, что ты можешь взять. Возьми, наслаждайся, запомни. Он целовал долго и мучительно невыносимо, я, кажется, совсем забыла о реальности и сама отдавалась этому поцелую. Я отвечала ему с такой же пылкостью и самоотдачей. Его глаза из-за полуопущенных ресниц были затуманены. И мои подозреваю тоже. Я вся отдалась его власти…
Он целовал шею, зарывался в волосах, шептал мне в ухо, что не может без меня. Что просто сойдет с ума, чтобы я так не поступала с ним. У меня подкашивались ноги и сводило судорогой низ живота. Я хваталась руками за его спину, ласкала его плечи, сжимала в руках его непослушные волосы, гладила родинки на его шее. Я совсем прогнулась под его напором, и Роберт, шагнув вперед, прижал меня к стене холла, к шершавой ребристой стене, которая на секунду давала прийти в себя, а потом опять пучина и… сладостная мука.
Его руки блуждали по моему телу. А его губы сводили с ума, заставляя трепетать каждую клетку моих нервных окончаний. Он гладил спину, сжимал мои ягодицы, становясь неуправляемым и сексуально-необузданным. Я понимала, чем это все может закончиться, но сама была не в состоянии остановиться. Лучше так. Пусть так. Раз. И потом можно все потерять… так можно, так будет лучше.
Я взяла его за руку, слегка успокаивая и нежно продвигаясь по ней пальцами вверх и вниз, не разрывая поцелуя и задыхаясь от его настойчивого и горячего языка. Наши пальцы сплелись, и он поднял мою руку над головой, прижимая ее к стене, тоже он сделал и со второй, а потом осторожно стал двигаться, касаясь легонько уже горячими подушками пальцем к моей коже, вниз по руке, доходя до подмышечной впадины и касаясь груди.
- Ааа… - я выдохнула, издавай гортанный звук
- Я сошел с ума, - выдохнул Роберт в мое ухо, и холодок пробежал по спине, судорогой отдаваясь во всем теле. Его руки пытались приподнять мою майку, а мои старались нащупать пуговицы на его джинсах. Что я делаю?
Он ласкал и сжимал своими длинными изящными пальцами мою ничем не защищенную кожу, и от этого я все дальше удалялась от реальности. Но она, как всегда, спешила о себе напомнить. Домофон названивал уже повторно, когда Роб выругался:
- Дерьмо… - он отпустил мои горящие губы, но не вытащил руку из-под майки. Его губы искривились в улыбке, сладкой и довольной, и он поцеловал меня в кончик носа, стараясь немного прийти в себя и восстановить дыхание. Потом дотянулся до кнопки домофона и сказал:
- Кто там?!
В потрескивающем динамике были отчетливо слышны высокие нотки Лиззи:
- Черт! Я долго буду здесь торчать! Открывайте быстро дверь! – злилась она.
Роберт открыл ей дверь и вернулся ко мне, целуя щеки и глаза. Именно вот этой минуты, мне хватило, чтобы немного одуматься и решиться на то, на что я решилась некоторое время назад. Точнее я должна была поехать к Тому и сказать, что уезжаю навсегда, что не люблю его и, что все это бессмысленно. Бессмысленно жить на одной территории людям, которые не хотят быть вместе. Точнее я не хочу этого.
Я попыталась вырваться из рук Роберта. Он ничего не понимал, смотря на меня, словно выброшенный на мостовую котенок. Он пытался справиться со всеми чувствами сразу, а я, я сама запуталась в них дальше некуда. Но я была полна решимости. Я сама боялась того, что я решила, того, что я не смогу оправдать надежды, того, что я окажусь не той, которая нужна Роберту. Мне было страшно и меня трясло, хотя возможно это было совсем не от страха.
- Что ты делаешь? – спрашивал он, хватая меня за руки.
- Еду к Тому, – спокойно, на сколько было возможно, ответила я. Ведь я должна поговорить, должна все сказать.
- Ты издеваешься? – сгоряча бросил Роб. – Опять игра?!
- Нет больше игр, Роберт, – я заглянула ему в глаза и испугалась того, что там увидела. Возможно, я сама боялась услышать от него все эти слова, потому что так долго в это не верила, и опять пыталась сбежать с поля битвы.
- Тогда почему пытаешься сбежать? – он как-то весь поник и засунул руки в карманы, его огромные зрачки говорили о том, что он еще не готов справиться с тем наваждением, которое было несколько минут назад. - Разве ни этого ты хотела?
- Нет. Я не могу так. Я не сбегаю… – а сама, пользуясь его замешательством, схватила висевший на крючке блейзер, сумку и, открыв дверь, выпрыгнула в реальность.
Я как бешеная бежала по лестнице, спускаясь вниз, стараясь убежать от того, чего я так сильно хотела и, сейчас, так сильно боялась. Мне вдруг подумалось, а что дальше? И стало так страшно, что дальше? Что будет со мной и с ним дальше? Как мы сможем так жить? А может быть, и он так же думал, когда отказывался от меня? Как же поздно я это поняла. Но я понимала его, а это было самое главное. Я понимала его, а он меня. Мы были как половинки одного целого, которые никак не могли воссоединиться. Я обернулась, услышав шаги…
- Стой, Стася! – крикнул он, и несколькими шагами подпрыгнув ко мне, удержал за плечо. – Подожди…
Он прошелся языком по пересохшим алым от поцелуев губам и схватился второй рукой за перила в подъезде.
- Что у вас тут происходит? – возмущалась Лиз, поднимаясь к нам.
- Ничего, – ответили мы в один голос.
- Пусти меня, – цыкнула я.
Роберт отпустил, и я понеслась вниз.
- Роб, что происходит? Что ты опять натворил?! – возмущалась Лиззи.
- Не сейчас Лиз, - бросил он, и я услышала приближающиеся шаги.
- Придурки, сумасшедшие! – крикнула нам Лиз сверху. – Могли бы хоть дверь в квартиру закрыть. Сами не знают, что им надо!
- Прости! – крикнула я ей, и тут же Роб опять нагнал меня, когда я тянулась к кнопке, открывающей дверь подъезда. Сигнал запищал, и я вытащила Роберта за собой на улицу. Мы стояли в небольшом дворике дома Лиззи, где вокруг нас были постриженные деревца барбариса и клены, шурша своими широкими листьями. Роберт дернул меня за руку, и я оказалась в его объятиях, таких крепких и таких желанных.
- Не беги, – срываясь на шепот, говорил он, раздувая непослушные волосы с моего лба. Я немного успокоилась и подняла голову, чтобы снова окунуться в его тягучий взгляд… - Не беги от меня. Потому что я больше не могу бегать. Я не могу без тебя. Я сошел с ума… Я потерял остатки разума тогда, когда нес тебя из гостиной у нас дома до кровати. Когда просто прикоснулся к тебе так мило заснувшей в кресле. Когда первый раз вдохнул запах твоего парфюма, накрыл тебя пледом и коснулся щеки легким поцелуем.
Я сглотнула, ощущая нарастающий комок в горле и слабость в ногах. Роберт ослабил свою хватку и взял меня за руки. Перебирая своими руками мои маленькие пальчики и, стараясь собраться с мыслями, он опять посмотрел мне в глаза. Его проницательный и таинственный взгляд убивал тяжело и сладостно.
- И хотя я такой придурок, гребанный британец до мозга костей… Я не могу справиться с собой и быть сдержанным, когда ты рядом, – многословный ты мой. Когда же ты скажешь это? – Настя…Я люблю тебя. Люблю…- Второе слово прозвучало обреченно и бессильно. - Я никого никогда так не любил, как тебя… Черт! Нет! Не так… Я вообще никого не любил до тебя, я вообще не знал, что это такое каждый день просыпаться с чьим-то именем на губах. Каждый день думать о ком-то другом, вспоминать последнюю встречу, вспоминать глубину твоих глаз, зовущую обманчивость твоих губ… Я не знаю, что еще сказать… Я болею тобой. И эта болезнь называется – любовь. - Его глаза смотрели на меня, но он был так смущен и беспомощен, что я просто обняла его, положив голову на грудь.
- Просто, повтори эти слова еще раз, – попросила я.
И он прошептал мне в макушку:
- Я люблю тебя, Настя…
- Я тоже люблю тебя, Роберт…
Из окна какой-то квартиры полилась музыкаVan Morrison . Мы посмотрели друг на друга и слились в долгожданном поцелуе.

***

Мы ехали в такси и держались за руки, как влюбленные, которые только недавно признались друг другу во всем. Но это на самом деле и так. Мы не разговаривали, а просто смотрели друг на друга и улыбались, словно на нас обоих упала бетонная плита, и мы можем теперь только улыбаться. Теперь не было просто меня, теперь были мы. И мы ехали к Тому, чтобы покаяться и рассказать ему все, о чем он так долго подозревал, но не хотел этого признавать.
Машина остановилась, и Роберт, расплатившись с водителем, подал мне руку, помогая выйти на улицу. Я обратила внимание, что от подъезда отъехало еще одно такси, но тут же мой взгляд вернулся к Роберту, который смотрел на меня, говоря:
- Все будет хорошо. Мы справимся, – он коснулся моей щеки и взял меня под затылок, а потом поцеловал, нежно и мягко.
Я прервала поцелуй, напомнив о том, для чего мы здесь. И потом, я почему-то вдруг испугалась за то, что нас могут сфотографировать папарацци. И почему именно сейчас я вспомнила о них? Наверное, только сейчас я поняла, как я дорожу Робертом. Дорожу всем, что с ним связано. Мне не было жаль себя, мне хотелось спасти его. Спасти от ненужных вопросов, от непонимания людей, от злых и завистливых поклонников, от его менеджеров, агентов, от всего мира…
Он взял меня за руку, и мы вошли с ним в подъезд, нашего с Томом современного и холодного гнездышка. Но Тома в квартире не оказалось. Зато на столике возле дивана лежала записка:

«Стася, я долго ждал тебя, но времени не было. Телефон у тебя не отвечает. Забыла зарядить, как всегда?
Я улетаю в Нью-Йорк со своим агентом, у меня там встреча с режиссером нового фильма, роль в котором мне предлагают.
Жаль, что не получилось поговорить и что не смогу проводить тебя. Но зато я тебя встречу, когда ты приедешь. Только предупреди меня звонком.
Попроси Лиззи или ее брата (сначала брат было зачеркнуто, а потом написано опять) проводить тебя. Стараюсь доверять тебе и ему.
Я люблю тебя. Целую. Том».


Роб направился в кухню, выпить чего-нибудь прохладительного. Я слышала, как он открывает холодильник, пока читала еще раз записку Тома. Бедный Том. Я плохая. Так не поступают с мужчиной, который ко мне так хорошо относится. Но что делать, если я люблю другого? Всегда приходится выбирать в жизни. Но внутри меня грыз мелкий червяк-козявка, который заставлял сомневаться в решении, которое я приняла и, которое заставила принять Роберта.
Я прошла в кухню и, уткнувшись виском в холодную стеклянную стену, посмотрела на него, наслаждающегося холодным кофейным напитком. Мне захотелось облизать его сладкие губы, захотелось просто накинуться на него, разорвать одежду и сделать это здесь, на кухне. Наверное, это было написано в моем взгляде, потому что Роберт тут же поставил банку на стол и подошел ко мне.
- Том, уехал в Нью-Йорк со своим агентом, - показывая на листок бумаги, сказала я. – Придется поговорить с ним позже. Разорвать отношения по телефону – это жестоко.
- Ты права, – ответил Роб, но его уже это не волновало. Его волновала я.
Он опять заключил меня в объятия и стал целовать, с каждым новым вздохом усиливая напряжение между нами, заставляя нас отключиться от реальности и провалиться в черную дыру нашего притяжения. На секунду он отстранился, я не понимая, хлопала ресницами и смотрела в его глаза. А он ухмылялся уголками губ:
- Иногда, я думаю… - он немного смутился, говоря это. – Это глупо, но я скажу. – Он опять смущенно улыбнулся и прошелся рукой по волосам. – Иногда я задаю вопрос создателю. – Я фыркнула от смеха и зажала рот рукой. – Ну вот, ты смеешься.
- Нет-нет. Я больше не буду, – я взяла его лицо в ладони и посмотрела в глаза. – Продолжай.
Его глаза отказывались смотреть на меня, они искали точку опоры у меня на подбородке, под полуопущенными ресницами.
- Так вот. Я спрашиваю, почему он создал тебя такой красивой и привлекательной?
- И что он тебе отвечает? – все еще сдерживая улыбку, спросила я.
Роб пожал плечами.
- Он молчит, – он посмотрел на меня и улыбнулся.
- Зато я знаю, почему он сделал меня такой глупой, – выпалила я.
- Ты не глупая… - начал было говорить Роберт, но я его остановила, приложив к губам указательный палец.
- Так ты хочешь узнать, почему он сделал меня глупой? – шутливо спросила я.
Роберт усмехнулся и заговорщически подмигнул мне:
- По-моему, я подозреваю.
- Да, он сделал меня глупой, чтобы я могла любить тебя, – я нежно смотрела ему в глаза, а он улыбался одной из своих «вампирских» усмешек. – А вот занимаясь тобой, он явно перестарался. - Роб засмеялся в голос. Я смутилась. – Я хотела сказать…
- Не надо, Настя, не продолжай. Уже и так смешно.
- Я не то… - но Роберт не дал мне договорить, покрывая мое лицо и губы поцелуями.
И мы снова пустились в эту гонку, доставляющую друг другу незабываемое блаженство и фейерверк удовольствий. Поцелуи Роберта становились все более глубокими и настойчивыми, руки хотели большего, глаза закатывались от желания, и я постепенно тоже отдавалась этим чувствам.
Роберт расстегнул большую пуговицу моего блейзера, и он плавно спустился по моим рукам на пол. Он старался поцеловать каждый миллиметр моей кожи, начиная от приводящей меня в восторг, точке за ухом и заканчивая моими чувствительными ключицами. Я пыталась обхватить его широкую спину, целовала его плечо, покусывая и царапая его, как дикая пантера. Целовала его в шею, шептала ему на ухо, как я хочу его, как мне хорошо рядом с ним.
Роберт поднял мои руки и стянул с меня майку, освобождая грудь. Мои соски просто просили о том, чтобы он прикоснулся к ним. Роберт задохнулся от увиденного и дрожащими руками нежно прикоснулся к ним, заставляя и меня вздрагивать от каждого прикосновения.
Мы совсем сошли с ума от желания и страсти накрывающих нас опять. Мы были львом и львицей в безграничной степи далеких стран. Мы целовались, пытаясь насытиться соей добычей - всласть, впрок, надолго. Мы жадно глотали воздух и опять набрасывались друг на друга, словном в этом только и было наше спасение, которого мы так долго ждали. Задохнувшись от всего этого, мы на мгновение разорвали поцелуй, и Роберт подхватил меня на руки, я обняла его за шею и стала покусывать мочку уха. Он только довольно ухмылялся и тяжело дышал. Положив меня на кровать, он навалился сверху, прижимаясь пахом к моему животу, и я, наконец, почувствовала его горячее желание. Волна возбуждения прокатилась по моей спине, и я, откинув голову назад, зажмурила глаза.
Но он ко мне не прикасался.
Я открыла глаза и первое, что предстало перед моим взглядом, было фото на прикроватной тумбочке: я и Том. Счастливые лица обоих на фоне озера в Огайо. Черт!
Я вытянула руки вперед и остановила Роберта, который собирался продолжить нашу звериную необузданную игру.
- Я что-то сделал не так? – задыхаясь и переходя на хрип, беспокоился он.
- Нет… Просто… Просто я не могу здесь… - я покосилась на фото, и он тоже последовал за моим взглядом.
- Окей, – сказал, наконец, он, протягивая мне руку. – Пошли отсюда.
Его ладони были горячими. Я провела по его лбу рукой и поцеловала его в ямочку на подбородке.
- Мы с тобой, как бомжи, - усмехнулась я.
- Хуже, - заливаясь краской и приподнимая уголки губ, ответил он. А потом подхватил рукой под затылок и с жадностью поцеловал меня в губы. – Я люблю тебя… - Освобождаясь от поцелуя, шептал он, обжигая мою щеку своим горячим и сбившимся дыханием.
- Я тоже люблю… - мои слова заглушала его широкая грудь.

***

Я открыла ключом дверь квартиры Паттинсонов и прислушивалась к шорохам. Но в квартире была тишина. Оставив в холле свою обувь, прошлепала на кухню. Там налив себе полный стакан воды, я наслаждалась ее приятной прохладой.
Я не чувствовала жары. Или чувствовала? Сказать точно я не могла, потому что все чувства во мне смешались. Я могла чувствовать жар, а через пять минут меня колотило мелкой дрожью от осознания того, что вот-вот и Роберт станет моим, а я его. Эти мысли сводили меня с ума. Я заводилась только от того, что просто представляла, что это случится скоро, сегодня, что мы будем, наконец, вместе. А вдруг я сделаю что-то не так? Вдруг я не понравлюсь ему? А вдруг? Я не успела додумать, потому что в дверь уже звонили. Я нажала кнопку домофона.
- Это я, – прохрипел Роберт в трубку.
- Открываю, - игриво прощебетала я.
Мы решили отправиться на разных такси, так как Роб заприметил парочку не местных автомобилей с затемненными окнами возле подъезда Тома и предположил, что это могут быть фотографы, начинается… Как же трудно любить того, о ком мечтала не только я. Но я все равно любила.
Я открыла дверь квартиры и стала ждать его, прислонившись к косяку.
- Я скучал… - сбивчиво, то ли прорычал, то ли прошептал он.
- И я… - смущаясь и опуская глаза, ответила я.
Роберт обхватил меня за талию и вместе со мной шагнул в квартиру, закрывая другой рукой дверь.
- Теперь мы одни и никто нам не может помешать, – как бы успокаивая нас, сказал он. А я чувствовала, как подрагивают его руки у меня на пояснице. Я и сама вся дрожала… - Ты дрожишь?
- Немного. Я волнуюсь… - я решила сказать правду, чтобы он понял, что я чувствую.
- Я тоже немного волнуюсь.
Его губы были сладковато-горькими от табачного дыма, мне хотелось забрать и запомнить этот вкус, о котором я могла только мечтать, когда представляла его себе в грезах несколько месяцев назад.
И опять мы тонули в наших ощущения, словно принимая вместе один и тот же «сорт героина».
Его горячие губы были настойчивыми и сладкими, они звали. Звали провалиться в Бермудский треугольник нашей любви и остаться там… остаться там надолго… на ночь на две… на три… дольше… Роберт стаскивал с меня все тот же блейзер, прислонял меня к стене и жадно целовал в губы, шею, плечо, ключицы. Я пыталась расстегнуть его рубашку, но руки совсем не слушались меня. Мы смотрели друг на друга и смеялись, он помогал мне справиться с этими чертовыми пуговицами, улыбаясь и теряясь в моих глазах. Наши руки дрожали, наши ноги подгибались, но мы все равно пускались в эту погоню за удовольствием. Мы хотели получить все, все без остатка. Насладиться и опять погнаться за ней.
Я толкнула Роберта к противоположной стене коридора и стала целовать его грудь, он запускал руки мне в волосы и закатывал глаза, все время повторяя, что любит меня. Я двигалась от груди к его животу и дотронулась рукой до той дорожки волос, которая как магнитом притягивала мой взгляд и руки. Роб схватил мою руку, и сказал хрипло:
- Подожди…
- Что? – задыхалась я и искала ответ у него в глазах, смотря на него снизу вверх.
- Поднимись, - он тянул меня за руку вверх. - Мы слишком торопимся…
- Я не понимаю… - сказала обиженно я.
Он поцеловал меня в лоб.
- Я боюсь, что все закончится слишком быстро. Мы слишком завели друг друга.
- Разве это плохо? – не понимала я.
- Для меня да, – ответил он и поцеловал в губы.
- Но…
- Пошли, - сказал он и, схватив меня за руку, потянул на кухню. – Надо выпить и слегка расслабиться.
- Роберт, ты хочешь пьяным заниматься со мной любовью? – разозлилась я.
- Не злись. Но тебе тоже надо расслабиться. Ты вся дрожишь… - он посадил меня на стул и достал из холодильника открытую бутылку вина. – Надеюсь, мама будет не против.
- Я не буду пить, – надулась я. – Я хочу тебя, а не вино.
- Милая, - он сел передо мной на корточки, держа оной рукой бутылку вина, а другой приподнимая мой подбородок и заглядывая мне в глаза. – Я хочу этого больше, чем ты. Поверь мне, Настя… - Он опустил глаза. – Черт! - Он поставил на пол вино и стал целовать меня снова. А я отвечала ему. Когда поцелуй стал уносить наши серые клетки далеко и надолго, Роб подхватил меня под ягодицы и пересадил на стол. Я судорожно пыталась стащить с него рубашку, освобождая его от этих оков. Он оказался между моих ног и придвигался все ближе и ближе, стараясь не разорвать поцелуя. Его спина покрылась испариной, его руки были горячими, как его язык и губы. А я могла только дрожать и задыхаться в его сильных и таких «изящных» руках.
Роберт стащил с меня футболку, которую я надела, когда переодевалась у Тома, и осторожно опустил меня на стол спиной. Он провел рукой от шеи, по линии между грудей к моему животу и стал расстегивать мои джинсы.
- Зачем ты их надела? – шутливо спросил он.
- Чтобы ты помучился, – так же ответила я и тоже потянулась к застежке его джинсов.
- Ты нереальная… - выдохнул он, и молния подалась его неуклюжим пальцам.
Я смогла только улыбнуться в ответ, потом поднялась к нему и стала целовать его грудь и плечи, все время пытаясь запомнить его запах и жар его кожи, словно, боясь, что я больше никогда не смогу это почувствовать, словно это в последний раз, словно, мы сейчас живем, а завтра нас не будет, но потом на небесах я обязательна должна буду помнить все, что сейчас испытываю и чувствую… все без остатка… все до самого последнего волоска на его теле. Если б он только знал о чем я думаю. Я точно беспробудная идиотка!
Роберт держал меня за плечи и целовал в подбородок, прокладывая дорожку страстных поцелуев к ямочке между ключиц и двигаясь ниже к груди. Я держалась за стол и сжимала его край до боли в костяшках, которая помогала не поглотить меня этой пучине и оставаться здесь с моей мечтой как можно дольше. Он отодвинул чашечку бюстгальтера и освободил мою грудь. Я задрожала еще сильнее, когда он прикоснулся к моему соску языком. Я вцепилась теперь в его спину и чувствовала, как оставляю следы на его спине.
- Полегче… - прошептал он, не отпуская грудь.
- Прости… - выдохнула я и ослабила хватку.
Роб запустил одну руку мне в волосы и подхватил под затылок, укладывая меня на стол и опускаясь вместе со мной. Я обхватила его ногами вокруг поясницы, пытаясь быть еще ближе к нему. Я чувствовала кожей живота его горячее желание, через ткань джинсов, хотела и ждала его, пыталась ногами стащить с него эти тугие брюки. И кто, черт побери придумал эту одежду?
- Я согласен с тобой… - простонал Роб мне в шею. Боже, неужели я сказала это вслух?
Роберт пытался стянуть с меня джинсы. Я выгнула спину к нему навстречу, когда он целовал мой живот, лаская языком мой узкий пупок, когда…
- Сынок?! – услышали мы из холла. – Дорогой, я дома! Я купила твои любимые рогалики.
- Вот дерьмо! – простонал Роб.
Мы смеялись, смотря друг на друга и понимая, что сегодня не наш день.

___________________________________
После этой главы, меня назвали садистом. Простите, если что. Все самое вкусное завтра!

 
Источник: http://www.only-r.com/forum/38-308-2
Из жизни Роберта Nurochka Nurochka 378 14
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Не могу вспомнить, кто сказал мне это – но «душа и небеса должны существовать, потому что хорошие люди недостаточно вознаграждены на Земле». Мне всегда нравилась эта мысль, если она имеет значение."
Жизнь форума
❖ Вселенная Роба - 8
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Флудилка 2
Anti
❖ Война войной, а обед п...
Клубы по интересам.
❖ Позитифф
Поболтаем?
❖ Снежная поэма
Стихи
❖ Good time/ Хорошее вре...
Фильмография.
❖ Давайте познакомимся
Поболтаем?
Последнее в фф
❖ Король и пешка. Глава ...
Герои Саги - люди
❖ Король и пешка. Глава ...
Герои Саги - люди
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Король и пешка. Глава ...
Герои Саги - люди
❖ LONDON inside. Глава 2...
Из жизни Роберта
❖ Король и пешка. Глава ...
Герои Саги - люди
Рекомендуем!
4
Наш опрос       
Какой поисковой системой вы обычно пользуетесь?
1. Яндекс
2. Google
3. Mail
4. Прочие
5. Рамблер
6. Aol
7. Yahoo
Всего ответов: 174
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 16
Гостей: 10
Пользователей: 6
GASA natlav76 Маришель Солнышко Rkfdf Ivetta


Изображение
Вверх