Творчество

Он сказал: "Нет!" Глава 2
05.12.2016   23:40    
Глава 2

Рауль, наконец, добрался до собственной постели. Господи! Как хорошо-то! Он немного полежал прямо поверх одеял, потом всё же нашёл в себе силы подняться, чтобы подойти к распятию. Он смиренно встал на колени и сложил руки в молитве.
- Господи, - прошептал молодой человек. - Укрепи мою веру! Помоги мне спасти эту невинную душу! – ему не хватило мужества вслух произнести имя леди Гамильтон. - И прости меня за мои грешные помыслы. Они были ужасны! Я достоин твоего наказания, и у меня нет оправдания моему сегодняшнему поведению, - он перекрестился, поцеловал свой нательный крест, поднялся и уселся на кровать.
В голове графа Марли быстро проносился прошедший суматошный день, за ним вечер и совершенно сумасшедшая бальная ночь… Он лёг, закинул под голову руки, прикрыл глаза. Перед его мысленным взором сразу возникли трое в его собственном зимнем саду – леди Одетта, сердито хлопающая веером по плечу грозно посверкивающего серыми глазами маркиза Гриффина, самого, собственно, маркиза и виконта Пьерфона. Там он не обратил внимания на лорда Хоупа, а зря – он не был сердит, как леди, не бесился, как милорд, он явно с интересом наблюдал за ними всеми – он чего-то ожидал, но этого чего-то так и не произошло не смотря на такую пикантную по своей сути ситуацию! И ещё. Только сейчас, со значительным опозданием, Холборо понял, что виконт, скорее всего стоял прямо за дверями зимнего сада, и когда туда вошёл он, Рауль, лорд Эндрю просто разрешил ему найти Шеппарда и Одетту! Но почему он это сделал? Зачем? В душу молодого человека закралось сомнение, чтобы кто-то другой смог бы пройти мимо виконта, и он не остановил бы его! Господи, сколько вопросов! Что же происходит? И Шеппард, если задуматься, тоже на прощание бросил странную фразу: «Удивлён, но между нами значительно больше общего, чем я полагал!» Что может быть общего между ними кроме короткого знакомства в Оксфорде? Лорд Алексис ещё тогда, семь лет назад, показался молодому семинаристу несколько… развязным! И излишне циничным! И вообще, у них были общие лекции по философии и праву, так если право будущий маркиз изучал очень усердно, то на философии он позволял себе даже спать! Причем, когда профессор Миллиган пытался привлечь его внимание, Шеппард вполне мог позволить себе и нелицеприятные высказывания в адрес преподавателя! В моменты недовольства смазливое лицо Алексиса становилось хищным – красивый греческий нос заострялся, глаза из безмятежно серых становились зелёными, а острые скулы нервно натягивались, он на самом деле становился похожим на дикую хищную птицу! Но уже в те годы рядом с вечно чем-то не довольным Шеппардом был смешливый и кажущийся легкомысленным Эднрю Хоуп! Тогда Рауль на него вообще не обратил внимания – с Эндрю не происходило никаких историй, этому черноволосому и голубоглазому красавчику всё давалось легко – к нему ни у кого никогда не было претензий! Да, следует помнить – они хоть и слушали курсы вместе, но учились-то на разных факультетах! В те годы Рауль был совершенно уверен, что станет священником, а не пятым графом Марли, сменив на этом поприще собственного брата…
Нет, мысли и воспоминания сами по себе упорно возвращаются к леди Гамильтон! Похоже, никакими молитвами эту женщину нельзя изгнать из головы! Надо найти причину её привлекательности и развенчать! Срочно! Иначе даже страшно представить, что может произойти! Рауль уже прекрасно понял, что намерения маркиза в отношении Одетты очень серьёзные, но что-то его сдерживает, и это что-то явно не сама леди! И это что-то так же не моральные принципы, с которыми Шеппард и раньше-то был знаком исключительно понаслышке! И уж точно не Пьерфон! А ещё – в его голове никак не укладывалась мысль, что такая умная девушка, как леди Одетта, могла пойти на поводу у такого отъявленного светского повесы, как маркиз Гриффин! И опять же лорд Эндрю – он-то какую роль играет в этом непонятном фарсе, разыгрываемом этими двумя? Рауль ещё немного поднапрягся – возможно, стоит обратить внимание на другую девушку? Но больше ни одна из тех, с кем его сегодня познакомили, не заставила его сердце учащённо биться! Ни одна не заставила его обычно спокойное воображение взвиваться на немыслимые до сей поры высоты! И ни одна из них не была такой таинственно-порочной, как леди Одетта! Хотя откуда ему знать? Всех их сегодня он увидел впервые, и они все, за исключением этой странной леди Гамильтон, стремились ему во что бы то ни стало понравиться. Они все ищут мужей… А эта женщина-кошка – нет… Она его уже нашла? Раулю не понравилась его последняя мысль в ровно выстроенной логической цепочке! Эта девушка явно достойна большего, чем пользующийся дурной славой маркиз Гриффин! А может всё таки она ждёт предложения от виконта? Нет, эта мысль тоже как-то не нравится… Мало того, что она не правильная, так ещё и противная почему-то!
Ладно. В конце концов, Рауль уже сегодня вновь увидит эту загадочную женщину, и постарается узнать как можно больше о ней, причем не только от неё самой. Не зря же он столько лет готовился лечить и направлять на путь истинный людские души! Рауль с силой попытался оттолкнуть от себя навязчивый образ белоснежной туфельки, призывно мелькающей из-под элегантного серо-серебристого шёлка… Потом спальню наполнил мурлыкающий голос, который сложно было не узнать: «Шеппард, - мягко выговаривала незримая женщина, - Холборо, - сквозь утреннюю дымку на Рауля смотрели удивлённые зелёные глаза, - дай я тебя поцелую… - и капризные губы леди Одетты приблизились к его лицу. - Не бойся, глупенький, это не больно!» - и их губы соединились…
И вновь, во второй раз подряд, Рауль проснулся от боли в паху! Это просто невыносимо! Он положил руку на свой болезненно подрагивающий пенис, и тот сразу взорвался. Граф изогнулся и застонал…
- Господи! – воскликнул он через некоторое время, когда к нему вернулся разум, и по телу перестали носиться приятные покалывающие мурашки. - Прав этот разгильдяй Шеппард, - и мысленно окончил фразу: - «Мне нужна женщина. Срочно. И это не из-за моего дурного характера! Этого требует моя плоть, плоть живого мужчины, чёрт меня подери!»
Рауль был страшно зол, когда спустился вниз в столовую комнату. Жужу, которая, естественно, уже давненько поджидала его там, взглянув на его крайне недовольное лицо, решила не начинать самой никаких разговоров с ним, а подождать, пока страсти в душе внука немного поулягутся. Холборо же, увидев бабушку, сразу попытался взять себя в руки – в конце концов, старушка точно ни в чём не виновата, она просто хочет сделать всё как можно правильнее и по возможности, скорее!
- Доброе утро, леди Жозефина! – провозгласил он и «клюнул» щёку бабушки. - Если бы я сам лично этой ночью не проводил тебя до твоей кровати, я бы посчитал, что ты и не ложилась вовсе! – прогудел он, быстро накладывая себе на тарелку закуски, расставленные на буфете. - Как ты себя чувствуешь?
- Лучше, чем ты! – усмехнулась Жужу.
- А я как-то не так выгляжу? – красивые, будто нарисованные, тёмные брови молодого графа удивлённо взметнулись вверх, серо-голубые глаза сердито сощурились и уставились на неё, - ты уж договаривай, дорогая!
- Бледный ты какой-то, - быстро нашлась леди Жозефина. - Ты плохо спал?
Плохо спал? О, нет! Спал-то он как раз очень хорошо! Даже излишне хорошо. Таких дивных снов он ещё ни разу в жизни не видел! Но то, что произошло, когда он проснулся – заставило его опять покраснеть.
- Нет, то есть, да! Я был излишне перевозбуждён из-за этих новых знакомств! Слишком много незнакомых людей, громкая музыка – всё это не способствует хорошему сну! – заявил он и уселся на своё место.
Подхватив вилкой кусочек жареного бекона, Рауль в очередной раз с сожалением осознал, что опять только что соврал! Ибо ясно, как белый день, что Шеппард прав – хорошему сну способствует далеко не покой… Покой нам только снится… Или если уже покой, то и вторая дата на могильном камне обеспечена? Рауль усмехнулся кусочку яичницы, но что-то именно сегодня думать о Судном Дне совершенно не хочется! Сегодня хочется думать о мягких капризных губках леди Гамильтон, хочется, очень хочется, чтобы она сделала с ним наяву то, что сделала сегодня во сне – грешном, неприличном сне, яркие картинки которого заставляли Холборо то краснеть, то бледнеть.
Леди Жозефина вдоволь налюбовалась на постоянно меняющийся цвет лица внука, пока тот с довольно приличным аппетитом поедал свой завтрак. Во всяком случае – аппетит у него не пропал, а это хороший знак, ибо, поразмыслив сегодняшним утром о перспективах брака между Раулем и Одеттой, она этого брака как-то уже и не очень сильно желала. Почему? Тут, как не крути, но леди Гамильтон далеко не юная особа, она, конечно, не стара, и вполне в состоянии воспроизвести на свет одного или двух детишек, но двое – это так мало, как недавно выяснилось! Рауль здоровый, крепкий мужчина, у него должно быть много детей! Ему нужная крепкая, молодая леди, и не обязательно, чтобы она была умна, как Одетта… Хотя о чём ей, Жужу, будет разговаривать с дурочкой типа леди Элизабет Лавгуд? И почему жизнь так не справедлива? Приходится выбирать, или - умная, но не слишком красивая и молодая, либо – пустоголовая дурочка, но красивая и молодая!? Пожилая леди тяжко вздохнула: и куда катится это мир, когда ей в её возрасте приходится решать такие проблемы? В её возрасте надо сидеть в кресле и гонять уже правнуков за подушками, бесконечно жалуясь на мифические подагру и склероз!
- Прекрати на меня так смотреть, я подавлюсь, - проворчал Рауль.
- Да я и не смотрю, - пошла на попятную леди Жозефина, - я просто думаю…
- Это у нас семейное! – загадочно хмыкнул граф, - думать мы любим…
- Не ворчи! – рассердилась Жужу, - я тут составила для нас с тобой кое-какой график на ближайшие пару недель, - она победоносно посмотрела на никак не среагировавшего на такое заявление внука и продолжила, - сегодня я получила уйму приглашений на всякие светские мероприятия! Должна признать, вчера ты произвёл положительно впечатление на всех без исключения. Я горжусь тобой, мой мальчик!
Раулю подумалось, что если бы бабушке сейчас удалось заглянуть в его душу хоть на миг, она бы навряд ли гордилась им. То, до чего сегодня он додумался, никак не вязалось с общепринятыми представлениями об истинном джентльмене! Он вынул из жилетного кармана луковицу часов – уже почти два часа после полудня. Самое то время, на которое они с лордом Эндрю и договаривались.
- Роули! – обратился он к слуге, - велите седлать Урагана, - он, наконец, изволил поднять голову от тарелки, - я отправляюсь в Гайд Парк, и не волнуйся, я не забуду, что к чаю я должен быть в особняке Гамильтонов, и даже если забуду, то Эндрю Хоуп, с которым я буду кататься, обязательно мне об этом напомнит!
Леди Жозефина от удивления только пару раз хлопнула ресницами. Она хотела что-то возразить, но не решилась, а молодой граф тем временем налил себе чашку чая и придвинул поближе блюдо с джемами, маслом и слегка подсушенными тостами.

…Это яркое осеннее утро для маркиза Гриффина тоже было не самым лучшим! Во всяком случае, даже мысли вписать его в коротенький список милых воспоминаний последних пяти лет у Алексиса не возникало!
Он стоял у окна гостиной собственного особняка на Кингс Роуд с чашкой крепкого чёрного кофе и с нескрываемым презрением смотрел на гуляющих по Гайд Парку, разряженных в пух и прах так называемых представителей высшего общества. Какие они все на самом деле лицемеры, он знал далеко не понаслышке! Нет, не все. Есть исключения. Но их крайне мало. Точнее – одно. Его давний друг Эндрю Хоуп, виконт Пьерфон. А сегодня ночью, возможно, появился ещё один человек, которого, если ничего не изменится, со временем можно будет назвать другом – Рауль Холборо, младший брат пожизненного романтика и искателя приключений Себастьяна Холборо, так и не вернувшегося из своего захватывающего путешествия по Мексике… А жаль, он был очень весёлым малым – с ним было интересно, да и погулять он никогда был не прочь до поры до времени… Нынешний граф Марли, хоть и бывший семинарист, на взгляд Алексиса, оказался, скажем так, несколько далековат от того образа, который предполагал его образ жизни будущего священника – лорд Рауль оказался куда живее и проворнее, да и его внешность явно не давала поводов для унылых размышлений о бренности бытия. Чего греха таить – младший Холборо красив, и Одетта это заметила! И это злило просто бесконечно! А тут ещё её хитромудро сделанный братец начал подозрительные шевеления вокруг такого явно наклёвывающегося потенциального зятя! Чёртов лорд Дерек Гамильтон! Алексис с чувством выругался и направился за стол завтракать.
Есть совершенно не хотелось. Хотелось тупо напиться, чтобы полностью выпасть из этого поганого дня! Алексис не спал всю ночь. Его карета до утра простояла у дальней калитки особняка, где жила Одетта, он видел окно её спальни, в котором так же до утра горела одинокая свеча, но она так и не вышла к нему! Что могло ей помешать? Что ещё придумал этот ублюдочный граф Шер? Маркиз в очередной раз пожалел о своей мягкотелости и полном неумении говорить «нет!» Одетте!
- Овсянка, милорд? – раздалось над ухом Шеппарда.
- Какая, в… овсянка? - он еле сдержался от так и просившегося сорваться с языка ругательства, но, в самом деле! Старина Пиггс совершенно не виноват в том, что сегодня такой скверный день! – Извини, Пиггс, - слегка раздражённо сказал он, - нет, лучше омлет с жареным беконом и тосты с малиновым джемом, - Алексису даже удалось выдавить из себя что-то похожее на улыбку, но этот оскал явно ещё больше расстроил дворецкого. - Что? Я совсем безобразно выгляжу? – вздохнул маркиз. - Но тут уж извини! – он театрально развёл руками. - Что выросло, то выросло! Вот такой я бываю «красавец» по утрам после бала!
- Вы расстроены, милорд. Вам бы побриться и причесаться, - тихо ответил ему дворецкий. - Я взял на себя смелость и распорядился насчёт ванны и бритвенных принадлежностей… Достаточно? – спросил слуга о еде и сделал полшага в сторону.
Алексис с мудрым видом следил, как ему накладывают омлет с беконом:
- Многовато!
Дворецкий будто не услышал его:
- Ещё пару кусочков бекона?
- Я выгляжу таким измождённым? – фыркнул Шеппард.
- Да! – чётко ответил Пиггс, который, естественно сегодня слышал только то, что хотел! Как, собственно, и обычно.
Алексис вздохнул:
- Ну, давай…
И старый слуга с явно довольным видом плюхнул ему в тарелку куда больше ранее заявленных пары кусочков! Маркиз опять почувствовал себя ребёнком. Это чувство к нему непременно возвращалось, когда он изволил завтракать дома! А так как в последние годы он предпочитал по утрам просыпаться в собственной постели, то от этого каждое утро был вынужден внимать старику Пиггсу и его жене-кухарке, которые всё ещё считали его маленьким худеньким мальчиком…
- Вы с каждым годом всё больше становитесь похожим на своего батюшку, - грустно вздохнул дворецкий. - Того тоже, сколько не корми – всё худой, как вешалка! Ваша матушка очень от этого расстраивалась. Я всё помню, хоть и был тогда всего лишь мальчишкой-рассыльным! - ударился он в воспоминания о давно минувшем. - Всё боялась, как бы он из-за своей худобы не заболел…
- Пиггс! – сердито оборвал его Алексис. - Чем мотать мне с утра нервы, лучше сходи и проследи, как там готовят мою ванну!
Старый слуга махнул рукой:
- За горничными следит Отто! Он, доложу я вам, толковый малый, я даже подумываю, раз уж нам с Джейн Бог не дал сына, не передать ли ему со временем свои обязанности дворецкого? А то староват я уже становлюсь…
- Кто староват? – рассмеялся маркиз. - Да в твои годы мой папенька изволил произвести меня на свет и после этого исхитрился благополучно прожить добрых два десятка лет! Нашёлся старик! Подай мне лучше тост! – он проследил за тем, как слуга намазал на хорошо прожаренный кусочек хлеба масло и потянулся за малиновым джемом. - Я передумал! – воскликнул Алексис. - Лучше клубничный!
- Леди Одетта тоже всегда берёт клубничный джем, - зачем-то сообщил дворецкий.
- Это ты к чему? – большие серые глаза маркиза подозрительно сузились.
- Да к тому, что пора бы вам жениться, милорд, порадовать этот старый дом детскими голосами, - грустно вздохнул Пиггс и вручил тост с клубничным джемом хозяину.
Алексис взял тост, откусил небольшой кусочек, тщательно прожевал его:
- Если ты не против, я сам решу, когда в этом доме раздадутся детские голоса!
- Ваша воля, милорд, – покладисто согласился старый слуга. - Только постарайтесь не сильно затягивать с этим делом, а то найдётся какой-нибудь умник и уведёт из-под вашего носа леди Одетту!
Вот чёртов пророк! Но почему-то разговор с дворецким значительно улучшил мерзкое настроение маркиза Гриффина:
- Ладно! Неси почту! – велел он слуге.
Мистер Пиггс величественно прошествовал к дверям столовой, открыл одну из створок, выглянул в неё:
- Его милость желают утреннюю почту! – зычно и как всегда казалось Алексису, до идиотизма торжественно, выкрикнул он, потом так же чинно развернулся к скучающему над всё еще почти полной тарелкой милорду. - Сейчас принесут! Только перед чтением газеты вы должны доесть свой завтрак, нынешние газеты не способствуют нормальному аппетиту! – заявил он.
Шеппард театрально закатил глаза, от чего его и без того длинные ресницы стали казаться неприлично длинными. В прошлом, прекрасно зная, как эти его мелкие эскапады с закатыванием глаз влияют на молоденьких девиц, он часто этим пользовался с дурной целью сорвать пару-тройку поцелуев украдкой, но сейчас, став чёртовым маркизом Гриффином, ему уже и не надо было никаких ухищрений – все эти высокоморальные (или высокоаморальные?) леди и без того готовы были по его первому свистку лечь в его постель, не то что просто поцеловать где-нибудь в тёмном уголке. И при этом эти самые леди готовы были растерзать его за то, что он так мало в последние годы уделял им внимания. Алексис прекрасно понимали причину женской ненависти в его сторону – им всем просто до одури хотелось женить его или на себе, или, на худой конец, на своей дочке, племяннице, кузине, сестре или кто там у них ещё бывает?
Принесли почту. Коварный Пиггс подло дал маркизу прочитать только несколько записок с приглашениями на балы, вечера, бесконечные интимные суаре… Из этого добрища Шеппарда заинтересовала только записка от Эндрю. Его закадычный дружок писал, что сегодняшняя чайная церемония у Гриффинов однозначно будет «несколько расширенная». Чёрт бы побрал этого придурка Дерека! Там точно будет Рауль Холборо, или он – не маркиз Гриффин! В течении последних четырёх сезонов Алексис и Эндрю ежедневно (если на этот день не был назначен какой-нибудь бал или нужный обед) посещали леди Одетту ровно в пять часов – там они честно пили с ней и её невесткой чай, болтали обо всяких глупостях, а потом эта милая женщина, леди Ирсен Гамильтон, делала вид, что очень устала, забирала Эндрю и оставляла их минут на тридцать наедине… Иногда ради этих несчастных тридцати минут Алексис жил целый день! Но так было далеко не всегда…
По правде говоря - молодой Шеппард сам себе подложил большую свинью! Но кто же тогда, на зоре туманной юности, мог что-то заподозрить в невинной шутке? Так – посмеялись и разбежались! Но бумага-то осталась… Почему они её не сожгли сразу? А с другой стороны – теперь Алексис твёрдо знает, кто ему настоящий друг, а кто так – компаньон. Да и бумага-то фигня натуральная - пьяный бред – по другому и назвать нельзя! Но там тогда ещё только свежеиспечённый маркиз Гриффин на спор (на кону была всего навсего бутылка коньяка!) обязался соблазнить сестру графа Шера, леди Одетту Гамильтон, которую на тот день и в глаза-то ни разу не видел! Почему именно её? Да просто об её своеобразной манере выговаривать некоторые согласные звуки в тот сезон ходило много забавных анекдотов – и вообще, те мужчины, которые твёрдо намеревались жениться, толпами ходили за девицей, а те, у кого ещё был ветер в голове – предпочитали тихонько сплетничать за её спиной. Ну, вот какой чёрт дёрнул Алексиса тогда? Почему он не удосужился для начала хотя бы раз увидеть девушку? А через год эта проклятая бумажка оказалась в загребущих ручонках её братца и Шеппарду пришлось протолкнуть тот мерзопакостный билль о налогах с единицы легально ввезённого в страну товара… А потом она его выгнала, потому что Дереку показалось мало тех денег, которые он получил с этого грязного и крайне губительного для государственной казны дельца… А потом… Но лучше всё по порядку.
Это был бал в особняке не кого-нибудь, а герцога Монмута. Если честно, Алексис туда не очень-то и собирался отправляться, но Эндрю упросил его поехать с ним. В то время ещё незамужняя сестра Хоупа, леди Анджелина, которая старше Эндрю на два года, просто умирала, как ей надо было попасть на этот бал, а отец виконта, маркиз Пембрук, как назло вывихнул лодыжку и не мог сопровождать девицу! Вот и пришлось Эндрю в тот вечер поработать «оковами благопристойности», а чтобы совсем не сойти с ума от тоски, он уговорил Шеппарда составить ему компанию. Если честно, они там так себе следили на Анджелиной (которая как раз после этого бала всё же прибрала к рукам одного из племянников герцога – барона Ноэ!), в основном они торчали за карточными столами, ну, и пили великолепное вино, привезённое специально для этого случая аж с Рейна. К середине бала Алексис почувствовал, что ему просто обязательно необходимо немного освежиться – танцевать ему было лень, карты надоели, а пить без плачевных последствий он был больше не в состоянии. И он направился в зимний сад – благо там всегда не так, как на балконах, но и нет такой жары, как в бальных залах. Молодой маркиз решил найти тихое местечко, в котором и переждать очередной танцевальный бум.
На эту девушку он наткнулся случайно – она сидела на тоненьком венском стульчике практически спиной к нему. Алексис хотел тихонько пройти мимо, но в этот то ли счастливый, то ли несчастный для него момент, луна изволила выглянуть из-за непроходимых дождливых туч и осветить эту маленькую полянку под стеклянной крышей, посреди которой сидела девица. Девушка сначала подняла голову вверх, затем опустила её и начала тихонько задирать подол своего пышного серебристого бального платья. У Шеппарда в буквальном смысле этого слова – челюсть отвисла! Он, затаив дыхание, сделал шаг в сторону, чтобы лучше видеть – что она там собралась делать? А юная леди спокойно разулась, откинув чуть в сторону изящные туфельки на высоком каблуке (и как она умудряется на этом ходить?) и начала подтягивать чулки. Невинное занятие в общем-то! Но до такой степени интимное, что Алексис почувствовал себя чёртовым извращенцем – он подглядывал за незнакомой девушкой с таким азартом, что просто сам себе не мог поверить! Можно подумать, он никогда в жизни не видел женских ног! Видел. Причём видел и получше! У этой девушки ноги были так себе – не слишком тонкие щиколотки, да и вообще – несколько полнее, чем у тех женщин, с которыми имел дело маркиз. Она вытянула левую ногу вперед и задрала юбку до середины бедра, чтобы потуже завязать подвязку, на которой крепился чулок. И тут в не совсем трезвом мозгу Шеппарда мелькнула просто обворожительная картинка: эти полноватые, но очень длинные и стройные ноги обхватывают его талию, и пятки с силой прижимают его активно работающую задницу к обнажённому телу незнакомки… Или нет! Эти ноги – на его плечах!... От подобных фантазий стало тесновато в бриджах. Маркиз внимательнее присмотрелся к девице. Темновато, конечно, но даже в полумраке при свете луны он мог твёрдо сказать, что перед ним истинная леди! У красотки были тёмные волосы (это потом он с удивлением обнаружит, что они чудесного орехового цвета!), длинная гибкая шея, острые скулы, небольшой слегка вздёрнутый носик и не сильно большие глаза с тяжеловатыми для такого небесного (как ему показалось тогда) создания веками, на её не совсем различимом лице ему больше всего понравились брови – не густые и не тонко выщипанные, скорее всего – натуральные, что похвально! Возбуждение стало болезненным. Надо бы взять себя в руки. А зачем? И он вышел из своего вроде как укрытия:
- Скучаете, леди?
Она вздрогнула, резко одёрнула подол, причём при этом исхитрившись запрятать под него снятые туфельки.
- С чего вы взяли? – как бы под нос себе мягко выговорила она.
- Ну, вы тут совершенно одна. Не танцуете в зале. Вы кого-то ожидаете? – коварно спросил он, втайне надеясь, что никого она не ждёт.
- Я просто устала, - строго проговорила она, - А вам должно быть стыдно, что подглядывали за мной!
Бог мой! Как мило она картавит!
- Вы француженка? – вырвалось у Алексиса.
- Нет! Я - англичанка! – обиженно фыркнула девица, - Отвернитесь, я должна обуть туфли.
И, как не странно, Шеппард послушно развернулся на сто восемьдесят градусов – чёрт подери, уже тогда он не мог сказать ей «Нет!»!
- Я мог бы вам помочь, - тихо предложил он, созерцая какую-то кадку.
- Спасибо, обойдусь без помощи незнакомых нахалов, подглядывающих за девушками! – очаровательно промурлыкала она.
И только тут Алексис сообразил – а ведь и правда! Он разговаривает с совершенно не знакомой девушкой! Тет-а-тет! Если кто-нибудь их заметит тут сейчас, её репутация будет полностью испорчена, а её родня (которая, несомненно, очень высокого положения, иначе что бы она делала на балу у Монмутов?) заставит его жениться! От такой дикой мысли маркиз вспотел.
- Можете поворачиваться, - разрешила леди и Алексис вместо того, чтобы быстренько свалить под благовидным предлогом, повернулся и уставился в её глаза…
Бог мой! Эта женщина просто создана, чтобы у её ног ползали и вымаливали ласки! Гриффин судорожно сглотнул – в горле резко пересохло.
- Не хотите пунша? – еле выдавил он из себя.
- Нет, - просто ответила незнакомка, - Я хочу, чтобы вы сейчас же проводили меня до дверей и я одна, - это слово она подчеркнула голосом, - Вышла отсюда! Будьте так любезны, не усугубляйте и без того двусмысленную ситуацию, в которую мы оба попали по неосторожности.
А Алексису именно что хотелось усугубить! И усугубить на шелковых простынях, причём почему-то у себя в доме… Но он опять послушно кивнул и подал леди руку, как чёртов джентльмен, молча проводил её до дверей, открыл эти проклятые двери, как безвольный идиот, и выпустил её в ярко освещённый зал! Как выпускал в детстве бабочек, которых он ловил с мамой в поместье! Придурок. Но уже поздно. Ничего не поделаешь – придётся теперь пройтись по бальному залу – вдруг ему повезёт, и он сможет опознать свою загадочную мурлыкающую незнакомку при нормальном освещении? Маркиз честно досчитал до ста и только после этого вышел из зимнего сада. Ну, и чего теперь? Грёбаные танцы в самом разгаре. По призывно помахивающим веерам – не у всех бальные карточки заполнены до отказа… Жаль. Но – ничего не поделаешь! Шеппард, нацепив на лицо одну из самых своих многообещающих улыбочек, направился в комнату для игры в фаро, где всего полчала назад его и посетила эта чумная идея освежиться. Эндрю всё ещё был там. Особого труда вытащить его из-за игрального стола не составило – Хоупу и самому уже порядком надоело играть и хотелось чего-нибудь другого. Вот Гриффин ему и предложил – сходить в танцевальный зал и немного поразмяться, а заодно и глянуть – как там дела у Анджелины, о которой, похоже, напрочь уже позабыли оба приятеля…
Ну и где в этой жарище и толчее искать сам не знаешь кого?
- Хоуп, помоги мне, - обратился Алексис к другу, - Я точно знаю, что твоя сестра знает всех леди на этом балу! Ты тоже должен их знать!
- Ты хочешь, чтобы я представил тебя какой-то юной леди? – удивился виконт, - Шеппард! Я заинтригован! Я хочу видеть ту счастливицу, которая смогла задеть твоё непомерное эго!
- Тише! – шикнул на него маркиз, - Я понятия не имею, кто она! И не спрашивай, где я с ней столкнулся! – он довольно больно ткнул Эндрю локтем в бок, - Просто смотри. У неё темные волосы, серебристое платье и красивые туфли на очень высоком каблуке!
- Ну это ты уже загнул, брат! – рассмеялся Хоуп, - Как я её туфли увижу? Я что им всем под юбки должен заглядывать?
- Действительно, глупость, - сконфузился Шеппард, - О! – его буквально осенило, - Она говорит, как француженка, но она англичанка!
Виконт Пьерфон резко остановился и стопорнул Алексиса:
- Попросту говоря, твоя невыясненная фея картавит?!
- Ну, - маркиз пожал плечами, - Видимо, да!
- Ясно, - кивнул Эндрю, - Пошли, я представлю тебя ей и её братцу. И ещё, насколько я её сегодня видел, на ней не серебристое платье, а голубое, так что не знаю, где вы с ней, милорд, столкнулись, но, боюсь, видели вы хорошо только её туфли! – смеялся он.
- И не вижу ничего смешного! – надулся Гриффин, - Чем вот так издеваться, просто сказал бы – кто она?
- Леди Одетта Гамильтон, сын мой! – продолжал хохотать Хоуп.
- Нет, - протянул Алексис, - Этого просто не может быть! Она же истинное чудовище! А я видел Ангела!
- Я подозревал, что ты пьян, но не думал, что настолько! – резонно сообщил виконт, - А потому я тебя всё же представлю Гамильтонам, чтобы в другой раз ты трижды подумал, прежде, чем выпить лишнего!
И через пять минут бледный, как собственная накрахмаленная рубашка, маркиз уже стоял перед графом Шером, его молодой очаровательной супругой леди Ирсен и… Господи! В саду он и не заметил – до чего она прекрасна! Нет, он ясно видел, что у неё странные глаза, но чтобы вот такого яркого зелёного цвета? А её губы… И чего он, идиот, не поцеловал её там? Ведь никого рядом не было! Блин, она бы не разрешила… И он явственно сообразил, что если бы она не разрешила, он бы точно не посмел перечить и настаивать на своём!
- Леди Одетта Гамильтон, - как сквозь порядочный слой ваты донёсся до него голос виконта Пьерфона.
- Милорд, - мурлыкнула девушка и слегка приклонила голову в приветствии.
- Могу я пригласить вас на танец? – чопорно вопросил он.
Одетта выжидательно посмотрела на брата, тот едва заметно кивнул.
- На какой танец вы хотите меня пригласить? – она подала ему свою бальную карточку, - Выбирайте, - её капризные губы изогнулись в хитрой улыбке.
Алексис открыл книжечку и оторопел – она была совершенно пуста! Так вот что она делала в зимнем саду! Она скрывалась! В то время, когда юные девушки во всю демонстрировали потенциальным кавалерам свои нехилые прелести, эта хитрая бестия пряталась! Маркиз усмехнулся и нахально вписал своё имя сразу в две строчки – на ближайший вальс и следующую сразу за ним кадриль!
- Благодарю за оказанную мне честь! – он с поклоном вернул ей бальную карточку.
- К вашим услугам, милорд!
- Не хотите ли немного освежиться перед танцем? – вежливо поинтересовался он.
Вот тогда-то граф Шер и сделал единственную, но такую роковую ошибку – он отпустил Одетту немного пройтись по залу в компании виконта Пьерфона и маркиза Гриффина – с тех пор только в таком составе их и видели на всех более-менее приличных раутах.
Маркиз подал девушке бокал с пуншем:
- Вы можете называть меня Алексисом или Шеппардом, как называют меня мои друзья, - с улыбкой разрешил он.
- Хорошо, Шеппард, - кивнула она, но называть её по имени не разрешила… Хотя, в её варианте произношения его родового имени было столько тайного обещания! Или это он сам себе нафантазировал и завтра уже забудет об этом странноватом эпизоде своей жизни?
- Шеппард, вы поступили бестактно, вписав своё имя в две строки подряд. Это на грани приличия, мы с вами едва знакомы! - хитро улыбаясь, пробормотала она своим загадочным грудным голосом.
- Я тоже хочу с вами танцевать! – встрял Эндрю, - И я могу забрать один из танцев, чтобы всё выглядело прилично!
Алексис почувствовал, что впервые в жизни хочет придушить Хоупа. Лично. Прямо тут! Посреди бального зала Монмутов! И фиг с ним, что тут толпа свидетелей – своего танца он ни за что не уступит! Тем более – с ней! Уж лучше бы он так следил за своей сестрой, как печётся о добродетели леди Гамильтон!
- Поздно, друг мой, - не моргнув, ответил маркиз Гриффин, - Я занял два единственных свободных места в карточке леди!
Эндрю, прекрасно видевший, что бальная карта Одетты девственно чиста, усмехнулся и пожал плечами:
- Ну, что ж! – он улыбнулся и приклонил голову на прощание, - Пойду, поищу ту прекрасную леди, в бальной карточке которой найдётся хоть одна пустая строчка для меня! Увидимся после кадрили!
…А через каких-то несчастных полгода, выполнив «пожелание» Дерека в отношении налогов, Алексис сделал первое и последнее в своей жизни предложение руки и сердца. Одетта долго серьёзно смотрела на него и загадочно кривила свои капризные губки, а потом сказала:
- Нет.
- Но почему? – возмутился маркиз, - Из-за этого дурацкого пари? Но я уже достаточно наказан за свою глупость и неосмотрительность!
- Не из-за этого, - она грустно улыбнулась, - Просто вы, Шеппард, мне надоели. Я не хочу вас больше видеть. Прощайте.
Этот разговор происходил в её маленькой гостиной Гамильтон Хауса ранним утром в самый первый день весны. Леди величественно вздёрнула носик и повторила:
- Я хочу, чтобы вы немедленно покинули этот дом, милорд!
Он стоял, как громом пораженный, не в силах не то что пошевелиться, он не мог даже слова сказать! Это просто чудовищно невероятно! Его, маркиза Гриффина, одного из самых завидных и состоятельных женихов Королевства, пэра, в конце-то концов, отвергли! И кто? Эта картавая ядовитая стерва – Одетта Гамильтон! Она?! Его?! Немного отойдя от шока, Алексис резко развернулся на каблуках и пулей вылетел из этого проклятого дома! Никогда! Ни за что он больше не переступит этого порога! Будь она проклята, эта гордячка с каменным сердцем! Шеппард вскочил в седло, пришпорил своего Мефистофеля и поскакал куда глаза глядят. А глядели они, само собой разумеющееся, не в сторону родового поместья в Глоссберри, и, ясное дело, не в сторону церкви…
Целую неделю он тупо пил и развлекался с бордельными шлюхами «Иезавели». Но боль утраты только усиливалась – как только Алексис начинал слегка трезветь, в его голове вновь и вновь раздавалось просто издевательски эротично выговариваемое «Вы, Шеппард, мне надоели»! Он уже начал ненавидеть своё собственное имя… Из «Иезавели» его вытащил Эндрю. Просто загрузил в свою карету и отвёз в Гриффин Холл на Кингс Роуд.
- Кто тебе дал право приказывать моим слугам? – закричал Алексис, когда виконт самовольно выставил Пиггса за дверь большой гостиной с приказом не совать даже носа, пока они с маркизом не закончат разговор!
- Заткнись! – резко выкрикнул в ответ Эндрю, - Ты что вытворяешь? Весь Лондон уже валяется от истерического хохота! Ты хоть знаешь, что эти завистливые уродцы про тебя в открытую говорят?
- Мне плевать!
- Ни хрена! – виконт больно ткнул его кулаком в корпус, - Если тебе плевать, то меня это сильно задевает! Ведь я тот идиот, который считает тебя своим лучшим другом! Слушай! – он ещё раз ударил маркиза, да с такой силой, что тот упал на французскую кушетку, попутно разбив огромную китайскую вазу и порезав об неё руку, - Эти твари утверждают, что ты становишься совершенно неуправляемым! То ты проталкиваешь омерзительные законы, то пьёшь запоем! Чего ты вытворишь в следующий раз?
- Уж нельзя человеку и отдохнуть! – Алексис попытался подняться, но опять был сбит с ног мощным ударом в корпус, - Ты хочешь подраться?!
- Я хочу тебя убить! – зарычал в ответ Эндрю, - И я выбью из тебя эту дурь, или я не Хоуп! Это ж надо такое устроить из-за какой-то девицы?
- Она не какая-то девица! – начал истерить Шеппард, - Её зовут Одетта и она – богиня!
- Нет! Она – ведьма, которая делает моего лучшего друга безвольной скотиной!
- Это всё чёртов Дерек! Он заставил её! – Алексис откровенно рвался в драку, - Я убью тебя, если ты ещё хоть раз скажешь о ней гадость!
Они сцепились.
- Ты…проклятый придурок! – пыхтел виконт, - Ты должен научиться говорить ей «Нет!»! – и мощным ударом в нос свалил Гриффина прямо на дорогущий абюссонский ковёр.
Алексис закричал от боли, пытаясь утереть хлынувшую из носа кровь:
- Ты мне нос сломал, урод! – и пнул в пах своего противника, - Твою мать, Хоуп! Мой нос! – и попытался подняться, но жуткая боль в рёбрах не дала ему этого сделать, - Блядь! Ты сломал мне ещё и ребро, - еле выдохнул он.
Эндрю склонился над маркизом:
- Я бы и ноги тебе с удовольствием переломал, лишь бы ты застрял в этом доме на максимально долгое время, и не поливал грязью имя Гриффинов, придурок! Ты должен дать мне слово, что никогда, слышишь, никогда больше не подойдёшь к этому опийному цветку – леди Одетте!
- Я и так к ней не могу подойти – она выставила меня! Я ей надоел! – гундосо проворчал маркиз, - Мне нужен врач! Где этот лентяй Пиггс?
- Сначала – слово!
- Да пошёл ты…
- Слово, Шеппард! – продолжал настаивать Эндрю, - Ты должен излечиться от её яда, ты же погибаешь!
- Я не болен… Но я сейчас точно сдохну, захлебнувшись в собственной крови, мать твою! – Алексис с удивлением смотрел на свои перепачканные кровью руки.
Виконт Пьерфон сел на ковёр рядом с ним, подал маркизу чистый носовой платок:
- Держи. От потери крови ты точно не умрёшь, а вот от воздействия этой леди – весьма возможно! И будешь уже не первым!
- Что ты несёшь? – Алексис очередной раз попытался, закинув голову назад, чтобы приостановить кровь.
- Я навёл справки. Ты меня знаешь, я никогда не верил в так называемые родовые проклятья, но это по настоящему проклятая женщина, Шеппард! В первый же её сезон повесился Генрих Идеен, при нём была записка, которую полиция отказалась обнародовать, но я подкупил коронера и прочитал её – бедняга писал, что у него больше нет смысла жить, его ухаживания отвергла великолепная леди Одетта Гамильтон! Потом, ближе к концу того сезона, если ты помнишь, Майкл Тоусенд спрыгнул в Темзу с Бруклинского моста. Его вытащили, а потом все говорили, что во всём была виновата его лошадь, которая как-то неудачно взбрыкнула!
- И при чём тут Одетта? – фыркнул маркиз, продолжая тщетно зажимать нос.
- Майк Тоусенд также, как и Генрих Идеен, официально ухаживал за ней, а после этого случая, резко уехал в свой Шир, и через год женился там на дочери местного дворянина! – Алексис хотел сказать на это, что плевать ему на Майкла с его женой, но Эндрю отобрал у него уже пропитавшийся кровью платок, вручил другой и продолжил, - Я сегодня вернулся от Тоусенда…
- Ты сошёл с ума? Какого чёрта ты всем рассказываешь о моей проблеме? – вскричал Шеппард и попытался подняться, но боль в рёбрах заставила его упасть на ковёр обратно.
- Я просто спросил его – почему он спрыгнул с Бруклинского моста? Сначала он попытался доказать мне, что во всём виновата лошадь, но когда я ему сказал, что мой лучший друг попал в ту же ловушку, что и он три года назад, лорд Майкл признался! В тот день он сделал предложение леди Одетте Гамильтон, и она сказала ему: «Нет! Вы надоели мне! Уходите!» И это при том, что граф Шер своё согласие дал!
Алексис мучительно застонал – похоже, история повторяется… Ему тоже в первые минуты, когда он нёсся по улицам Лондона на своём Мефистофеле, до жути хотелось свернуть себе шею! Но его конь вывез всадника по старому проторённому пути к «Иезавели»!
- Эта женщина холодна, Алексис, ей вообще никто не нужен! – продолжал гнуть своё Эндрю, - Ты же сам говорил, что встретил её в зимнем саду, где она пряталась от кавалеров? Или я тебя не так понял?
- Так ты меня понял, но всё равно, она не такая! – упрямо прогундел в платок маркиз Гриффин, - Просто эти двое оказались безвольными мудаками!
Господи! А кто же тогда такой он сам? Какого чёрта он устроил этот истерический запой, когда мог просто твёрдо сказать Одетте: «Нет! Я никуда не уйду из твоей жизни! И через месяц мы обвенчаемся!» И никуда бы она не делась…
- И ещё, я это узнал буквально на этой неделе, когда ты находился в полном ауте. Граф Марли, Себастьян Холборо, твой ненаглядный дружок, два сезона подряд делал ей предложение, Дерек, как и всегда в таких случаях, был не против, но она решительно отказывала! Вот он уехал в эту свою Мексику, и никто с уверенностью уже не скажет – вернётся ли обратно… Во всяком случае, сам он оттуда точно не вернётся! Дай мне слово, что забудешь эту женщину, друг!
Чёрт! На кону стоит честь. Честь маркиза Гриффина. И любовь. Сумасшедшая любовь Алексиса Шеппарда…
- Я не могу…
- Чего ты не можешь? – встрепенулся Эндрю.
- Я не могу тебе обещать, что если она сама попросит меня вернуться, я смогу найти в себе силы отказать ей…
- Никогда не думал, что именно ты окажешься такой тряпкой, Шеппард! – постарался ещё разок уколоть Пьерфон, но и это оскорбление не возымело должного действия.
- Если она захочет, я буду идти перед ней и посыпать дорогу розовыми лепестками, куда бы она не направилась!
- Ты окончательно сошёл с ума, - грустно вздохнул Эндрю, - Надеюсь, ты на самом деле ей безразличен…Пиггс! – громко крикнул он, - Пошлите за доктором Смитом и помогите мне отнести его милость в спальню! Маркиз неудачно упал и, кажется, сломал нос!
…Алексис третий день тосковал в своей спальне. Доктор Смит со всей старательностью вправил его свёрнутый нос на место, правда, гарантии, что он будет выглядеть, как и прежде, не дал, но ничего – это будет отличным напоминанием маркизу о его недостойной прилюдной истерике! К тому же у него оказались сломаны сразу два ребра – и теперь он лежал жёстко спеленатый, не в силах даже глубоко вздохнуть… Было скучно. Правда, многие приходили его навестить, ведь, согласно весьма быстро распространённой виконтом Пьерфоном легенде, героический маркиз Гриффин отстоял свою жизнь и честь, когда на него ночью напали неизвестные разбойники! То, что неделю до этого Алексис находился в мало вменяемом состоянии – было напрочь забыто! Но причина такой продолжительной пьянки из его до сих пор побаливающей головы, всё равно не изжилась… Он не мог спать – как только его глаза закрывались, перед ним появлялась Одетта и мягко мурлыкала: «Вы надоели мне, Шеппард. Идите вон!» Вот чёрт, как же сексуально в её исполнении звучит его имя… В общем милорду ничего не оставалось делать, кроме как принимать некоторых посетителей прямо в постели, как любят делать высокооплачиваемые проститутки! Смешно, но – факт. Но и на этот факт ему не преминул ехидненько указать Эндрю.
Чтобы совсем от тоски не двинуться, Алексис в дополнение к ежедневным газетам, велел принести ему книги – тем и коротал длинные дни и просто безобразно бесконечные одинокие ночи.
Вот и сегодня, как собственно и вчера, к чаю прибыл виконт Пьерфон. Пиггс с Отто сервировали небольшой ломберный столик всякими закусками и сладостями, раскланялись и покинули сердито отбрыкивающегося от сэндвича с телятиной, настойчиво пихаемого ему лордом Эндрю, его светлость.
- Я не хочу есть! – капризно кривился маркиз, - У меня всё болит, мне глотать трудно! – хотя на самом деле он просто не хотел ничего есть, ему хотелось тихо и мирно сдохнуть тут, в собственной постели, и чтобы Одетта потом локти кусала, когда ей сообщат, что его больше нет! Ну вот что за детские романтические мысли?
- Тем, что ты устроишь голодовку в отместку леди Гамильтон, ты себе точно не поможешь! Чёрт подери, Шеппард, прекрати выделываться и веди себя, как нормальный мужчина, а не как изнеженная романтическая девица, которую прокинули со свиданием!
- Помоги мне сесть повыше, и давай свой сэндвич, чёрт с тобой!
Эндрю подтолкнул под его спину ещё пару здоровенных подушек:
- Как барышня, блин, - проворчал он.
- Ты бы себя видел, когда ты в прошлом году навернулся с лошади и ушиб колено! – мстительно усмехнулся маркиз, - Та ещё картинка была!
- Это была давно и не правда! – парировал Пьерфон, - Я действительно ходить не мог, а ты вполне можешь, но предпочитаешь бездеятельно валяться в кровати и старательно жалеть себя, любимого!
- Я задыхаюсь! – нахально улыбаясь, сказал милорд.
- Открыть окно? – излишне вежливо спросил его виконт.
- Нет! – быстро ответил Гриффин, - Я простужусь!
- Ну и брюзга же ты, Шеппард! – с усмешкой сказал Эндрю и водрузил на кроватный столик друга чашку с чаем, - Пей чай, герой Ватерлоо!
- Ладно, - фыркнул, сдаваясь, маркиз, - Подай мне ещё какое-нибудь пирожное и намажь тост клубничным джемом!
- Я тебе не слуга! Сам намажешь!
- Я, между прочим, из-за тебя тут валяюсь третьи сутки! Сделай мне тост!
Хоуп раздражённо вздохнул:
- Сволочь ты неблагодарная, Шеппард! – и потянулся уже за кусочком хлеба, но в дверь настойчиво постучали.
- Какого чёрта, Пиггс? – вполне здоровым голосом гаркнул маркиз Гриффин.
Старый слуга торжественно, как старинный фрегат, вплыл в комнату:
- Милорд, вас желают навестить две леди!
- Да ты что? А они приличные? – хмыкнул Алексис.
- Да, милорд!
- И ты можешь за них поручиться, что они не нанесут моему и без того пошатнувшемуся здоровью никакого урона? – продолжил издеваться над дворецким маркиз.
- Да, милорд! – совершенно деревянным тоном ответил Пиггс и подал хозяину на небольшом подносе две визитные карточки.
Алексис с кислым видом, пытаясь на ходу придумать более-менее приличную причину, почему он не принимает, взял одну из них…Его глаза округлились от удивления, он бросил визитку и чуть ли не трясущимися руками схватил другую карточку.
- Бог мой, - выдохнул он и повернул лицо к Эндрю, - А я не брит, и что у меня на голове?! А ты, скотина рыжая, знал и молчал?
Виконт подхватил брошенную визитную карточку и вслух прочёл:
- Леди Ирсен Гамильтон, графиня Шер…, - он кривенько усмехнулся, - Я так понимаю, другая леди, это леди Одетта Гамильтон? Иначе, чего бы ты вдруг так всполошился?
- На что я похож?! – рычал взбешённый маркиз Гриффин, у которого, похоже даже мыслей уже не было изобретать причины, чтобы леди не могли навестить его, - Пиггс, почему леди до сих пор не тут? И тащи ещё пирожных и что там у нас ещё есть и не забудь про чашки! И быстрее, быстрее! И зеркало мне – я хочу на свою рожу глянуть!
Как только за слугой закрылась дверь, виконт склонился над Алексисом:
- И ты всё же простишь ей нанесённое тебе оскорбление? – тихо спросил он.
- Да! Я же тебе говорил, что оскорблён маркиз, а вот Алексис Шеппард переживал и не такое!
- Ты сумасшедший! И на голове у тебя полнейшее безобразие! И в зеркало тебе лучше не смотреться, у тебя синяк на половину лица, – усмехнулся он, разгибаясь, - Но я сделал для вас обоих практически всё, что мог…
- Это ты… ты ей всё рассказал?
Хоуп с хитрым видом усмехнулся и пожал плечами:
- Всё может быть…
- Я ненавижу тебя Эндрю Хоуп!
- За что? – самым невинным образом удивился виконт.
- За то, что ты изуродовал моё прекрасное лицо! – фыркнул Алексис, осторожно трогая строгую повязку на переносице.
- Твою красоту ничем не испортишь! – парировал Эндрю, - И прекрати брюзжать, я слышу, что они где-то рядом.
Маркиз Гриффин сложил руки на животе поверх одеяла и мученически прикрыл глаза, изображая страшные, просто непосильные, страдания.
- Лицо попроще сделай, - усмехнулся Пьерфон, - Ты ещё живой, насколько я знаю.
В дверь осторожно постучали. Эндрю лично её открыл и впустил в комнату сначала леди Ирсен, а за ней леди Одетту. Обе они выглядели одинаково испуганно-взволнованными и во все глаза смотрели на торжественно возлежащего среди подушек и одеял маркиза.
- Здравствуйте, графиня Шер! Добрый день леди Гамильтон! – довольно бодрым голосом поприветствовал их Алексис, - А мы вот с лордом Хоупом решили попить чаю. Присоединяйтесь! – он указал на ломберный столик, на который в срочном порядке устанавливались дополнительные чашки, - К сожалению, не могу принять вас в гостиной, прошу меня извинить.
- О, дорогой маркиз Гриффин, - ответила леди Ирсен за обоих визитёрш, - Вы так любезны! Мы с удовольствием выпьем с вами по чашечке чая, - она обернулась к бледной Одетте, - Не так ли, дорогая? – Одетта как-то нервно кивнула, продолжая в упор смотреть на Алексиса, - Но я слышала, что в Гриффин Холле просто великолепная картинная галерея, если вы не возражаете, я бы очень хотела хоть краешком глаза на неё глянуть…
- Нет, что вы? Весь дом в вашем распоряжении! – милорд даже попытался вежливо улыбнуться, - Виконт Пьерфон, я уверен, будет просто счастлив вас проводить! – теперь настал момент взглянуть в лицо Одетте, и маркиз сумел это сделать, - А вы, леди Одетта, на что желаете взглянуть в моём доме?
Она покраснела. С ума сойти! Холодная рассудительная леди Одетта Гамильтон покраснела! Алексис даже опешил, не зная, как ему себя вести в этой совершенно незнакомой ситуации.
- Я посижу с вами и немного поухаживаю за вами, Шеппард, - промурлыкала она и смело направилась к ломберному столику, - Смотрю, вы уже начали церемонию? Ваш чай сегодня чёрный, как я полагаю?
- Да, - смущённо улыбнулся маркиз, который даже не заметил, как они остались в комнате вдвоём.
Чёрт! Если бы она оказалась тут пару недель назад – они бы точно не чай пили! Алексису захотелось поцеловать эти капризные губы… И не только губы… Господи, ты услышал его молитвы, она сама пришла сюда, она рядом, они наедине… Но занимаются такой ерундой – собираются пить какой-то чай, когда хочется совершенно другого!
- Вы сказали, что я вам надоел, - вздохнул Алексис.
- Шеппард, - прошептала она, просто безумно картавя от волнения, - Это ужасно! Я никогда ни у кого не просила прощения, но у вас я хочу испросить именно его. Я была с вами крайне невнимательна и груба, извините меня, Шеппард…
Она стоит перед его кроватью с чашкой чая в руках и, чуть ли не глотая целиком слова, просит прощения? Такого маркиз себе не мог представить даже в самых смелых фантазиях!
- Я сделаю всё, что вы попросите, только простите меня…
Всё? Ох, чего бы он только не хотел сделать с этой гибкой женщиной-кошкой! В каких позах и какое немыслимое количество раз! Но вместо этого он сказал:
- На меня не нападали разбойники и я вовсе не герой, я тупо подрался с Пьерфоном! Точнее, он меня вытащил из борделя и навешал мне…И говори мне «ты», мы всё-таки, наедине.
- Я знаю, - тихо ответила она и подала ему чашку, - Хочешь, я сделаю тебе тост с клубничным джемом? – он кивнул, поражённый её покладистым поведением, а она продолжила, - Я очень перед тобой виновата, Шеппард, и я пойму тебя, если ты не захочешь меня больше видеть, но я должна тебе это сказать, - она вздохнула и быстро приготовила тост, - Держи, - и подала хлеб ему, - Ты единственный мужчина, - девушка смущенно замолчала, - Точнее, только рядом с тобой я чувствую себя настоящей женщиной!
- Одетта, не мели чушь, ты же умная и очень образованная леди, - оборвал он её, - Ты понятия не имеешь, что чувствуют женщины, близко общаясь с мужчинами! Мы и целовались-то с тобой всего четыре раза! Но мне это безумно нравилось, как я надеюсь, ты заметила.
- Я, наверное, не правильно выразилась, - она опять мило покраснела, - Ты тот, с кем бы я хотела…согрешить, - еле выговорила она последнее слово и отвернулась к ломберному столику, - Ты меня презираешь?
- Я?! – воскликнул Алексис, - Если ты забыла, то я буквально десять дней назад предлагал тебе стать маркизой Гриффин! И я тебя презираю? Нет! Ты просто представить себе не можешь, до какой степени я хочу оказаться с тобой в одной постели! Ради этого я готов расстаться с собственной свободой!
- Я бы не хотела афишировать наши отношения, если что, - тихо проговорила она.
- Так ты хочешь, чтобы я стал твоим любовником? – удивился Алексис.
- Да.
Шеппард был искренне поражён – неужели в этом мире есть ещё девушки, которые не хотят выйти замуж? И он сказал:
- Нет! Я не буду твоим любовником! – зелёные глаза Одетты гневно сверкнули, а он продолжил свою мысль, - Но я могу стать твоим тайным мужем, пока ты не разрешишь все свои проблемы.
- Ты знаешь? – пришла очередь удивляться леди Гамильтон.
- Не только твой братец любит коллекционировать забавные истории, - хитро улыбнулся он, - Кстати, мой врач сказал, что рёбра заживут через пару недель, а вот синяки с лица сойдут в лучшем случае через месяц, - Алексис по поведению Одетты почувствовал, что или сейчас или уже никогда! – А там, перед отъездом в поместья, мы можем с тобой под присмотром Пьерфона на денёк смотаться в Гретна-Грин! Или я тихонько получу разрешение и мы обвенчаемся где-нибудь на окраине Лондона? Что думаешь, дорогая? И учти, только с того момента, я буду весь твой, не смотря ни на что!
Одетта мило улыбнулась, склонилась к его лицу, нежно коснулась губами его губ и дерзко, как ему нравится, сказала:
- О, Шеппард, ты такой чёртов романтик, что мне страшно представить, какое нас с тобой ждёт великолепное приключение назло Дереку! Но мне больше нравится вариант с Лондоном.
- За такой лестный комплимент, дорогая моя, ведь я могу теперь называть тебя «своей дорогой»? – он задорно подмигнул девушке, - Я сейчас же распоряжусь отослать тебе корзину белых роз!
- Завтра, - капризные губки Одетты слегка надулись, - И я хочу жёлтые розы!
- Как скажешь, - сразу согласился с ней маркиз, - Кстати, - Алексис с удовольствием облизал пальцы, - Ты делаешь просто великолепные тосты, я хочу ещё!
Маркиз Гриффин торжествовал – мало того, что она сама пришла к нему, так эта гордая и неприступная девица сама (сама!) предложила ему (ему!) своё великолепное тело! Если бы не проклятый жесткий корсет, видит Бог, навряд ли ему удалось бы сказать ей так просто: «Нет!»!
С того достопамятного дня прошло уже более четырёх лет. Если честно, то Алексис уже порядком устал от того, что ему приходится скрывать своё семейное положение, ему даже уже хотелось почему-то детей! И сегодняшний грубый намёк Пиггса на отсутствие у милорда постоянной женщины разозлил его ещё больше! Нет, Одетта никогда не возражала, если у Алексиса на какое-то время появлялась очередная певичка-содержанка – ещё в первый год своего так называемого брака, они серьёзно поговорили об этом, и она согласилась, что у такого мужчины, как Шеппард запросы куда больше, чем в данных обстоятельствах в состоянии обеспечить она! Как только заканчивался светский сезон, маркиз отбывал куда-нибудь подальше из Англии, лишь бы не было соблазна наведаться в Гемпшир, и развлекался как мог, стараясь не слишком свинячить, но при этом и не забывая привозить из своих путешествий самую лучшую пару женских туфелек для Одетты, которую только мог найти! Она просто обожает новую обувь. А он обожает снимать эту самую обувь с её ножек и целовать, целовать каждый дюйм её родного тела…

 
Источник: http://www.only-r.com/forum/36-486-1#323348
Собственные произведения. Фифти Солнышко 177 1
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Когда я работаю – я полностью погружаюсь в своего персонажа. Я больше ничем другим не интересуюсь. Актерство – моя жизнь!"
Жизнь форума
❖ Поиграем с Робом?
Поиграем?
❖ Давайте познакомимся
Поболтаем?
❖ Вселенная Роба-6
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Флудилка
Anti
❖ GifoMania Часть 2
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Данила Козловский
Парней так много...
❖ Если бы Роб...
Последнее в фф
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Поцелуй дождя. Глава 5...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Поцелуй дождя. Глава 4...
Из жизни Роберта
❖ В отражениях вечност...
Стихи.
❖ Ты слишком далеко.
Стихи.
Рекомендуем!
5
Наш опрос       
Какой стиль Роберта Вам ближе?
1. Все
2. Кэжуал
3. Представительский
4. Хипстер
Всего ответов: 234
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 16
Гостей: 11
Пользователей: 5
Солнышко Ginger Constanta Evita Ivetta


Изображение
Вверх