Творчество

Небо на двоих. Лиза. Часть 1
29.05.2017   08:45    
Лиза.Часть 1

Скатерть закрывала стол полностью, падала на пол длинными складками, и Лиза могла отсиживаться в своей норке сколько угодно. Она вела себя тихо, словно мышка, перебирала открытки с породами собак, представляла, каким будет ее питомец. Мама собаку не разрешала. Им и самим в маленькой комнатенке развернуться было негде. Когда-то Лиза и ее мама жили в большой квартире, но уже год, как переехали в коммуналку, и то, их милостиво приютила тетя Света – мамина подруга, - сдав в аренду бабушкину комнату, доставшуюся в наследство. Всё эту непонятную для своих пяти лет информацию Лиза узнала, сидя в своем убежище, мечтая о четвероногом любимце, которого всё никак не удавалось приобрести.
Мама и тетя Света расположились за столом, делая вид, что ребенок – не помеха важным разговорам.
- Танька! Ну ты даешь! Шефа охмурила. Он, что не женат?! По нынешним временам - роскошь! – с придыханием произнесла тетя Света, позвякивая ножом и вилкой.
- Свет, ну какой женатый? Мне некогда украшением банкета работать да по саунам шляться. Вон, Лизку надо поднимать. А бывшего, может быть, рэкетиры уже давно в асфальт закатали. Просила, плакала, ребенком заклинала, не ходи, не лезь ты в этот кооператив. Нет! Все деньги из дома вытаскал, квартиру под залог отдал. Хорошо хоть я вовремя развелась с ним. Не дай Бог, и меня бы «на счетчик» поставили, - сказала мама.
- Тань, ну а что теперь-то?
- А что теперь? Переедем к нему жить. От Лизки моей Саша в восторге. Всегда дочь хотел. У него жена умерла два года назад. Поздние роды, а наша медицина, сама понимаешь. Тогда у него денег не было еще заграницу ее отправить. Может быть, спасли бы… В общем, вдовец он. Так что я чужого не беру.
- И детей нет своих?
- Почему же, нет? Есть сын, пятнадцать лет парню. Взрослый уже. Живет с родителями жены покойной. Так что ни маму, ни мачеху изображать не нужно. Виделась с ним пару раз, нормальный парнишка, не проблемный. Подружимся. Но главное, Саша! Хороший мужик, детей любит, обеспеченный, к тому же, сказал, что работать мне не нужно после свадьбы. Официально замуж зовет. Свет, спасибо тебе за комнату. Я тебе полностью отдам деньги.
- Танька, какая ж ты счастливая, - протянула тетя Света.
Дальше разговор пошел про платья, сериал «Рабыня Изаура» и многое другое, не интересное Лизе. Она ждала момента, когда у нее будет свой дом. Возможно, тогда ей разрешат завести собаку.
***
Дядя Саша сказал, что летом они всегда будут жить на даче. Находилась она за городом, поэтому Лиза даже успела выспаться всласть, пока белая «Волга» приехала к месту назначения.
Новый дом понравился ей просто донельзя: вокруг простиралось столько всего неизведанного и интересного, а за Лизкой водился грешок отправляться на поиски приключений. Мама следила за каждым ее шагом, не отпускала из виду ни на минуту. Но у хозяйки в большой дачи слишком много дел, и девочке удалось вырваться из-под бдительного родительского контроля. Первое, что привлекло ее внимание – большая лужайка, поросшая всевозможной травой и цветами. Она расположилась аккурат за домом, со стороны, куда не выходили окна спален и кухни.
Лизка прошмыгнула к двери, заметив, что мама занята распаковкой вещей в спальне, направила свои любопытные стопы к неухоженному газону, казавшемуся в то время сказочной поляной. Трава доходила ей до плеч, и девочка легко затерялась в буйной растительности. Подобного приключения она не переживала еще в жизни. Неизведанное манило и звало, трубило в фанфары. И вот, в траве произошло движение, и рядом с Лизой оказалась собака. Не абы какой дворовый пес, а самая настоящая немецкая овчарка, на которую она любовалась бессчетное количество раз, рассматривая набор открыток.
- Ты кто? Хорошая собачка, - Лиза протянула руку к палевой морде, желая потрогать мокрый нос. Овчарка принялась обнюхивать протянутую ладонь, пару раз лизнула детские пальчики. – У тебя язык липкий. – Она хихикнула. Собака чихнула. Начало дружбе положено, оставалось придумать, как же незаметно провести свою находку в дом.
- Цейс! – послышался окрик. Лиза подпрыгнула на месте, овчарка повертела головой, пару раз гавкнула, но осталась сидеть на месте, внимательно разглядывая девочку.
- Эй, мелкая, с ума сошла? Без руки хочешь остаться?
Парень подошел тихо и незаметно, опустился рядом с собакой, потрепал ее за холку. Лиза росла среди своих ровесников, редко видела подростков, и с жадным любопытством принялась разглядывать незнакомца, претендующего на ее нового друга. Длинные вьющиеся волосы, каштановой копной торчащая в разные стороны челка, пробивающиеся усы над верхней губой, удивительные серо-сине-зеленые глаза. Лизка сумела разглядеть в середине зеленые крапинки, по краю – серый ободок, остальная часть радужки представляла собой темно-синее море.
Одежда на парне явно модная. Уже тогда Лиза знала, как отличить «фирму» от обычного «совка». Раз джинсы-варенки и майка с символом «Адидас» - значит, приобретено не в магазине. В старшей группе садика была такая девочка, родители которой следили за детской модой. Она-то и просветила более младшую и наивную подружку насчет одежды.
- Нет, она хорошая, кусаться не будет.
- Это он! – оскорбился в лучших чувствах парень. – Зовут его Цейс. Он бывший пограничник.
- Ага, ври больше, - не стала сдаваться Лизка. – Я ее нашла на полянке, значит, это моя собака.
- Еще чего! Ты кто вообще такая?
- Лиза.
- Лиза–подлиза, - парнишка скривился.
- Еще раз так меня назовешь, то я, то я…, -от несказанной обиды губы дрогнули, и девочка готова была расплакаться.
- Только не реви! Девчонка, - хозяин собаки хмыкнул, показывая свое превосходство.
- А я и не реву! – зло выкрикнула Лизка, вытирая раскрасневшиеся глаза. – А ты сам кто такой?
- Ромка, - представился парень, падая в траву. Цейс последовал примеру хозяина, растянулся рядом.
- Так ты мой старший брат? Мама сказала, что у меня теперь будет старший брат, но видеться мы будем редко.
- Так ты Танина дочка?
- Угу, - Лиза кивнула головой, незаметно пододвигаясь к овчарке. Пес радостно повилял хвостом, лизнул пару раз детское личико.
- Вот что мне с тобой делать? – обратился Ромка к Цейсу. Тот поднял уши, мол, сам не знаю. Лизка продолжила тискать овчарку, беспрекословно подчинившуюся ее притязаниям и нежностям, которых бывший сторожевой пес никогда не знал.
– Предатель. – Констатировал «старший брат».
Время пролетело незаметно. Мама позвала их ужинать, потом они сидели на крыльце, пили чай, а безумно счастливая Лизка обнимала пса, не думавшего вырываться.
***
Тем летом Лиза преследовала Рому буквально попятам. Поначалу, конечно же, ее интересовал исключительно пес, ставший воплощенной мечтой о лучшем четвероногом друге. Но потом девочка поняла, что гораздо интереснее играть с владельцем собаки. Она донимала Ромку и день, и ночь, не позволяла и шагу ступить, постоянно канючила и ныла, просила поиграть с ней и не оставлять одну. Терпение старшего брата быстро заканчивалось, и он сбегал от нее, перепрыгивая через штакетный забор. Мало того, что сам сбегал, так еще и Цейса забирал, оставляя Лизку наедине.
Весь двор и его окрестности девочка быстро изучила, поняла, что ничего нового здесь явно не предвидится, принялась думать, куда же пойти дальше в качестве первооткрывателя.
Дядя Саша уехал в город, не закрыл плотно ворота. Мама оказалась занята приготовлениями на кухне. Ромка отправился к местным ребятам гонять футбол. Предоставленная сама себе, Лиза подошла к воротам, заметила пространство между створками и шмыгнула туда проворной кошкой. Оказавшись посреди улицы, Лиза направилась, куда глаза глядят, даже не стараясь запоминать ориентиры. Просто шла, рассматривала окрестности, удивлялась и делала новые открытия. Миновав длинную улицу, она оказалась на проселочной дороге, а оттуда вышла на поле, ведущему к речке.
Большой мир ласково распахнул свои объятия. Солнце посмеивалось с небес. Порхали бабочки. Лиза замерла, когда одна красавица села на красный бант, гордо украшавший макушку с соломенными волосами.
«И не рыжая, и не блондинка. Повезло девчонке», – так о ней отзывалась тетя Света, наблюдая за мамой, пытающейся привести дочкины волосы в порядок и вычесать колтуны.
Лиза побежала, погналась за бабочкой, не заметила, как подошла к обрывистому берегу речки. Один неосторожный шаг – и она кубарем скатилась с горки, очутилась в некотором подобии ямы, явно искусственного происхождения. Стало страшно. Лизка истошно завизжала, попыталась выбраться, однако края осыпались. Ногти сломались, под них забилась грязь, ленточка на голове развязалась, свисала теперь вдоль плеча, только мешала. Девочка горько заплакала, пытаясь безрезультатно выбраться, но всё было тщетно. Попытки спастись терпели крах, так и не начавшись по-настоящему. Коленки стесала, ногти сломала, а белое платье в крупный синий горох перемазалось глиной. Не зная, что же ей делать, Лиза села на землю, не пытаясь утирать слезы, тихо хныкала.
В чувство привел собачий лай. Встрепенувшись, Лизка закричала, что есть сил: «Цейс! Я здесь!».
Сверху показалась собачья морда, затем обеспокоенное лицо владельца овчарки. Ромка, недолго думая, спрыгнул вниз, подхватил на руки зареванную, растрепанную и перемазанную грязью девочку, высоко поднял над своей головой и посадил на траву, поросшую по кромке обрыва. Выбрался сам, отряхнулся.
- Цейса благодари! Тебя учуял, за собой повел, джинсы даже прогрыз, когда я не понял, что он от меня хочет.
Лизка в ответ шмыгнула носом, прижалась к боку пса, принялась перебирать коричневую шерсть, набычилась и замолчала, понимая, что ругать дома будут.
- Испугалась? – совершенно другим тоном спросил Ромка.
Лиза кивнула в ответ, пряча виноватый взгляд. Ведь предупреждала же мама, что без разрешения взрослых никуда ходить нельзя, а она опять не послушалась, нашла себе приключение.
- Ладно, иди сюда, - Рома подхватил девочку на руки. Та испугалась, но потом осмелела, обхватила старшего брата за шею руками. – Кто из местных увидит – засмеют же. – Буркнул парень себе под нос, и Лизка предпочла не комментировать и не переспрашивать, кто над кем будет смеяться.
Дома, конечно же, ожидался грандиозный скандал. У калитки стояла взволнованная мама, дядя Саша косо посматривал на сына и Лизку. Увидев, в каком виде находится дочь, всплеснула руками.
- Саша, я устала от ее выходок. Здесь только ремень поможет, - произнесла она.
- Тань, ей же всего пять лет, - укоризненно покачал головой дядя Саша. – Не сказала, куда пошла, не подумала.
- Зато я много чего передумала! Утонула, машина сбила, цыгане украли! – Лизка впервые видела мать в подобном состоянии, решила не реветь, дабы не нагнетать обстановку. – Хорошо, раз ты не можешь ее наказать, значит, я это сделаю, в конце концов, я – мать! Лизавета, быстро в дом! Ром, да пусти ты ее. Своими ногами ушла, пусть ими же в комнату шагает. А там ее ремень ждет.
Цейс ощетинился, зарычал. Лизка дернулась, попыталась вжаться в своего спасителя, будто в его объятиях существует другая реальность, где нет разгневанной матери, чувства вины, оттого, что ушла, ни слова не сказав, заставив волноваться взрослых.
- Попробуйте только! – резко произнес Роман. – Не пацан же! Меня отец ремнем один раз перетянул, я на всю жизнь запомнил. Лизку бить не дам. Маленькая она еще для этого.
Мама лишь беспомощно перевела взгляд на нового мужа.
- О, Макаренко! – хохотнул дядя Саша. – Ну, вот что, сын. Раз уж ты так к сестре привязался, так будь добр до конца каникул за ней приглядывать. Из дома пойдешь только тогда, когда мы все в сборе будем, и Лизка на глазах будет. На дискотеки ходить будешь, а вот днем купаться и футбол гонять – нет.
- Ну пап! – стальные нотки в голосе брата пропали, место им уступила странная детскость, которой Лиза совсем не ожидала.
- Разговор окончен. А теперь быстро во двор!
Спорить не пришлось. Вся компания, возглавляемая вездесущим Цейсом, оказалась во дворе. Лизка не смотрела на родителей, вцепилась в Ромку, перебирала вьющиеся волосы брата, накручивала каштановые колечки себе на палец, пока ее не сморил сон.
***
Трава пахла медом, летом и непередаваемым ароматом солнца. Лиза подбежала к лужайке, упала рядом с Ромкой, который лежал на спине, задумчиво грыз травинку. Девочка попыталась сделать тоже самое, но тут же скривилась из-за горечи стебелька неизвестного ей растения. Отплевавшись, она вновь улеглась рядом с братом. Подполз Цейс, ткнул холодным носом в бок, прося подвинуться.
- Мелкая, ну чего тебе опять? – с трагизмом в голосе спросил Роман, не поворачивая головы ее сторону.
- А что ты делаешь?
- Тебя стерегу! Вдруг, опять убежишь или тебя волки съедят?
- Не, волков здесь нет. Их давно Цейс разогнал, - пес в подтверждение Лизкиного заявления два раза гавкнул. – Ром, ну, Ром! Что ты делаешь?
- На небо смотрю, - буркнул парень, пытаясь скрыть раздражение от приставаний маленькой липучки.
- А мне можно? – тут же спросила Лизка, умащиваясь удобно среди смятой Цейсом травы.
- Тебе нельзя, - хмыкнул Рома, перемещая травинку в другой уголок рта.
- Вот ты смешной! Небо – оно же общее! Захочу и тоже смотреть буду.
- Только молча, договорились? - Лизка лишь кивнула головой.
Солнце запуталось лучами в кроне большущего дуба, падало пятнами на полянку. По небу бежали облачные лошадки, барашки и даже один слон. Они менялись местами, расползались и становились новыми волшебными фигурками. Облака поражали воображение формами и молочной белизной. Хотелось подняться вверх, чтобы погулять по мягкой перине, поваляться среди удобных подушек, посмотреть вниз, на маленьких людей, которые, должно быть, похожи на муравьев.
Девочка не заметила, как ее ладошка коснулась руки парня. Он не отреагировал, значит, дал молчаливое одобрение ее действиям. Оказалось, что вдвоем смотреть на небо куда как веселее. Сразу же стало хорошо и спокойно, как будто так было всегда – Лиза, Рома и Цейс, лежат на поляне, смотрят на облака, которые продолжают баловать их своим бегом по голубому куполу неба.
- И что мне с тобой такой делать? – тихо произнес Ромка. – Спасения от тебя нет никакого. Убегать любишь из дома. Пропадешь же совсем одна, потеряешься, кто тебя спасет?
- Ты и Цейс, - наивно и просто ответила Лизка. – Ром, ты же никогда меня не бросишь, правда?
- Правда, - ответил нехотя парень, продолжая смотреть на небо, улыбаясь чему-то своему.
***
Лето закончилось, на его место пришла осень. Рома уехал к дедушке и бабушке, его ждала школа. Лиза же вместе с мамой и дядей Сашей поселилась в квартире. Девочка скучала по собаке, брату, просторам дачи, но быстро привыкла и к отдельной комнате, и к новому детскому саду. Роман приходил по воскресеньям, они выгуливали Цейса во дворе, смотрели мультики по видеомагнитофону, удивительно, но у детей с разницей в десять лет находилось сотни поводов для общения.
Иногда Ромка включал на стареньком магнитофоне кассеты «Кино», слушал с отрешенным лицом. Лизка притихала, не доставала его вопросами, садилась рядом и не понимая смыла песен, ощущала, как ей становится холодно и по коже бегут мурашки. В такие моменты ей делалось жутко страшно, казалось, что Ромка уходит далеко отсюда и уже никогда не вернется. Как только музыка заканчивалась, то мир обретал былые краски, обожаемый и обоготворяемый старший брат вновь становился собой.
Два года пролетели, как неделя – незаметно, быстро и легко. Лизка пошла в первый класс, а Роман стал студентов юридического факультета МГУ, на почве чего постоянно конфликтовал с отцом. Он-то хотел быть кинологом, воспитывать собак или служить в спецкорпусе, но дядя Саша занял непреклонную позицию – нечего сыну ерундой страдать, будет юристом, продолжит отцовское дело. Зря, что ли он, нужных людей нашел, и его, балбеса, в университет пристроил? Оба делали хорошую мину при плохой игре, пытались не касаться темы будущего при семейных собраниях, обедах и воскресных ужинах, успевших войти в привычку.
Если с Ромкиной учебой всё было предельно ясно, то Лизке в школе не нравилось. Нет, училась она хорошо, слыла прилежной девочкой, о вот не могла давать отпор обидчикам - и всё тут! Старший брат приходил пару раз в школу, делал выволочку двоечникам-третьеклассникам, хотевшим ради спортивного интереса отобрать портфель у первоклашки. Внушение подействовало. Лизку задирать перестали, но и друзей у нее не прибавилось. Все отвернулись, боялись слово лишнее сказать или бросить косой взгляд в ее сторону ненароком. Наиболее устойчивой оказалась соседка по парте – Вика Кузьмина. Она не брезговала дружбой с девчонкой, у которой такой защитник. Сказался интерес шкурный: ежели чего, то брат подружки защитит от приставаний местного хулиганского бомонда.
Новость о том, что Рому вышибли из университета, могла похвастаться эффектом разорвавшейся бомбы. Дядя Саша рвал и метал, постоянно ругался, пил коньяк, с периодичностью хватался за сердце, вызывал непутевое чадо для разговора.
Ромка явился довольный собой, подмигнул Лизке и скрылся на кухне, не став притворять плотно дверь, зная, что потом от любопытной девчонки все равно спасения не будет и придется рассказывать, о чем они говорили с отцом.
Весь разговор сводился к тому, что дядя Саша не намерен терпеть очередные выкрутасы сына и от армии отмазывать не станет, благо, Афган остался далеко за поворотом, в Советском Союзе, который год назад приказал долго жить. На том и порешили. Ромка выскочил из квартиры, будто ужаленный, даже не поговорив на прощание с Лизкой.
Повестка из военкомата пришла в начале осени. Дядя Саша мрачнел лицом, надеялся, что сын одумается, сдаст «хвосты» и его удастся восстановить на юрфаке, но тот удался характером в него, упрямство передалось на генетическом уровне. Лиза ходила, как в воду опущенная, боялась заговорить с родителями, что же она будет делать без старшего брата, своего кумира и самого близкого человека на свете.
В тот вечер Рома пришел поздно. Выглядел необычно, лишь спустя некоторое время Лиза догадалась, что брат был пьян. Он парой слов перекинулся с отцом, вежливо отказался от ужина, предложенного мамой, улегся на Лизкину кровать, долго всматривался в потолок, не включал свет.
За окном накрапывал нудный дождик. Сумерки заполнили собой окружающее пространство, смешали тени и очертание предметов в комнате.
Лизе сделалось жутко. Она села рядом с Ромой, принялась разглядывать его новый облик. Исчезли буйные локоны, но короткая стрижка необычайно шла взрослому парню, коим к восемнадцати годам стал старший брат. Теперь его острые скулы стали выглядеть отчетливей, ушла детскость, контур губ стал жестче. Лиза не узнавала красавца, лежащего на кровати. Ее привычный Ромка исчез бесследно.
- Жаль, не могу взять с собой Цейса, - вздохнул Роман. – Бедняга не привык оставаться без меня, да и старики сами с ним не справятся. Замучает воем.
- Отдай его мне! Он меня любит, - тут же нашлась девочка.
- А родители? Не разрешат же, - пожал плечами брат.
- Я их уговорю. Вот увидишь! – возникла пауза. Тишину нарушали лишь капли дождя, падающие на медный козырек с обратной стороны окна. – Ром, а кто тебя в армию провожать будет?
- В смысле?
- Ну, парней всегда девушки в армию провожают, я по телевизору видела, ждать обещают, всё такое.
- А никто, Лиз. Не надо меня провожать. Кто меня ждать захочет из моих подружек? Только я в часть попаду, а они уже и думать забудут, что Роман Бессонов когда-то был рядом. У меня есть ты, Цейс, дед с бабушкой. Вы меня дождитесь, никуда не ходите, пока меня не будет.
- Я дождусь! Обещаю! Правда-правда! – в серых глазах Лизы застыли слезы. Она шмыгнула носом, не выдержала и разревелась, как в тот день, когда угодила в яму на берегу реки.
- Эй, мелкая, иди сюда, - Ромка сгреб ее в охапку, уложил рядом с собой, стер влажные дорожки на щеках. Лизка два раза всхлипнула, но тут же прижалась к нему, обхватила руками. – Чего ревешь?
- Ром, не уходи. Как же я без тебя? Не хочу оставаться одна. Мне с тобой так хорошо.
Роман задумчиво перебирал распущенные волосы цвета пшеницы, говорил всякие глупости, шутил, смеялся, но Лизка понимала, что это он делает ради нее. Он сам близок к тому, чтобы расплакаться.
Провожать Ромку утром в военкомат ее не взяли, отправили в школу. Весь день Лиза ходила чумная, рассеянно вела себе на уроке, смотрела в окно. Едва дождалась окончания занятий. Дома ее уже поджидал Цейс. Он тихо поскуливал, искал хозяина, но не мог обнаружить. На Лизкиной кровати остался запах Ромки, и пес улегся туда, ворчал и всё нюхал покрывало. Девочка улеглась рядом, расплакалась навзрыд, уткнувшись лицом в собачью холку.
Так шли дни, недели складывались в месяцы. Лиза не могла заполнить брешь, образовавшуюся в душе ни прогулками с псом, ни посиделками во дворе с компанией, куда ее случайным образом приняли, увидев Цейса, ни за игровой приставкой, когда к ней приходила в гости Вика. Ей не доставало Романа, она скучала по их странным беседам. Девочке казалось, что она потеряла часть себя, и не может найти.
Письма Ромка писать не любил. Эпистолярный жанр никогда не был его сильной стороной. Те записки, что он присылал, бабушка зачитывала Лизе по телефону, если там она упоминалась. Хотя, к слову сказать, весь текст письма сводился к следующему: не разрешать Цейсу отлынивать от пробежек, выгуливать его регулярно, а Лизке не реветь по пустякам. Короткий привет, и всё. На этом фразы на тетрадном листе в клетку обрывались. Отцу приветов Рома не передавал.
Время до Ромкиного дембеля Лизка отмечала красными крестиками в календаре, всё ждала момента, когда брат вернется и всё станет по-прежнему: они будут гулять с Цейсом, разговаривать о всяких пустяках и вновь ее маленькая жизнь обретет смысл.
Когда до приезда Романа оставался месяц, то по телевизору прозвучали страшные слова: «ввод войск», «террористы», «Грозный». Теперь местонахождение Чечни знал даже первоклассник. Дядя Саша долго звонил кому-то, что-то прояснял, закрылся в комнате и пил коньяк в одиночестве. Затем сказал, чтобы Лизка ни при каких обстоятельствах не говорила бабушке и дедушке Ромки о войне. Она пообещала. Не говорила, отмечала дни до возвращения брата. Отмеренный срок закончился, Лизка ставила красные крестики на другом месяце, третьем, а дядя Саша делал телевизор тише или выгонял девочку с Цейсом из комнаты, когда передавали очередной репортаж о боевых действиях в Грозном.
Лиза не могла представить, что война может идти здесь и сейчас – в настоящее время, в стране, где она живет. Для девочки это слово всегда было связано с немцами и Гитлером, помыслить о том, что в данный момент ее горячо любимый и обожаемый Ромка убивает людей, она никак не могла. Но факт оставался фактом. Роман Бессонов на дембель не попал, остался со своим взводом на сверхсрочную службу. Домой письма перестал писать вообще, считая, что обнадеживать не стоит. Вдруг, завтра убьют, а письмо придет уже после?
За время отсутствия сына дядя Саша изменился, стал более замкнутым и понурым. Дела в бизнесе шли в гору, набирали обороты контракты, но отцовские переживания делали свое дело. Пытаясь хоть как-то компенсировать свою вину перед парнем, он сосредоточил внимание на Лизе, которой шел двенадцатый год. Она выросла, вытянулась, стала похожа на тонкую тростинку. На лице появились чудные веснушки, как дополнение к пшеничным волосам, приобретшим рыжий блеск. Лиза перешла в другую школу, более «элитную», с ней же за компанию туда попала и ее подруга Вика, чтобы не было так страшно адаптироваться в новом коллективе. Девчонок приняли сразу же, детская жизнь потекла своим чередом.
Лиза же постоянно думала о Ромке, он ей снился ночами, просил не уходить и оставить рядом Цейса. Она поклялась, что никуда не уйдет и пса не оставит. Так продолжалось почти полтора года.
Июнь выдался холодный и дождливый. Солнце показывалось изредка, пригревало землю, и вновь пряталось за покровом свинцовых туч. Радости от таких каникул не было и в помине. Да еще Цейс расстраивал до сердечной боли. Пес почти ничего не ел, не пил и постоянно лежал в конуре, высовывая морду, обнюхивал Лизкины руки, и вновь скрывался там явно разочарованный. Возраст у собаки почтенный - тринадцать лет. Дядя Саша привозил ветеринара, то развел руками, мол, что поделаешь, медицина бессильна. Лучше бы его усыпить, чтобы не мучился. Лизка расплакалась навзрыд, умоляла едва ли не на коленях. Они ведь ждут, должны дождаться Ромку! Взрослые махнули рукой, оставили девочку тихо страдать, а пса - помирать от старости.
Лиза увидела из окна, как высокий и плечистый незнакомец, одетый в военную форму, подошел к конуре Цейса. Друг, на удивление, вылез из своего убежища, стал обнюхивать руки, а затем еле-еле вилять хвостом; сил на большее у него не оставалось. Мужчина засмеялся, что-то сказал, склонился к псу, принялся нашептывать ему на ухо, совсем как…
- Рома! – выкрикнула Лиза, бросилась вон из дома, но подбежав к месту, остановилась, замерла. Не могла поверить, что красивый молодой мужчина и ее вечно дурашливый брат, которого она ждала всё время – один и тот же человек.
Мужчина продолжал гладить пса, который ослабевал и уже лежал на земле, тяжело дыша, прикрыв глаза, елозя хвостом по пыльной земле.
- Дождался, друг, дождался. Прости меня, что пришел так поздно, - услышала Лиза слова. И сердце тут же подскочило в груди, как теннисный мячик на корте. Ромка! Он! Но ведь и не он в тоже время. Слишком красивый, незнакомый, взрослый, вернее, возмужавший, если не постаревший.
- Лизка! – он оставил пса, подхватил девочку на руки, а та не знала, как реагировать на объятия мужчины. От парня она уже успела отвыкнуть, а незнакомца еще не успела принять, полюбить, узнать заново. – Вот ты вымахала! Мне уже по плечо будешь. Узнал, сразу узнал по волосам рыжим.
- Золотистым! – пискнула девочка, в которой уже начала медленно просыпаться женственность и любовь к кокетству.
- Веснушки на носу! – хохотнул брат. – Еще год – невестой будешь, я начну твоих кавалеров гонять. Для порядка, чтоб не расслаблялись. Эй, да что с тобой?
- Поставь меня на землю.
Рома беспрекословно выполнил ее просьбу. Лиза еще раз оглядела его. Военная форма цвета хаки с пятнами на оттенок светлее, чем основная ткань, выглядывающая в вырезе на груди тельняшка в бело-голубую полоску, тяжелые ботинки с высокой шнуровкой. Чужие вещи, пугающие, выглядящие нелепыми посреди московского дачного поселка. От брата пахло странно, непонятно. И дело было не в казенном запахе военной формы. Не могла Лизка представить, что так пахнут порох, кровь, взрывы, крики раненых - весь «багаж», который Ромка притащил в своей душе из Чечни; то, что будет приходить к нему в кошмарных снах по ночам.
- Цейс! – Лиза перевела взгляд на собаку. Он не шевелился, хвост дернулся пару раз и замер. Время шло, а он лежал и лежал в дворовой пыли.
- Не смотри, Лизка, - парень закрыл ей глаза ладонью, где появились грубые мозоли. Она дернулась, попыталась вырваться, но железная хватка не позволила. – Он дождался, и только сейчас ушел. Тащи лопату. Она в сарае, как всегда?
Девочка кивнула, сглатывая слезы, помчалась за рабочим инструментом. Рома выбрал последнее пристанище для Цейса на том самом заросшем травами неухоженном палисаднике-газоне, где они вдвоем когда-то смотрели на одно небо.
Пока Лизка бегала к сараю, тащила тяжелую лопату, Рома успел сбросить верхнюю одежду, остался в камуфляжных брюках и ботинках. Уложил безжизненного Цейса на траву, молча взял из рук сестры лопату, принялся копать. Работал быстро, было видно, что он не боится тяжелого физического труда.
Если бы Лиза была постарше года на три, то смогла бы оценить развитую мускулатуру, грациозные движения и мужскую силу, буквально исходящую от Романа волнами. Он изменился, превратился в воина, привыкшего отвечать за свои поступки, узнавшего, что значит честь, долг, дружба. Но пока Лизка не смотрела особым вниманием на обнаженный торс и перекаты мускулов, она тихо хлюпала носом, смаргивала слезы, провожая Цейса в последний путь. Вот, что имел в виду брат, когда говорил, чтобы они его дождались и никуда не уходили, пока он не вернется.
- Прощай, друг, - тихо произнес Рома, когда яма была засыпана влажной землей. – Хоть тебя провожу, как надо.
- Я не хочу другую собаку, - проронила Лизка. – Мне больше никто не нужен. Только Цейс. – Добавила едва уловимо: - И ты.
Они посидели молча еще пару минут у могилы пса. Лиза не выдержала, подошла к Роме, обняла его за шею, прижалась, боясь, что он опять куда-то уйдет. Тот тяжело вздохнул, поцеловал ее в макушку. Лизка дрогнула. Ей показалось, что она получила разряд электричества, сердце дернулось, как будто ему стало тесно в груди. Чуть отстранившись, девочка заметила, что глаза брата приобрели стальной оттенок. Синий цвет отступил, его место занял свинец, но зеленые крапинки в центре радужки остались неизменными.
Не отдавая себе отчета в том, что делает, Лиза провела пальцами по коротким каштановым волосам, спустилась к заострившемся скулам, легко коснулась полных губ, на которых виднелся небольшой шрам, пощупала подбородок, украшенный темной двухдневной щетиной.
- Изменился. Непохож на себя, - тихо прошептала она. – Красивый.
- Ты тоже, мелкая, - хрипло отозвался Рома. – Иди сюда, дай мне почувствовать, что я живой.
Он прижал ее к себе так, словно от Лизки сейчас зависела его жизнь, то, насколько быстро Рома почувствует себя нужным, вспомнит, что у него есть семья, что его ждали и любили – искренне и беззаветно, пока еще только, как дорогого и близкого человека.
- Я вернулся, Лизка.
- Не уйдешь больше? Скажи, что не уйдешь! – отчаянно выкрикнула она, но в ответ Ромка лишь горько усмехнулся, виновато спрятал глаза.
Молодой мужчина прижимал к себе девочку-подростка. Они сидели на мокрой траве, посреди заросшего палисадника, который никак не приводится в порядок вот уже который год; их полянка, маленький мир, где еще можно попытаться оставить всё, как было.
Лиза перебирала короткие, жесткие волосы, которые не хотели быть послушными, завивались на затылке. Рома тяжело дышал, а Лизка растерялась от нахлынувших на нее чувств, которые перевернули весь ее привычный мир с ног на голову. Брат, которого она ждала, безумно боялась за него, вернулся. Он стал другим, непонятным, пугающим, и в тоже время, остался собой. Лишь с ней. Ей не хотелось, чтобы сладкий миг заканчивался, она пыталась совладать со своими просыпающимися чувствами, но попытки убедить себя в том, всё вернется назад, разлетелись прахом. На осколках детской восторженности прорастало иное чувство - запретное и сильное. Но ни Роман, ни, тем более, Лиза еще не понимали этого.
Именно в таком положении их застали родители, приехавшие из Москвы. Дядя Саша обрадовался сыну, обнимал его, крепко прижимал к себе, неловко расспрашивал, как дела и почему он не предупредил о приезде. А мама очень внимательно смотрела на Лизу, сокрушенно качала головой.



 
Источник: http://www.only-r.com/forum/36-296-1
Собственные произведения. Korolevna Korolevna 496 12
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Я получил множество отрицательных рецензий. Конечно, меня это ранит и заставляет сомневаться. Когда кто-то говорит мне, что я плохой актер, я не возражаю, я знаю, что мне есть над, чем поработать. Но когда кто-то говорит, что я урод, я не знаю, что сказать. Это, как… знаете, что? Это, правда меня ранит."
Жизнь форума
❖ Вселенная Роба-7
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Festival de Cannes
Anti
❖ Талия Дебретт Барнетт ...
Кружит музыка...
❖ О Робе и не только
Очумелые ручки.
❖ Флудилка 2
Anti
❖ Только для тебя... вид...
Очумелые ручки.
❖ И все это о нем...
Очумелые ручки.
Последнее в фф
❖ ТРЕТЬЕ ЖЕЛАНИЕ ДЛЯ ЗОЛ...
Собственные произведения.
❖ Часть I. Влюбиться в Р...
Из жизни Роберта
❖ Часть I. Влюбиться в Р...
Из жизни Роберта
❖ Часть I. Влюбиться в Р...
Из жизни Роберта
❖ Часть I. Влюбиться в Р...
Из жизни Роберта
❖ Часть I. Влюбиться в Р...
Из жизни Роберта
❖ Часть I. Влюбиться в Р...
Из жизни Роберта
Рекомендуем!
3
Наш опрос       
Какой поисковой системой вы обычно пользуетесь?
1. Яндекс
2. Google
3. Mail
4. Прочие
5. Рамблер
6. Aol
7. Yahoo
Всего ответов: 172
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 9
Гостей: 5
Пользователей: 4
Elfo4ka natlav76 маруська Ivetta


Изображение
Вверх