Творчество

Лежи и думай об Англии
24.02.2017   04:17    
Лежи и думай об Англии
Часть 1

От автора: Действие фанфика происходит в 19 веке в колонизированной англичанами Индии.

Эдварда безумно раздражала его жена, раздражали ее молчаливая покорность и вечная слезливость, ее неприметность и невзрачность. Но особенно его раздражало, как она вела себя в постели. Конечно, он понимал, что английских девочек воспитывают в строгости и внушают, что их задача покорно лежать под мужем, пока он выполняет свой супружеский долг. Возможно, он бы даже посочувствовал ей и проникся ее проблемами, будь их брак заключен по любви. Но Эдвард Каллен жену не любил. Более того, она была ему неприятна. Ее отец буквально навязал свою дочь Эдварду, и тому ничего не оставалось, как жениться на ней, чтобы остаться у власти в Ост-Индской компании и продолжать увеличивать свои богатства. Девушка ему не понравилась. Была она слишком хрупкой, слишком скромной. Всегда была одета в какие-то невзрачные цвета, которые только подчеркивали бледность ее кожи и невыразительность черт. Ее большие карие глаза могли бы считаться красивыми, если бы не взгляд, как у теленка: испуганный, влажный, наивный. До того, как Эдварду пришлось вступить в брак, он уже два года жил в Индии и успел насладиться прелестями восточных женщин, их яркостью, гибкостью, роскошными телами и умением ублажать мужчину в постели. Эдвард за эти два года совсем отвык от чопорных английских дам, и когда увидел Беллу, был неприятно поражен. Впрочем, сначала Эдвард думал, что брак не будет ему в тягость. В глубине души он полагал, что скромность Беллы заставит ее находиться на заднем плане его жизни, никуда не вмешиваясь. К тому же ему казалось, что наличие рядом покорного женского тела для снятия сексуального напряжения тоже будет в плюс. Но реальность оказалась гораздо более мрачной.

Разумеется, как воспитанная девушка из благородной семьи, она оказалась девственницей, и когда он слишком резко вошел в нее в первый раз, позабыв, как вести себя с неопытными девушками, она не вскрикнула, но напряглась, а потом он почувствовал, что она беззвучно плачет. Чертыхнувшись про себя, Эдвард вышел из нее, хотел было зажечь свет, чтобы попытаться оценить ущерб и успокоить девушку. Хоть он и не любил жену, все же он не был злым человеком и не собирался причинять ей боль. Но Белла, поняв, что он потянулся к лампе, запричитала:

– Нет-нет, господин! Не зажигайте свет!

– Но почему? – удивился он.

– Вы не должны меня видеть обнаженной. Я… я стесняюсь.

Он попытался ее вразумить и объяснить, что раз они муж и жена, они вполне могут видеть друг друга в обнаженном виде, и что в этом нет ничего неприличного. Но она в ответ только сжималась, плакала и пыталась натянуть на себя простыню. Все его возбуждение прошло. Ему совсем не улыбалось заниматься сексом с испуганной и плачущей молодой женщиной. В раздражении он встал и ушел к себе. Смыв со своего члена ее кровь, он испытал некое подобие чувства вины, которое, впрочем, быстро сменилось привычным раздражением. Видит бог, он не хотел ее обидеть и даже пытался утешить. Все женщины проходят через опыт дефлорации и не делают из этого трагедию.

Эту ночь Эдвард провел в своей постели, к утру решив обзавестись наложницей. Если раньше он мог позволить себе общаться с разными девушками, то теперь ему, как женатому человеку, не пристало вести разгульный образ жизни. В Англии женатый мужчина заводил себе постоянную любовницу, и Эдвард не видел причин не сделать того же в Индии, раз удовольствия от секса с женой ему получать не придется.

Решив для себя этот вопрос таким образом, Эдвард постарался выкинуть мысли о неудавшейся брачной ночи из головы и заняться более приятными делами. Некоторое время он даже умудрялся не видеть жену совсем, так как вставал рано и уезжал по делам, а возвращался поздно и сразу проходил к себе. Наложницу он себе пока не нашел, но присматривался. К сожалению, в то утро он встал несколько поздно из-за того, что вечером слишком долго играл в карты и слишком много выпил. Спустившись к завтраку, он застал там жену, которая, увидев его входящим в столовую, как-то странно вздохнула и потупила глаза. «Или опять смущается, вспомнив ночь секса, или боится меня», – подумал Эдвард и снова испытал раздражение. Чувствовать себя монстром было неприятно. Да и в самом деле, что такого он сделал, чтобы ее напугать?

Он равнодушно бросил «Доброе утро», считая своим долгом быть хотя бы вежливым с женой, и уселся за стол. На нее он больше не смотрел, целиком погрузившись в чтение утренней газеты. Но вдруг неожиданно для него тишина была нарушена дрожащим голосом его жены:

– Мистер Каллен, могли бы вы уделить мне минуту вашего внимания?

Эдвард подавил вздох раздражения и отложил газету:

– Да, конечно, миссис Каллен, я вас слушаю, – вежливо проговорил он.

Она скомкала в руках салфетку, отводя взгляд, покраснела, судорожно вздохнула и произнесла прерывающимся голосом:

– Мистер Каллен, я считаю своим долгом вам сообщить, что мое здоровье уже в порядке.

– Здоровье? – недоуменно произнес Эдвард. – Разве вы были больны? Простите мою невнимательность, но вы могли бы передать мне через слуг, если что-то было нужно…

– Нет-нет, – отчаянно краснея, пролепетала она. – Я имела ввиду… Я хотела сказать… Первая брачная ночь… Вы… Я…

До Эдварда, наконец, дошло, что жена пыталась ему сообщить.

– Поверьте, я очень рад известию, что с вами теперь все в порядке. Еще раз приношу свои извинения, что невольно послужил причиной вашего недомогания.

Белла кивнула, чем вызвала новое раздражение Эдварда. Муж просит у жены прощения за то, что лишил ее девственности. Неслыханная вещь!

Он снова взялся за газету, считая, что разговор окончен, но жена опять начала лепетать, заставив его стиснуть зубы и снова обратить на нее внимание.

– Мистер Каллен, вы…

Она снова замолчала, а Эдвард ждал, кипя от возмущения. На поверку тихая покорная Белла оказалась на редкость нудной особой.

Она опять вздохнула и почти прошептала:

– Я считала своим долгом сказать, что уже в состоянии принять вас у себя в спальне, если вам угодно будет навестить меня.

Эдвард ушам своим не поверил. Она что, действительно хочет, чтобы он пришел к ней? Стараясь не напугать, он, тщательно подбирая слова, спросил:

– Миссис Каллен, вы уверены, что хорошо себя чувствуете? Я никоим образом не хочу навредить вам снова, поэтому, может быть, нам стоит подождать?

Эдвард давал ей шанс отказаться, предполагая, что на самом деле она совершенно не хочет его видеть в своей постели. Так оно и оказалось. Белла облегченно вздохнув, ответила:

– Спасибо, что заботитесь о моем самочувствии. В самом деле, подождать еще некоторое время было бы лучшим решением.

Закончив завтрак, он встал, коротким кивком попрощался и тут же уехал из дома, выбросив по пути из головы все мысли о жене.

Время шло. Эдвард прекрасно проводил время, стараясь как можно меньше появляться дома. Иногда они все же сталкивались то в гостиной, то в столовой, при этом Эдвард вежливо кивал, справлялся о самочувствии и быстро ретировался, ссылаясь на дела. Дела, конечно, у него были, но не настолько много, как он изображал. Все это время Эдвард был занят поисками наложницы, которые неожиданно оказались затруднительными. Слишком много требований предъявлял Эдвард к женщине, которая должна будет согревать его постель. Ему хотелось иметь самую лучшую наложницу, раз уж судьба оказалась к нему столь не благосклонной и наградила такой неудачной женой. Иногда он посещал других женщин, но редко, стараясь это делать как можно более скрытно. Все же правила приличия не были ему чужды.

В тот вечер он как раз вернулся от женщины, был пьян и весел. Видимо, именно этим сочетанием можно объяснить то, что он не сумел вовремя удрать из холла от неожиданно появившейся перед ним жены, одетой в пеньюар, скромности которого позавидовала бы даже монашка.

– Добрый вечер, мистер Каллен, – тихо произнесла женщина.

– Добрый вечер, точнее ночь, миссис Каллен, – глумливо ответствовал Эдвард.

– Надеюсь, ваш вечер прошел удачно, – так же тихо промолвила она.

– Несомненно, – усмехаясь, ответил Эдвард, с удовольствием вспоминая утехи, которым он предавался с кареглазой индианкой пару часов назад.

Его жена снова вздохнула и, потупив глаза, почти прошептала:

– Вы говорили, что навестите меня, когда я буду чувствовать себя хорошо. Я теперь в полном порядке.

– Дорогая, но зачем вам это? – удивился Эдвард. – Мне кажется, вы совсем не испытываете удовольствия при мысли, что я вас навещу. Зачем вы себя мучаете?

– Мой долг – произвести на свет наследника, – комкая в руке край пеньюара, пролепетала его жена.

– О! – только и смог ответить Эдвард.

Что ж, он может уважать свою жену за ответственность и сильное чувство долга. В его голове и теле еще бродили отзвуки страсти, испытанной недавно в объятиях красивой женщины, и, видимо, поэтому мысль о сексе с женой не показалась ему на тот момент раздражающей.

– Хорошо, идите к себе, – ответил Эдвард. – Я через некоторое время вас навещу.

Постучавшись в ее дверь, он услышал невнятное «Войдите», и, толкнув дверь, шагнул в темноту. Снова испытав глухое раздражение, он, стараясь быть, вежливым, произнес:

– Дорогая, я рискую свернуть себе шею, так и не добравшись до вас. Может быть, зажжем ночную лампу?

– Нет! – услышал он сдавленный писк и, мысленно чертыхаясь, стал добираться до кровати, ориентируясь на услышанный звук ее голоса. Пару раз споткнувшись, он достиг постели, скинул халат и обнаженный нырнул к жене под одеяло. Она лежала на спине тихо как мышь. Эдвард решил в этот раз смягчить свое вторжение, памятуя о том, что она наверняка не готова к соитию. Не то, чтобы ему доставляло удовольствие прикасаться к Белле и ласкать ее, но он посчитал это своим долгом. Целовать ее ему не хотелось, поэтому он ограничился тем, что погладил ее по плечам, потом постепенно осторожно спустил ладонь к груди, но как только коснулся ее округлости, сразу почувствовал вцепившуюся в его ладонь руку Беллы. Впрочем, она тут же ее убрала. «Наверное, посчитала своим долгом разрешить мужу делать наследника тем способом, который его устраивает», – хмыкнул про себя Эдвард, но руку на грудь не вернул. Раз уж она так этого боится, зачем ее пугать?

Он ограничился тем, что гладил ее руки, талию, потом повел руку ниже по бедру и сразу почувствовал, как женщина напряглась. Он снова убрал руку, начиная злиться. Как он может подготовить ее к соитию, если она не позволяет ему ее ласкать? Может рискнуть и попробовать преодолеть ее сопротивление? Он развел руками ее бедра, она покорно подчинилась. Но как только он положил руку ей между ног и попытался нащупать бугорок в ее складках, его кисть тут же была сжата ее бедрами, да так сильно и под неудобным углом, что ему показалось, что она вывернута. От боли и неожиданности он зашипел и довольно зло произнес:

– Дорогая, пожалуй, мне стоит уйти.

– Нет-нет, мистер Каллен. Я прошу вас извинить мой страх и мою неопытность. Я буду покорной и не буду вам мешать.

Эдвард сжал зубы и решил, что просто сделает то, что должен. Все равно с этой женщиной по-другому не получится. Да, ей будет больно, но она сама виновата. В конце концов, он честно старался ее подготовить.

Он лег на нее и вставил в нее свой член, сразу почувствовав, как напряглось ее тело. Правда, при этом она не издала ни звука, так что Эдвард решил, что все в порядке, и начал двигаться. Внутри она была очень тесной и сухой, член жестко терся. Мелькнула мысль об использовании масла для смазки, но тут же исчезла, так как оргазм не замедлил придти, и Эдвард излился в лоно жены. Не желая ее более напрягать, он вышел из нее и откатился на спину, приходя в себя. Через некоторое время он скорее догадался, чем услышал, что она снова плачет. Да что же такое? Ну как можно заниматься сексом с этой женщиной, если она соитие воспринимает как казнь?

– Извините, миссис Каллен. Но я вас предупреждал, что так будет.

– Нет-нет, мистер Каллен, – пролепетала его жена. – Все в порядке.

Ну, в порядке так в порядке. В любом случае, он ничего не может изменить. Эдвард поднялся, нащупал свой халат, накинул на себя и, пожелав жене спокойной ночи, отправился восвояси.

Дни пролетали за днями, недели за неделями. Жизнь Эдварда текла по привычному руслу. Он все так же старался избегать жены. Слава богу, просьбами навестить ее она больше не надоедала. Порой в голове Эдварда мелькали мысли о необходимости произвести наследника, но он отмахивался от них, полагая, что еще молод, и насущной потребности в этом на данный момент нет.

Иногда им с женой приходилось посещать какие-то светские рауты и званые вечера, и тогда он ее сопровождал. Она была почти все время безмолвна, иногда односложно отвечая на его вопросы, которыми он не особенно беспокоил ее. Она всегда была одета скромно, и ему было порой очень стыдно, что он вынужден выводить в свет такое невзрачное существо, и что именно это существо – его жена. Но он быстро отбрасывал эти мысли, переходя к более приятным.

Поиски наложницы увенчались успехом. Наконец-то он нашел женщину, которую не стыдно было бы назвать своей. Это была индийская женщина, смуглая, стройная, с тонкой талией и округлыми бедрами. Имя ее было слишком сложно для английского произношения, Ришабха, и поэтому Эдвард, не мудрствуя лукаво, стал называть ее Розали. Она была умной, и Эдварду нравилось беседовать с ней. Но самое большое удовольствие получал Эдвард, предаваясь с Розали сексуальным утехам. Она воплощала в жизнь все его смелые фантазии, а иногда и удивляла, потому что англичане, по мнению индийцев, мало понимали в искусстве любви. Эдвард не оставался в долгу и был очень щедр с ней.

Нет, чувство вины перед женой Эдварда не мучило. Он считал, что был ей хорошим мужем, позволяя ей делать все, что она хочет, открыв на ее имя неограниченный счет и не напрягая выполнением супружеских обязанностей. Он никогда не сказал ей худого слова, неизменно был вежлив, не надоедал своим присутствием. В свете всегда был ей опорой и поддержкой и никогда не позволил себе сказать о ней ни одного дурного слова. Друзья, знавшие о его вынужденной женитьбе, подшучивали по поводу ее внешности, но он не поддерживал их шутки, молча выслушивая и переводя разговор на другие темы. Поэтому Эдвард возмутился, когда Белла попыталась предъявить ему претензии.

Она встала необычно рано в тот день, и когда Эдвард по обыкновению спустился в столовую, жена была уже там. Он, конечно же, удивился, но не подал вида, вежливо ее поприветствовал и сел на свое место. Некоторое время они молча завтракали, но, наконец, Белла решилась.

– Мистер Каллен, могу я у вас спросить?

– Да, конечно, миссис Каллен, – ответствовал Эдвард, вздыхая. – Я весь внимание.

– Правда ли, что вы… Что у вас… Что вы проводите время в обществе одной женщины индийского происхождения?

И вот тут Эдвард рассердился. Какое ее дело до того, с кем он проводит время? «Я что, лезу в ее дела? – думал он. – Нисколько».

– Да, правда, – невозмутимо ответил он. – А вы что-то имеете против женщин индийского происхождения?

– Нет, что вы, – ответила его жена, опуская глаза.

– Вот и славно, – ответил Эдвард, подумывая, как бы скорее закончить завтрак и покинуть столовую. Решил, что не стоит пить чай, хоть сам и был любителем крепкого индийского напитка.

– Простите, что я говорю об этом, я понимаю, что я слишком неудачная для вас жена, – тихо проговорила Белла. – Но я хотела вам сказать, что раз слухи о ваших отношениях появились, они могут достичь и моего отца. А он будет очень недоволен, если узнает.

«Ах, ты, стерва! – разозлился Эдвард. – Я что, так и буду всю жизнь плясать под дудку мистера Суона? Мало того, что он шантажировал меня, намекая, что я могу лишиться места в Ост-Индской компании, если не женюсь на его дочери, так теперь этим же занялась и она? И я должен отказаться от девушки, которая привносит хоть какое-то удовольствие в мою жизнь?»

Эдвард слишком резко бросил салфетку на стол, но потом заставил себя сдержаться. Не стоит терять лицо ни в какой ситуации. И ответил вполне спокойно:

– Дорогая, ваш отец не имеет никакой возможности повлиять на меня. Что он может сделать? Лишить меня места? Ради бога! Я один раз уже пошел у него на поводу. Аннулировать наш брак? Знаете, я нисколько не огорчусь!

Тут молодой мужчина, заметив, как вздрогнула Белла, почувствовал, что перегнул палку, и добавил:

– И вы, думаю, не огорчитесь тоже. В самом деле, отец оказал вам плохую услугу, выдав замуж за меня. Я совершенно не подхожу вам.

А затем он поднялся и покинул столовую.

Приехав к Розали, Эдвард был вне себя, а потому позволил себе то, что не позволял никогда раньше: принялся обсуждать с ней свой брак и свою жену.

Розали внимательно слушала Эдварда, одновременно массируя ему ступни и делая по ходу его рассказа весьма разумные замечания. «Все же индийцы очень мудры в отличие от нас, англичан. Английская жена никогда бы не позволила разговаривать с ней о другой женщине, потому что это неприлично, – думал Эдвард, а потом поразился пришедшей ему в голову мысли: – К ак было бы здорово, если бы моей женой была Розали! Красивая, нежная, внимательная, страстная!»

Эдвард привлек девушку к себе и начал целовать, медленно освобождая от одежды. С ней не было никаких запретов. Она не смущалась танцевать перед ним в обнаженном виде, и его чресла пылали, когда он наблюдал за покачиванием ее божественных грудей или изгибом крутых бедер. Когда она исполняла танец живота, и он видел мелкую рябь, проходящую по ее телу, в нем просыпался зверь, и он забывал, что он сдержанный англичанин, контролирующий свои порывы. В такой момент ему хотелось повалить ее на пол и овладеть ею. А потом овладевать ею еще и еще, и еще, пока его мужская сила его не покинет. Но, казалось, в присутствии Розали такого прискорбного казуса не может произойти.

Так случилось и в этот раз. Начав целовать свою любимую, Эдвард не смог остановиться, и вскоре она сидела на нем верхом в позе наездницы, а его ствол пронзал ее насквозь. И она стонала и кричала, извиваясь на нем, а Эдвард стонал и кричал ей в такт. Пока мужчина отдыхал от соития, Розали умащивала его ароматическими и, как она говорила, пробуждающими страсть, маслами, не забывая и о его мужском жезле. Через некоторое время тот снова наполнился силой и соками и был готов вновь подарить радость возлюбленной. В этот раз Розали захотела предаться утехам в позе «лотоса». Это была ее любимая поза, и Эдварду она тоже нравилась. Он мог любоваться совершенным телом женщины, сидящей в его объятиях, он мог обнимать ее гибкий стан, жадно припадать губами к ее грудям. Придерживая ее за ягодицы, мог контролировать силу проникновения его члена в ее истекающее соками лоно, чувствуя, как она сжимает его внутри.

Тем ужаснее было его состояние, когда, вернувшись домой, он снова наткнулся на свою жену.

– Мистер Каллен, – тихо произнесла она. – Могу я с вами поговорить до того, как вы уйдете к себе?

– Дорогая, – поморщился Эдвард, – ради бога, избавьте меня от ваших упреков. Да, я вернулся от другой женщины, я даже не намереваюсь от вас это скрывать. А вы вольны поступать так, как вам заблагорассудится. Можете уведомить об этом своего отца, а он может обрушить справедливую кару на мою голову. Это все равно не заставит меня отказаться от Розали.

Глаза Беллы наполнились слезами, на мгновение заставив Эдварда испытать чувство вины, но он тут же сказал себе, что никто не заставлял ее выходить за него замуж. К его облегчению, жена сумела сдержаться и не заплакать, снова тихо заговорив:

– Нет-нет, мистер Каллен. Это ваше право проводить ваше свободное время так, как вам захочется. И я, насколько это от меня зависит, постараюсь скрыть от отца факт ваших отношений с… другой женщиной.

Эдвард растерялся.

– Дорогая, я, безусловно, благодарен вам за вашу лояльность. Но, извините, я все равно не смогу быть вам хорошим мужем. Мы не подходим друг другу.

– Да, я понимаю, – с готовностью кивнула Белла. – Простите меня, мистер Каллен, что вновь вам надоедаю, но… Могли бы уделить мне еще немного вашего внимания? Я имею ввиду, что… – она сглотнула, но все-таки заставила себя продолжать, – возможно, моя жизнь не казалась бы такой пустой, если бы у меня был ребенок.

Эдвард почувствовал себя ошарашенным. А ведь действительно, в ее жизни нет ничего хорошего. Он никогда не любил свою жену, но ведь обещал заботиться о ней и быть ей хорошим мужем, а получается, не сдержал обещания. Если ей хочется ребенка, что ж, пусть будет ребенок. В конце концов, Эдварду нужен наследник. Ничего страшного, если его родит Белла. Ведь женщина – это всего лишь сосуд для вынашивания плода, произрастающего из семени мужчины.

– Дорогая, – наконец отмер Эдвард, – я всегда готов пойти навстречу вашим желаниям. Но вы же понимаете, что я невольно могу стать причиной новой боли для вас.

– Нет-нет, мистер Каллен, – поспешно ответила Белла. А потом начала вдохновенно врать: – Мне вовсе не было больно. Я буду рада, если вы навестите меня… сегодня вечером.

В конце фразы ее голос затих, и мужчина подумал, насколько эта девушка боится той боли, которую он может ей причинить, и насколько она мужественна, что готова пойти на это, чтобы только заполучить то, что ей на данный момент хочется.

– Хорошо, дорогая, – ответил Эдвард. – Я скоро приду к вам.

Мужчина долго ломал голову, как поступить. Ему совершенно не улыбалось вновь причинять боль Белле, но в то же время он не представлял, как мог бы расслабить ее, если она не позволяет к себе прикасаться. Так не найдя никакого верного решения, Эдвард обратился к старому испытанному средству: решил ее напоить.

Некоторое время спустя он, держа в руке бутылку вина и два бокала, постучал в дверь своей жены. Дождавшись ее испуганного приглашения, он шагнул в темноту комнаты и сказал:

– Знаете, миссис Каллен, я тут подумал… Нам нужно просто поговорить, чтобы расслабиться. На отвлеченные темы. Может быть, вы накинете пеньюар или просто закутаетесь в простыню, чтобы не смущаться, а я зажгу лампу?

В ответ было молчание, и Эдвард поспешно добавил:

– Я одет.

– Я вижу, – нервно хмыкнула Белла, и мужчина сообразил, что в дверном проеме на фоне тусклого света в коридоре ей виден его силуэт в халате.

– Хорошо, – наконец произнесла она. – Я накрылась простыней. Зажигайте свет.

Эдвард закрыл дверь, сразу потерявшись в темноте.

– Может быть, вы сами зажжете? Лампа рядом с вами, а я боюсь, что пока доберусь, не один раз упаду.

– Хорошо, – отозвалась она, и через некоторое время ее спальню осветила ночная лампа, стоящая на столике рядом с ее кроватью, а мужчина успел заметить тонкую руку, которую она спрятала под простыню.

Эдвард подошел к ней и сел на край кровати, поставив вино на столик.

– Чтобы расслабиться, думаю, нам нужно выпить, – произнес он. – Надеюсь, вы не против?

– Не против, – нерешительно произнесла Белла.

Эдвард налил вина и подал один из бокалов жене. Белла выпростала тонкую руку из-под простыни и приняла его, задумчиво глядя на поверхность жидкости.

– Пейте, – сказал Эдвард.

– Кажется, вы хотели поговорить? – спросила Белла, продолжая следить за жидкостью в бокале. – Или вы хотите меня напоить, чтобы я расслабилась? Что ж, думаю, можно попробовать этот способ.

И она поднесла бокал к губам. Эдвард был поражен ее проницательностью, что впрочем, его не порадовало. Раз уж она такая разумная, тем более непонятно ее смущение и слезы в спальне. Эдвард опустошил свой бокал и снова налил себе. Белла отпила еще только половину. Беседа не клеилась.

«Надо все же сделать над собой усилие! – мрачно подумал Эдвард, иначе мы так ничего не добьемся. Но о чем с ней говорить? Что ее может заинтересовать? Она говорила, что хочет ребенка. Можно побеседовать об этом».

– Вы любите детей? – спросил он.

– Люблю ли я детей? – растерянно переспросила Белла. – Право, я не задумывалась об этом, мистер Каллен. Полагаю, любая женщина стремится стать матерью и любит детей.

– Уверяю вас, далеко не любая, – пробормотал Эдвард, а про себя отметил, что, видимо, и ребенок не стал бы большой любовью ее жизни, слишком уж холодной и малоэмоциональной была его жена. В который раз Эдвард с тоской подумал, как несправедливо устроена жизнь. Он никогда не сможет жениться на девушке, которую любит по-настоящему, и которая любит его. Зря они все это затеяли, потому что никакого желания сейчас ложиться с Беллой в постель он не испытывал.

Машинально он подлил ей вина, когда она протянула ему бокал. Край простыни сполз с ее плеча и ключицы, и он увидел часть груди Беллы. Оказывается, она была не настолько маленькой, как ему казалось ранее, когда он оценивал ее размеры через одежду. Эдвард посмеялся над собой мысленно. «Мы женаты уже столько времени, а я впервые вижу ее грудь, и то не полностью». Он отвел взгляд, не желая ее смущать, и мучительно пытался найти тему для разговора, как вдруг Белла спросила:

– Мистер Каллен, расскажите мне о… вашей подруге.

– Но что вы хотели бы услышать? – удивился Эдвард.

– Все, что вы могли бы мне рассказать. Наверняка, она лучше меня, раз ее общество для вас предпочтительнее, чем мое.

– Дорогая, не начинайте, – поморщился Эдвард. – Мне и так нелегко, а вы опять хотите все испортить.

– Испортить? – эхом откликнулась Белла. – Я не должна говорить о ней? Да, простите, мистер Каллен, жена не должна спрашивать мужа о… – она смешалась, не зная, какое слово подобрать. – Со своей подругой вы, наверное, никогда не говорите обо мне. Словно меня нет.

Неожиданно Эдвард вновь испытал чувство вины. Не далее как сегодня он как раз беседовал с Розали о Белле. Впрочем, разница в их разговорах была огромной. Розали выслушивала и сочувствовала, тогда как Белла только упрекала его и жаловалась. Вот и сейчас. «Словно меня нет». Она переживает, что пустое место для него? Но что она делает для того, чтобы это исправить? Все же Эдвард счел своим долгом утешить жену:

– Я вовсе не считаю вас пустым местом, миссис Каллен. Вы моя жена и будущая мать моего ребенка. Если мы все-таки умудримся сегодня сделать то, что собирались. – Белла при этих его словах залилась краской. Краснела она некрасиво, по ее шее и груди шли пятна. Эдвард, пытаясь ее отвлечь от смущающих мыслей, добавил: – И мы иногда говорили о вас.

– Говорили? – вскинула Белла на него глаза, ожидая продолжения. – И что же?

Эдвард постарался дать дипломатичный ответ:

– Я сочувствовал вашему положению, полагая, что оказался для вас никудышным мужем. Впрочем, я совершенно не представляю, как исправить ситуацию. Жаль, что в свое время мы пошли на поводу у… – Эдвард осекся, неожиданно подумав, что не представляет, по какой причине Белла вышла за него. Неужели отец заставил ее?

– Белла, а почему вы вышли за меня замуж? Неужели ваш отец был так жесток, что принудил вас? Мне казалось, он искренне вас любит.

– Нет, отец не принуждал меня, – тихо ответила Белла, избегая встречаться глазами с Эдвардом. – Я вышла за вас замуж, посчитав, что… Ну… Вы были достойным претендентом, а ведь любая девушка должна выйти замуж.

«Скорей всего, я был единственным претендентом», – осознал Эдвард. Чарльз Суон, чертов сукин сын, был разумным человеком и понимал, что у Беллы не будет большого наплыва претендентов на ее руку, а замуж ее выдавать было нужно. Вот он и воспользовался своим влиянием, чтобы женить на ней Эдварда. Молодой мужчина снова испытал глухое раздражение, вспомнив о своем браке, но постарался выкинуть мысли об этом из головы.

Он снова подлил жене вина. Белла протянула руку, и простыня раздвинулась еще больше, позволив Эдварду на мгновение увидеть розовый маленький сосок, который тут же спрятался, когда она поднесла бокал к губам.

«Но ведь она просто женщина. Такая, как все, – подумал Эдвард. – Да, она боится секса и не испытывает никакого желания. Она ничего не знает и не умеет. Ее невозможно научить, потому что она сопротивляется и не позволяет ни видеть себя, ни трогать в интимных местах. И все же она не исчадие ада. Зачем же я на нее так злюсь?»

Видимо, вино сыграло с Эдвардом шутку, заставив его сочувствовать своей нелюбимой жене. Впрочем, как перейти к сексуальным утехам от распития спиртных напитков, он по-прежнему не представлял. Если выключить свет, Белла сразу вспомнит, ради чего они встретились, и снова напряжется. Если свет не выключать, а просто попытаться как-то ее приласкать, то… тоже ничего хорошего не выйдет. Эдвард даже мысленно заскрипел зубами от осознания своего бессилия. Еще ни с одной женщиной ему не было так трудно. «В конце концов, почему я один должен мучиться? – вдруг пришла ему в голову мысль. – Если она хочет ребенка, пусть сделает над собой усилие и пойдет мне навстречу».

– Дорогая, я хотел бы вам кое-что сказать, – начал он.

– Я слушаю вас, мистер Каллен, – тихо ответила она.

– Вы сказали, что хотите ребенка. – Белла кивнула, а Эдвард продолжил: – Вы, я думаю, понимаете, что я гораздо опытнее вас и знаю, как правильно провести… процесс…

Белла кивнула опять.

– Мне было бы гораздо проще, если бы вы не мешали делать то, что я должен, не хватали бы меня за руки, не сопротивлялись и не отталкивали. – Белла покраснела и снова кивнула. – И было бы хорошо, если бы вы делали то, что я говорю, как и положено себя вести покорной жене.

Белла снова кивнула.

– Вы согласны меня слушаться?

– Да, мистер Каллен, – почти беззвучно ответила она.

– Допивайте вино, – приказал он. Она поднесла бокал к губам и начала мелкими быстрыми глотками опустошать бокал. Когда она закончила, Эдвард забрал его у нее из рук и поставил на столик. А затем сказал:

– Снимите с себя простыню.

Белла замерла, снова покраснела и прошептала:

– Мы погасим свет?

– Да, погасим, если хотите, – невозмутимо ответил Эдвард, – но потом. Сначала я хочу вас увидеть. Дорогая, вы же обещали слушаться.

– Но зачем вам меня видеть? – чуть не плача, сказала Белла. Эдвард, пытаясь держать себя в руках, начал терпеливо объяснять:

– Дорогая, мужчина так устроен, что ему нужно видеть перед собой обнаженную женщину, которая вызовет у него определенные чувства, позволяющие ему… стать готовым выполнять супружеский долг.

– Но, – нерешительно начала Белла дрожащим голосом, не понимая, что раздражает Эдварда все больше, – вы же не видели меня раньше, а супружеский долг выполняли.

– Из-за того, что я вас не видел, мне пришлось представлять образы других моих женщин, чтобы мой организм был готов, – уже не заботясь о смущении Беллы, ответил Эдвард. – Так вы хотите ребенка или нет?

– Да, хочу, – поспешно ответила Белла. – Только я боюсь, что вид моего тела не вызовет в вас те определенные чувства… о которых вы говорили.

– Что с вашим телом не так? – удивился Эдвард и тут же прикусил язык. Может, у нее была какая-нибудь травма, и ее тело изуродовано? В их предыдущие ночи он слишком мало ее касался, чтобы сказать наверняка, так это или нет. И как поступить?

– Хорошо, давайте тогда сделаем по-другому. Я погашу свет и не буду на вас смотреть, но вы будете спокойно лежать и позволять мне трогать вас так, как я посчитаю нужным.

Белла закрыла глаза, пытаясь справиться с волнением, и кивнула.

Эдвард потянулся мимо нее к лампе, нечаянно задев грудь жены, прикрытую простыней. Белла тут же отшатнулась, и последнее, что увидел Эдвард перед тем, как спальня погрузилась в темноту, была ее закушенная губа.

– Снимайте простыню и ложитесь, – скомандовал Эдвард. Послышалось легкой шуршание, и он почувствовал, как Белла растянулась рядом с ним на кровати. Он скинул с себя халат и лег рядом с женой, осторожно погладил ее шею, провел рукой по плечам, затем, помедлив, накрыл одной рукой грудь Беллы, вспоминая ее округлость и розовый сосок, которые успел сегодня увидеть. Белла лежала, не издавая ни звука и не пытаясь убрать его руку. Эдвард осторожно ласкал женскую грудь, стараясь не испугать, потом, видя, что Белла не сопротивляется, пальцами взялся за сосок и слегка сдавил его. Белла издала порывистый вздох.

– Больно? – спросил Эдвард.

– Нет, – тихо ответила она.

Эдвард еще немного поиграл с ее грудями, а потом опустил руку Белле на живот, начал легкими круговыми движениями гладить его, постепенно спускаясь ниже. И почувствовал, что ее тело снова начинает напрягаться.

– Раздвиньте ноги.

Белла покорилась. Эдвард прикоснулся пальцами к ее лепесткам, с удивлением и некоторым удовольствием ощутив, что они увлажнились. Эдвард раскрыл складки Беллы и, отыскав маленький бугорок, начал его поглаживать, а губами прикоснулся к ее груди, вспоминая, как таким же образом ласкал Розали. Белла продолжала неподвижно лежать, но Эдвард почувствовал, что ее тело слегка расслабилось. Его пальцы продолжали совершать круговые движения вокруг средоточия ее женственности, тогда как губы нашли сосок и начали его посасывать, а Белла лежала под ним все так же неподвижно. Эдвард чувствовал, что жена достаточно увлажнилась, а значит, можно было переходить непосредственно к акту.

Эдвард лег сверху и вставил свой член. Сегодня погружение было гораздо более мягким и легким. Мужчина с удовольствием начал двигаться, неожиданно осознав, что секс с женой может быть вполне приятным. Некоторое время он продолжал овладевать своей женой, пока она лежала, лишь слегка подаваясь под его натиском. Наконец он излился в нее и откатился в сторону, удовлетворенно заметив:

– Сегодня уже было получше.

– А как часто мы должны делать это, пока я не смогу понести? – тихо спросила Белла, а в Эдварде тут же вспыхнуло забытое раздражение. Она по-прежнему не испытывает никакого удовольствия от любовных утех, лишь ждет, когда сможет забеременеть Она готова терпеть натиск мужа, но предпочитает, чтобы это было не столь часто. «Можно подумать, я сильно жажду секса с ней! – мрачно подумал Эдвард. – Я ей одолжение делаю, а она еще чем-то недовольна». Впрочем, он сдержался и вежливо ответил:

– Думаю, раз в неделю будет нормально. Скажем, по пятницам. Вечер пятницы у меня свободен. Вас устроит такой график?

– Да, устроит, – услышал Эдвард прерывающийся голос и понял, что Белла снова плачет. Он поморщился, благо Белла его не видела, встал, надел свой халат, пожелал жене спокойной ночи и ушел.




* Авторство бессмертной фразы приписывается королеве Виктории, якобы такой совет она дала свой дочери перед первой брачной ночью. На самом деле выражение "Lie back and think of England" (лежи и думай об Англии) появилось в начале 20 века. По распространенной версии, такой совет давали британским женщинам, чтобы научить их выдерживать сексуальные запросы мужей, так как деторождение рассматривалось как долг государству, и женщина не должна была получать удовольствие от секса. Сейчас данное выражение сходно по значению с "grit the teeth" (стискивать зубы).

Эту фразу написала леди Хиллингтон в 1912 году:

Я рада, что теперь Чарльз навещает мою спальню реже, чем раньше. Сейчас мне приходится терпеть только два визита в неделю, и когда я слышу его шаги у моей двери, я ложусь в кровать, закрываю глаза, раздвигаю ноги и думаю об Англии.

 
Источник: http://www.only-r.com/forum/33-353-1
Герои Саги - люди Светлана (Солнышко) Солнышко 1308 13
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Когда ты действительно кого-то любишь, такие вещи, как богатый он или бедный, хороший или плохой, не имеют значения."
Жизнь форума
❖ Вселенная Роба-7
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Позитифф
Поболтаем?
❖ Dior и Роберт Паттинсо...
Клубы по интересам.
❖ Флудилка
Anti
❖ Пятьдесят оттенков сер...
Fifty Shades of Grey
❖ GifoMania Часть 2
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Снежная поэма
Стихи
Последнее в фф
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Невеста Дракона. Часть...
Герои Саги - люди
❖ Невеста Дракона. Часть...
Герои Саги - люди
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
Рекомендуем!

2
Наш опрос       
Стрижки мистера Паттинсона. Выбирай!!
1. Якоб/Воды слонам
2. Эдвард/ Сумерки. Сага
3. Эрик/Космополис
4. "Под ноль+"/Берлинале
5. "Однобокая пальма"/Comic Con 2011
6. Сальвадор/ Отголоски прошлого
7. Даниэль/Дневник плохой мамаши
8. Рейнольдс/Ровер
Всего ответов: 247
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 2
Гостей: 1
Пользователей: 1
kolomar


Изображение
Вверх