Творчество

Король и пешка. Глава 7
21.10.2017   15:20    
Глава 7. Продезинфицировано

Он скрылся из вида, а я продолжала лежать, рассматривая потолок под аккомпанемент своей оглушительной тахикардии. Спина покрылась тонким слоем холодного пота и липла к кожаной поверхности дивана. Мне казалось, что я чую запах разлагающегося кошачьего тела, но я знала, что во всем виновато мое спятившее в конец воображение. Он застрелил кошку... свою кошку. Не раздумывая, совершенно хладнокровно, даже цинично. Но самое страшное то, что он считал себя правым. Убить свое домашнее животное за то, что оно оцарапало кого-то – пугающе буднично вписывалось в жизненную мораль мерзавца. А что, если кто-то помнет один из его многочисленных автомобилей? Он устроит вендетту прямо там, на дороге, пока горит красный сигнал светофора?

Оттолкнувшись руками, я села на спинку дивана, каблуки туфель скорбно царапнули пол. И от этого звука все тело покрылось мурашками, меня передернуло. Ужасно сложно было игнорировать место преступления голой незащищенной спиной, возможно, я опасалась, что ревнивая кошка достанет меня и с того света... я практически чувствовала, как длинные когти одним движением вспарывают мою бледную кожу. Вскочив со спинки и обхватив себя руками, я развернулась лицом к витражному окну, оставляя между собой и трупом препятствие в виде длинного дивана. Учитывая то, как мне везет по жизни, это маленькое животное вполне может оказаться единственной в мире зомби-кошкой.

Я пыталась не смотреть на нее... но, когда солнце окончательно встало, совершенно не к месту радостно подсвечивая терпящий крушение корабль, плывущий по волнам витражного окна... множество синих и голубых бликов ворвались в комнату и упали на пол... и, конечно, один из них ударил прямо в кошку. Ее черная короткая шерсть блестела так же, как и лужа крови, медленно выползающая из-под ее живота. Эта кровь казалась мне густой и до неприличия красной.

Я сделала два судорожных шага назад, растаптывая брошенные на пол пиджак и рубашку.
Блядь, это всего лишь кошка! Только лишь кошка. Котят топят ведрами...

- Изабелла!

Дернувшись и едва не упав, я побежала на звук его голоса, на ходу скидывая туфли. Он ждал меня на кухне, глядя в окно и опираясь о стол левой рукой, на безымянном пальце которой чернело обручальное кольцо. И оно ему так дьявольски шло... подлецу, блядь, все к лицу. Его спина была голой, одна лопатка хищно выпирала. Я пошла вперед, рассматривая его спину, пытаясь прочесть хоть одну из многочисленных надписей... но он выпрямился, оторвав руку от столешницы, и резко развернулся ко мне лицом.

И только когда его взгляд задержался в области моей груди, до меня дошло, что я совершенно внепланово свечу своими достоинствами... хотя, если посмотреть правде в глаза, это правильнее назвать недостатками. Два таких маленьких недостатка. Джейк звал их крошками, но не потому что хотел быть ласковым, а потому что... никогда не врал мне. Боже, вся моя жизнь – один сплошной ебучий анекдот. Блядь, я, в самом деле, только что упомянула имя Господа в одном предложении с матом? О, черт, я опять это сделала!

Я обняла себя руками, пряча грудь, чем вынудила мерзавца посмотреть мне в глаза. Он высокомерно приподнял бровь.
- Думаешь, там есть что-то, чего я не видел? Кстати, забыл сказать, у меня фотографическая память.
Я не знала, куда себя деть от такой наглости, открывая и закрывая рот, как рыба.
- Я замерзла. - Подстать ему я высокомерно задрала подбородок, а он... просто рассмеялся мне в лицо. Вот мерзавец... - Ты позвал меня, чтобы посмеяться надо мной? Может, ты еще кое-что забыл сказать? Может, жены мафиози обязаны развлекать своих ненаглядных супругов? Заучивать и разыгрывать комедийные сценки? Акробатические этюды? Устраивать поэтические вечера? Должна признаться, у меня нет слуха, я просто чудовищно пою. Зато неплохо танцую. Желаешь чего-нибудь конкретного? Какие танцевальные направления тебе вообще известны? - Поздравляю, вы только что стали свидетелем самого настоящего словарного поноса.
Мерзавец картинно подпер подбородок рукой, изображая задумчивость.
- Думаю, ты достаточно близко познакомила меня со стриптизом. Я преисполнен симпатией. - Он окинул меня недвусмысленным взглядом.
И прежде чем я сообразила, что на такое хамство ответить, Мейсен продолжил:
- Нужно обработать царапины.
Он открыл дверцу холодильника, скрываясь за ней, а когда показался вновь... на его лице не осталось и следа того высокомерного и, безусловно, приподнятого настроения. Мерзавец хмурился, и на его щеках заходили желваки. В руке он сжимал бутылку водки. Хлопнув дверцей холодильника в несколько раз сильнее, чем требовалось, он повернул голову ко мне:
- И чего ты ждешь? Подойди.
Я подошла ближе, уперевшись взглядом точно в его правый сосок. Он начал раскручивать крышку бутылки, и его сосок задвигался... Клянусь, я не могла оторвать глаз от этого зрелища, будто оно было восьмым чудом света.
- Опусти руку. - И я беспрекословно опустила руку, обнажая грудь, потому что в его голосе не было и сотой доли сексуального подтекста, это был холодный приказ.

Он опрокинул бутылку над моим плечом, поливая глубокие царапины. Часть водки текла прямо на пол, разбиваясь о глянцевую плитку, брызги ударяли по ногам. Когда алкоголь добрался до самой болезненной области, я одернула руку... Мейсен, не переставая поливать водкой пол, схватил мое плечо свободной рукой и вернул под струю. Он не ослабил хватку, хотя я не предпринимала попыток к сопротивлению. Теперь водка лизала не только мое раненное плечо, но и его пальцы. Мерзавец сосредоточенно следил за процессом, я же пялилась на его опущенные ресницы. Меня всегда возмущал тот факт, что почти у всех особей мужского пола человеческого рода вопиюще длинные ресницы. Почему? На кой хрен они им сдались? Им ведь плевать на длину своих ресниц, в то время, как женщины отчаянно борются за каждый миллиметр. И это еще одно очко в пользу того, что мир охрененно несправедлив... и в пользу того, что Бог - мужчина.
Наконец, прекратив поливать нас водкой, мерзавец посмотрел мне в глаза и медленно облизал свои проспиртованные пальцы. Я часто заморгала. Особенное внимание он уделил своему указательному пальцу... еще немного, и вместе со спиртом он снял бы кожу. Практически убив меня взглядом, он резко развернулся, зашвырнул полупустую бутылку в раковину и ушел, кинув в сторону:
- Иди спать.

Узкая стеклянная бутылка громко захлебывалась водкой и, несчастно отплевываясь, избавлялась от содержимого... а водосток раковины, жадно причмокивая, засасывал алкоголь в канализацию. И только теперь, когда он ушел, я ощутила тошнотворный резкий запах спирта. Пол был скользким, совсем как в ту ночь, когда я разлила молоко... как в ту ночь, когда он засунул дуло в мой рот и выстрелил...

Угрожающе хлопнула дверь. И я поспешила спрятаться в своей спальне...

Компанию Мейсена саму по себе нельзя было считать безопасной, но когда к нам присоединялось еще и его скверное настроение... тушите свет. В прямом смысле. Прячьте детей, домашних животных, закрывайте двери на замки, тушите свет и помалкивайте.

Уже лежа в кровати, я никак не могла отделаться от мыслей об усопшей. Снова и снова вспоминая, как она бьется о стену и безвольно падает... бьется и падает... и падает... и падает... Не теряя надежды, я пыталась заснуть, ворочаясь с бока на бок, но каждый раз, когда я закрывала глаза, видела одно и то же. Выходит, когда я думала, что ревнивая стерва может достать меня и с того света, я была абсолютно права.

- Прекрати! - Чертовы стены не соприкасались с потолком, потому злой голос прозвучал так, будто его обладатель был совсем рядом. Видимо, чтобы усилить произведенный эффект, он что-то швырнул в стену, которая была общей для наших комнат, удар пришелся аккурат над моей головой, затем неопознанный летающий объект упал на пол. Предположительно, это была книга.

Он думает, мне удовольствие доставляют мысли о его мертвой кошке? Я просто не могу это контролировать... но, конечно, мерзавцу не будут интересны мои оправдания. Я пыталась переключиться на что-то другое... вспоминала порядок цветов в радуге, вычисляла квадратный корень из числа Пи, перебирала все известные мне цитаты Коко Шанель, несколько раз мысленно проговаривала свои пароли от фейсбука, электронной почты и твиттера... но постоянно соскальзывала, возвращаясь к проклятой кошке. Ох, черт... если он пальнет в стену, пуля пройдет насквозь? Дерьмо, надеюсь, они не гипсокартонные.

Совершенно неожиданно мой извращенный мозг нашел выход. Теперь я не думала о павшей в неравном бою кошке, я думала о сексе с Мейсеном. Это было слишком увлекательно, чтобы обращать внимание на что-либо другое.

Пояс его брюк застегнут, но вот ширинка нараспашку... он засовывает руку и достает свой член, крепко обхватывая... подходит ближе, нарочно прикасаясь им к моей коже... рвет на мне юбку, швыряя в сторону... хватает за ноги и стаскивает к краю кровати...

- Ты, блядь, издеваешься надо мной?! - Мерзавец стоял в дверях моей комнаты.
- Ты стал так много материться... - Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что именно я сказала. Боги, надеюсь, кошка попала в рай, ведь я-то непременно окажусь в аду, а мне бы очень не хотелось с ней встретиться...
Он переступил через порог и закрыл за собой дверь. Я вся подобралась на кровати, подтянув ноги как можно ближе к себе, и вцепилась в одеяло, прижимая его к груди.
Мерзавец склонил голову на бок и приподнял брови.
- А мне показалось, ты хочешь, чтобы я занялся твоими ногами.
- Тебе показалось. Уходи.
- Ты знаешь, что за ложный вызов нужно платить?
- Сколько это стоит? Я заплачу. - В моей голове была каша.
- Конечно, ты заплатишь. - Он улыбнулся. - Только не деньгами. - Он шагнул ближе и расстегнул ширинку. - Ты, кажется, хотела, чтобы я не снимал брюк? Что же, сделаем по-твоему. - Еще один шаг вперед. Я сглотнула. На нем не было ни рубашки, ни обуви... только брюки, которые останутся до конца.
- Изнасилуешь собственную жену?
- Ты мне не жена. Не нужно обманываться.
- По закону – жена.
- По закону и людей убивать нельзя. - Мерзавец развел руками.
Вот и все карты на столе... а мне нечем бить.

Извращенная, в конец испорченная часть меня хотела, чтобы он подошел и взял то, о чем говорит. Но другая моя часть вопила, чтобы он убирался... до лучших времен. Так чего я хотела на самом деле? Я не знала. Вроде бы, меня уже должно тошнить от роли жертвы, но, по-моему, меня это... возбуждает? Господи, это хотя бы лечится?

Мерзавец подошел вплотную к изножью кровати и потянул за край одеяла. Я крепче прижала его к груди, всем видом показывая, что это плохая идея. Но он гнул свою линию до тех пор, пока материал не натянулся между нами упругим полотном. И я не отпускала свой край.
- Считаешь, это изнасилование?
- Да.
- Разве ты не знаешь, что изнасилование – это когда один из партнеров не хочет участвовать в половом акте. А не делает вид, что не хочет. В нашем случае больше подходит другое определение - «ролевые игры».
- А я не хочу.
- Ты такая лицемерка! - Он ухмыльнулся и неожиданно дернул одеяло, материал выскользнул из моих ладоней. Мерзавец отшвырнул его в сторону и наклонился, рукой подбираясь к моей ноге... Я не шевелилась. И, властно обхватив мою щиколотку, он подтащил меня к себе. Сердце билось так сильно, что моя обнаженная грудь вибрировала. Я выпрямила спину, и моя голова оказалась на уровне его паха... я смотрела вниз, на его колени, избегая оставлять свои глаза наедине с его расстегнутой ширинкой. Мейсен опустился на колени... большими пальцами поглаживая мои коленки, обтянутые шелковыми чулками, которые он сам для меня и купил.

- Для тебя это все еще изнасилование? - В ответ я упрямо молчала.
Тогда он наклонился ближе, обхватив мою талию руками, и зашептал на ухо:
- Смотри, я делаю все в точности так, как ты фантазировала... - Плечи мерзавца напряглись оттого, что за моей спиной своими руками он принялся потрошить платье... три резких сильных движения, и юбка в нокауте, отброшена в сторону.
Он оперся руками о кровать позади меня, напирая своей грудной клеткой... кончик его языка прошелся по шее и заскользил по плечу. А затем влажно его поцеловал.
- Ты на вкус как русская водка. - И я дрогнула. Он осторожно поцеловал мою шею, которую, к слову, начало саднить после захватывающего приключения у лифта. Глаза против воли закрылись. Чуть позже я почувствовала его губы на своем подбородке...
- Разомкни губы, и я тебя поцелую. А если нет... то уйду. - Он шептал это, задевая своими губами мою нижнюю губу. И я почувствовала стыд, потому что собиралась открыть свой гребанный рот, как он того хотел. По всей видимости, мерзавец не собирался ждать, пока я договорюсь со своей совестью, он начал отстраняться... и, паникуя, я схватила его за руку, не желая отпускать.
- Ты такая лицемерка... - Он забавлялся. - Amore mio. - Это было сказано с таким придыханием, что я чуть было не поверила. Такая дурочка...
Мейсен поцеловал меня. И я обхватила его корпус ногами. А дальше дело пошло значительно быстрее... теперь, когда я дала свое согласие, он не собирался церемониться. Определенно, тот человек, который сказал, что женщины – самые коварные существа на Земле, просто незнаком с Эдвардом Мейсеном.

Он вытащил свой возбужденный член и поднял на меня глаза, проверяя реакцию... я суматошно пыталась взять себя в руки. Приподнявшись, мерзавец опрокинул меня на кровать... не разрывая зрительного контакта, он отодвинул мои трусики в сторону и быстро вошел. Одним толчком целиком оказался во мне. Из груди вырвался не то стон, не то хрип... я уже говорила об этом раньше, но повторюсь, у меня нет ни слуха, ни голоса... и это прискорбно, потому что Мейсен определенно заслуживает лучших, самых изысканных вокальных завываний. Он толкался в меня так сильно, что мое тело все выше и выше забиралось на кровать... скоро мы и вовсе целиком оказались на ней. Он двигался так резко... одна моя нога соскочила с его поясницы и обессилено упала на кровать... мерзавец взял ее под коленкой и закинул обратно, придерживая рукой у себя за спиной. Это вынудило его опираться только на один локоть, и левая часть его тела теперь лежала на мне... ох, это была такая приятная тяжесть...

Надо же, у нас даже брачная ночь состоялась... вернее, брачное утро.

Как и в прошлый раз, когда он был близок к краю, мерзавец уткнулся лицом в мою шею, горячо дыша на ухо. И без того крепкая хватка, удерживающая мою ногу, превратилась в тиски... и я сдалась, крепко обхватив его мощную спину руками... мои объятия мешали ему двигаться, он матерился сквозь зубы на итальянском, но вырваться или скинуть с себя мои руки не пытался. Сумасшествие, я знаю, но именно это заставило меня сначала замереть, а потом содрогнуться всем телом и на несколько секунд крепко зажмуриться, воображая себя лопнувшим воздушным шаром.

Наваждение быстро отступало... я открыла глаза, когда он все еще двигался во мне... бросив держать мою ногу, Мейсен оперся о кровать двумя руками... его дыхание было горячим и тяжелым, он устал, но был слишком близко, чтобы отступить.

Я обхватила его голову двумя руками и оторвала от своей шеи... темные, практически черные волосы мерзавца прилипли ко лбу и вискам. Если бы я не кончила минутой раньше, я бы кончила сейчас, однозначно. Я держала его лицо в своих ладонях, наблюдая за тем, как шевелятся его губы, как пульсирует вена на лбу... Делая три последних протяжных толчка, он распахнул глаза, и его лицо исказилось... наш чемпион пришел к финишу. Вторым. Я улыбнулась, ну хоть в чем-то я была первой. И не удержавшись, поцеловала Мейсена в соленые от пота губы, неважно, что он уже не отвечал мне.

Вынув из меня свой член, он вернул на место мои трусики и сел на кровати ко мне спиной. Сейчас мне было плевать на его татуировки, потому что я устала, потому что моя шея всерьез начала меня беспокоить. Я не могла поднять головы. Мерзавец вернул одеяло на кровать и вышел, закрыв за собой дверь. Я даже не успела подумать что-нибудь язвительное по этому поводу, потому что уснула.

Приснилась мне кошка, как оказалось, попала она в ад. Поделом тебе, стерва. Скотинка голосом Мейсена заявила, что видела списки, в которых упоминается мое имя... так же она сообщила, что забила мне место рядом с собой и с нетерпением ждет нашей встречи. Знаю, это глупо, но проснулась я в холодном поту...

За окном вечерело. Кто-то трогал мою руку... повернуть голову стоило мне поистине титанических усилий, похоже, шея еще надолго запомнит нежные объятия Эдварда. Мерзавец сидел на краю кровати, снова повернувшись ко мне спиной, только на этот раз на нем была свежая идеально выглаженная рубашка. Он держал мою вытянутую руку за запястье и массировал безымянный палец. Рядом с подушкой на кровати лежал белый тюбик с зелеными полосками... Точно, я должна была обработать свежую татуировку еще несколько часов назад. Мне нельзя доверить даже свое собственное здоровье. Впрочем, это очевидно, учитывая то, кого я выбрала себе в мужья. Хотя, «выбрала» – не вполне удачное определение.

Черт, я что, думаю о нем перед тем, как заснуть, и сразу после пробуждения?
Херово, вашу мать.

Притаившись, я следила за ним. Но как оказалось напрасно, он знал, что я уже не сплю. Понятия не имею, как работает его гребанное волшебство, однако, очевидно, что оно помогает ему отличить спящего человека от бодрствующего. Ведь ловит он меня уже не в первый раз...
- Я ухожу на работу. - Ну вот, опять кому-то не поздоровится. - Когда вернусь, мы позвоним твоему отцу. Без меня ничего не предпринимай.
- Хорошо.
Он встал, и кровать дернулась, избавленная от его веса. Завибрировал телефон, и мерзавец вынул его из кармана брюк, принимая вызов, даже не взглянув на дисплей.
- Да, звонил. Минуту. - Он вышел из комнаты и закрыл дверь. Хотя каков в этом смысл, если стены существуют отдельно от потолка? Я прислушалась... но Мейсен и не думал шептать, очевидно, полагая, что шифроваться – ниже его достоинства. Он говорил, как и всегда, разборчиво, уверенно и прямо.
- Куда ты дела труп? - Тишина. - Что значит, ты убралась?! - Это было сказано громче и более эмоционально. - А если бы это было реальное место преступления, ты бы и его убрала? Ты бы и человеческий труп закопала?! - Тишина. - Нет, я плачу тебе не за то, чтобы ты становилась соучастницей преступления. - Больше мерзавец ничего не сказал.

Вместо слов за него говорили другие звуки... излишне громкий стук туфель о пол, хлопанье дверью спальни, переворачивание каких-то предметов в самой спальне, снова хлопанье дверью, громкий стук обуви о плитку, распахивание холодильника с такой силой, что дверца, по всей видимости, ударяется о металлическую посудомойную машину, хлопки кухонными шкафчиками, громкий стук стакана о столешницу, всплеск жидкости, бутылка летит обратно в недра холодильника, сбивая с полок другие бутылки... страйк... хлопает дверца холодильника, да так, что внутри опять все переворачивается. Кратковременная тишина. Затем стакан летит в мойку, звонко разбиваясь о дно... трехочковый. И занавес. Всем спасибо, все свободны.

Я так понимаю, это интерпретация скорби по умершему домашнему животному в прочтении Эдварда Мейсена. Феерично. Станиславский обмочился бы от восторга, выкрикивая: «ВЕРЮ! ВЕРЮЮЮ, МАТЬ ТВОЮ!!».

Мое приподнятое настроение задышало на ладан, когда дверь теперь уже моей спальни громко ударилась о стену... наверняка, хромированная ручка оставила вмятину. Мерзавец стоял на пороге, и если бы взглядом можно было убить... в общем, вы меня поняли. Его грудь заметно опускалась и поднималась, руки сжаты в кулаки, губы побледневшие, взгляд охренительно ненавидящий. Он сделал шаг в мою сторону и, очевидно, собирался стать вдовцом.

Вот блядь. Ни минуты покоя... что же это, мать вашу, такое?

Он удивил меня, медленно разжав кулаки и отступив назад. Мы смотрели друг другу в глаза несколько долгих секунд, прежде чем он развернулся и ушел. На этот раз не закрыв за собой дверь. Я дождалась момента, когда лифт увез его вниз на безопасное расстояние, и только потом, откинув одеяло, выбралась из постели.

Встав под горячие струи душа, я много материлась... Он считает меня виноватой? За то, что своим собственным пальцем спустил курок своего собственного пистолета и, к чертям собачьим, размозжил внутренности своей собственной кошки?! Собаки, кошки... припадочные ослы... просто зоопарк какой-то. Можно подумать, я его об этом просила! Да пусть бы жила эта несчастная кошка, полюбившая на свою беду такого мудака. Это уже само по себе наказание.

Я не смогла отклонить голову назад, чтобы нормально смыть шампунь, пришлось помучиться. Подойдя к зеркалу, я попыталась сделать себе массаж... и замерла. Безобразные бордовые синяки красовались с обеих сторон: четыре с левой и один с правой. Красота неописуемая. Прикрыв шею влажными волосами, я втиснулась в джинсы и надела один из новых свитеров с V-образным вырезом.

Зайдя на кухню, я сразу включила свет – мало ли, переполненный скорбью мерзавец разбил что-то и об пол? С меня хватит неоправданных повреждений. На столе я заметила объемный серебристый купол... интересно, почему он не опрокинул и его? Казалось, Мейсен сметал все на своем пути без разбора. Ладно, признаю, он не настолько плох, как я думала о нем еще минуту назад. Под куполом оказалась знакомая уже огромная тарелка – фетучинни с курицей. Одно из двух: либо в последние дни я так редко ем, что любая еда кажется мне пределом мечтаний, либо мерзавец прекрасно справляется с угадыванием моих предпочтений. Третьего не дано. Рядом с тарелкой, на бумажной салфетке стоял пластиковый стакан с закрытой крышкой и эмблемой Старбакса... кофе? Открыв крышку, я едва не опрокинула на себя все содержимое. Это действительно был кофе. Со сливками.

Никогда не думала, что скажу это, но... я прощаю тебя, мудак.

Еда не успела остыть, как оказалась в моем изголодавшемся желудке. Запив огромную порцию фетучинни божественным кофе, я почувствовала себя счастливой. Ну вот, а говорят для счастья много надо... ни разу неправда. Выкинув в мусорку крупные осколки разбитого стакана и вымыв за собой тарелку с приборами, я некоторое время слонялась по темной пустой квартире, но когда забрела в гостиную, там и осталась, присев на диван.

И, наверное, я погрузилась в какой-то своеобразный транс, потому что, когда очнулась, за окном и в комнате заметно стемнело. Я даже не могла вспомнить, о чем так глубоко задумалась... хотя, зная себя, можно было утверждать, что это была какая-нибудь глупость, за которую мне еще придется гореть в аду.

Шум приближающегося лифта заставил меня встрепенуться. Я не поворачивалась до тех пор, пока створки лифта не закрылись... а обернувшись, застала тот момент, когда мерзавец, заваливаясь на бок, резковато схватился за небольшой столик, утаскивая его за собою на пол. И они оба с грохотом упали. Я было подумала, что он пьян, но заметила темное пятно на его белоснежной рубашке... Сердце забилось чаще. Вскочив с места, я обошла диван. Он неуклюже развалился на полу, но держал свои глаза открытыми. Я опустилась перед ним на корточки.

Паника ловила меня за пятки... что я буду делать, если с ним что-то случится? Можно звонить в скорую или нельзя? А если нельзя, то куда можно?

- Эдвард? - Я положила руку ему на плечо.
- Не трогай меня. - Он дернул плечом, и это меня немного успокоило.
- Ты в порядке?
Он поднял на меня глаза, и те были совершенно пьяны.
- Да ты пьяный в жопу...
- Не пьяный, а выпивший. - Ему удалось произнести это на удивление трезвым голосом. Он сел на полу и поморщился. В полумраке сложно было диагностировать то подозрительное пятно на рубашке, и я его потрогала... оно было влажным. Он снова дернулся. - Сказал же, не трогай. - Голос прозвучал устало. Поднеся перепачканные пальцы к носу, я уловила запах ржавчины.
- Ты ранен?
- Нет, бля, это кетчуп. - Он тяжело поднялся и побрел в сторону коридора. Его изрядно штормило. Я следовала за ним. Когда он вошел в свою спальню и не закрыл за собой дверь, я приняла это за приглашение. Шагнув внутрь, нашарила на стене кнопку и зажгла свет. На светлой стене и пластиковом выключателе мои пальцы оставили кровавые разводы. Вот черт. Мейсен стоял, оперевшись рукой о стену... о ту стену, которая была общей для наших спален... под его ногами валялась книга, выходит, я была права, швырял он именно ее. Мерзавец медленно расстегнул рубашку, та липла к телу... внушительное грязно-бордовое пятно на белом материале выглядело тошнотворно пугающе – так я думала до тех пор, пока не увидала, что скрывалось под самой рубашкой. Волоски на руках встали дыбом. Темная рваная рана зияла на бледной лишенной волос груди. Справа, чуть ниже соска. Рубашка упала на пол.
- Возьми в шкафу широкий эластичный бинт. У меня сломаны ребра.
Нетвердой походкой я подошла к узкому шкафу и распахнула обе створки разом... и, признаться, была немного разочарована... книги, папки с бумагами, непонятные коробочки, диски... никакой контрабанды... вся нижняя полка выделена под аптечку. Я нервничала, и вы можете меня понять, не каждый день встречаешь истекающего кровью человека. Схватив плотный рулон эластичного бинта, я задела несколько коробочек, и они полетели на пол... кажется, мерзавец ударился головой о стену.
- Просто принеси его сюда! Это что, сложно?
Я проигнорировала его тон и подошла.
- Рану нужно продезинфицировать... там нет... ничего внутри? - Не представляю, что делать, если там пуля, ни за что в жизни мне ее не достать. Я либо замучаю мерзавца до смерти болью, либо склею ласты сама от отчаяния.
- Уже нет. Неси водку. - В его голосе не было боли или паники, но, честно, я не знала, насколько этому можно верить. Выскочив в коридор, я судорожно соображала... вдруг задеты какие-то важные органы, а он просто терпит из упрямства? Что у нас справа находится? Легкое... Нет, легкие выше. Почка? Маловероятно. Печень и селезенка? Слишком низко... Что еще?
Схватив бутылку водки, я побежала обратно, открывая ее на ходу, Эдвард ждал меня в той же самой позе, только с закрытыми глазами. Мне стало дурно.

Его лоб покрылся испариной, губы побледнели еще сильнее. Плохой, очень плохой знак.

Выхватив бутылку из моих рук, он несколько раз к ней приложился. Удивительно, как до сих пор ему удалось избежать участи принудительного посещения сессий анонимных алкоголиков. Вернув мне бутылку, он прислонился спиной к стене.
- Лей.
- Прямо... туда? - Рана выглядела ужасно, я видела его мясо...
Он оторвал голову от стены: - У тебя есть другие идеи?
- Да! Как насчет того, чтобы вызвать врача?
- Мой врач приедет завтра днем. Лей чертову водку на чертову рану.
Я собиралась с духом... хорошо, я это сделаю. Сейчас. Через пять секунд... Раз, два, три...
- Ты что, ждешь, пока я скончаюсь от заражения крови?
Стиснув зубы, я опрокинула бутылку, поливая его грудь, немного мимо самой раны... левой рукой он схватил меня за запястье и переместил бутылку... теперь спирт попадал точно в цель. Мерзавец ударил о стену кулаком и поморщился, я морщилась вместе с ним. Спустя секунду его лицо исказилось от боли, и я поспешила отвести взгляд. Это было ужасно похоже на то выражение лица, когда он получал свой оргазм, но и одновременно... совершенно не похоже.

- Теперь бинт. - Он оттолкнул бутылку, и она выскользнула из моей нетвердой руки. - Умеешь с ним обращаться?
Я оскорблено на него взглянула, и он ухмыльнулся. Не так, как обычно... а устало и вяло. Мерзавец развернулся лицом к стене и уперся в нее вытянутыми руками. Я начала обматывать плотным материалом верх его грудной клетки, постепенно спускаясь к животу. То ли у него была широкая спина, то ли у меня слишком короткие руки... но, чтобы обернуть рулон бинта вокруг его корпуса, мне фактически приходилось обниматься со своим мужем-пациентом-мерзавцем-мафиози. Когда все было закончено, он отошел от стены и сел на кровать. Сердце заныло. Так непривычно было видеть Мейсена хоть на сотую долю уязвимым... Непривычно и неправильно. Могла ли я, воспользовавшись его временной слабостью, сходить за кухонным ножом и...

- Как это случилось? - Я не решалась подходить к нему, будто его состояние было заразным.
- Выключи свет и уходи. - Он был не в том состоянии, чтобы с ним спорить, поэтому я подошла к двери и выключила свет.
Но прежде чем выйти, спросила:
- Тебе что-нибудь нужно?
- Да. Мне нужно, чтобы ты закрыла дверь с той стороны. - Донеслось из темноты.

И я позволила себе оглушительно хлопнуть дверью... так, что стены задрожали.
Ну и, скорее всего, я еще отхвачу за это, когда он поправится.
А он, безусловно, поправится... зараза к заразе, как известно, не липнет.

 
Источник: http://www.only-r.com/forum/33-525-1
Герои Саги - люди Kатастрõфа Солнышко 48 4
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Я получил множество отрицательных рецензий. Конечно, меня это ранит и заставляет сомневаться. Когда кто-то говорит мне, что я плохой актер, я не возражаю, я знаю, что мне есть над, чем поработать. Но когда кто-то говорит, что я урод, я не знаю, что сказать. Это, как… знаете, что? Это, правда меня ранит."
Жизнь форума
❖ GifoMania Часть 2
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Вселенная Роба - 8
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Король и пешка
Герои Саги - люди (16+)
❖ В постели с мечтой.
Из жизни Роберта (18+)
❖ Флудилка 2
Anti
❖ Фильмы,которые мы посм...
Фильм,фильм,фильм.
❖ Позитифф
Поболтаем?
Последнее в фф
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Ковен Знамений. Глава ...
Переводы
❖ Он разгадал мою печаль...
Стихи.
❖ Осенние стихи
Стихи.
❖ Предложение
Стихи.
❖ Король и пешка. Ауттей...
Герои Саги - люди
Рекомендуем!

2
Наш опрос       
Какой стиль Роберта Вам ближе?
1. Все
2. Кэжуал
3. Представительский
4. Хипстер
Всего ответов: 236
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 10
Гостей: 2
Пользователей: 8
ocantare Lena87 natlav76 Маришель барон Солнышко elen5796 Ivetta


Изображение
Вверх