Творчество

Король и пешка. Эпилог. Шах и Мат. Часть III
21.10.2017   22:36    
Эпилог. Шах и Мат. Часть III

Дорогие читатели... перед прочтением могу посоветовать только одно: готовьтесь...

__________________________________________________________________________________

Навылет, на выдохе… пуля проходит быстро,
Не через сердце, в мое проникая тело.
Я до сих пор еще чувствую этот выстрел,
И то, как твои руки сжали меня до предела.

(с) inspiration


Мой мозг всё еще опасался коллапса: он отказывался иметь дело с её мыслями. С концентрацией дела обстояли еще хуже. В той старой жизни, которая кончилась неделю назад, отсутствие доступа к мыслям и невозможность концентрации делало меня во многом слепым, в своей новой жизни я отчетливо ощущал её эмоциональный фон, её нервозность, её смятение, её предчувствия… я оставался зрячим в любом состоянии. Понятия не имею, какого дьявола со мной происходит. Может, мои способности вышли на новый уровень, а может, в жизни каждого мужчины рано или поздно появляется женщина, которую он чувствует безо всякой телепатии. Рано или поздно. Люди говорят: «Лучше поздно, чем никогда». Раньше я верил им. Теперь я знаю, что лучше уж никогда, чем так поздно.

Я разваливался, я не мог собраться. Она сидела рядом со мной и походила на чёрную дыру – гравитационное притяжение было столь велико, что мне не удалось бы покинуть её, ускользнуть от неё, даже двигаясь со скоростью света. Моя персональная чёрная дыра посылала сигналы, моя чёрная дыра нервничала, чёрная дыра волновала меня. Она сбивала с толку. Я был слишком восприимчив, и я не мог позволить себе быть таковым, если не собирался провалить операцию. Может, мне и не доставало опыта во взаимоотношениях с женщинами, но, по крайней мере, я знал несколько способов заставить их забыться на некоторое время. Итак, настал момент отдавать долги.

Я остановил машину на обочине и заперся со своим чудовищем на заднем сидении. Любить друг друга горизонтально – параллельно кровати, полу или сидению автомобиля – у нас получалось значительно лучше, чем в вертикальном состоянии. Точно как животные. Быть может потому, что никогда человек не похож так на животное, как сразу после рождения и за мгновение до смерти.

Когда меня уже невозможно было назвать должником, я вытер губы о внутреннюю сторону ее бедра.
Мы остались в темноте и смотрели друг другу в глаза.

- Наверное, грустно, что я не могу любить, как все остальные. – Это не было вопросом, это на самом деле было грустно.
- Может, это все остальные не умеют любить так, как ты. – Смотрит в мои глаза. Говорит это. Верит в это. Обычно клетка ищет птицу, но в нашем случае всё выглядит так, словно птица ищет клетку, а когда находит, бьется о её прутья, чтобы пустили внутрь.

Я знаю, что за чертой увижусь со всеми, кого никогда больше не хочу видеть. Но я не знаю, увижу ли я ту, которую собственноручно проведу за эту черту. Ту, которая сказала бы мне, что ни о чём не жалеет.
- Как думаешь, куда ты попадешь в рай или в ад?
- Ты сейчас серьезно? – мой язык мог бы гордиться собой, она до сих пор ничего не может воспринимать серьезно.
- В рай или в ад? – Я настаиваю, потому что это важно: знать, есть ли для меня кто-то там, впереди.
- Наверное, в ад?
- Почему ты так думаешь? – Мне не подходит «наверное».
- Ну… я матерюсь, лгу отцу, не соблюдаю пост… однажды я своровала леденец в магазине… езжу не пристегнутая… – Она напрягается, собирая мелочь на проезд туда, куда такие как я попадают бесплатно.
- Это пустяки. Есть что-нибудь серьезнее?
- Я вышла замуж за мафиози. Это достаточно серьезно? – Чудовище смотрит в мои глаза, не мигая.
- Тебя фактически вынудили это сделать. Не думаю, что это замужество испортит твоё личное дело.
- Ты что, божественный секретарь? Откуда тебе знать, что войдет в мое личное дело, а что – нет.
- Я рассуждаю логически. Есть что-нибудь ещё? – пожалуйста, скажи, что есть что-то ещё.
- Я озабоченная. Падшая женщина. Этого, надеюсь, достаточно? – супруга вызывающе приподнимает бровь. Получается даже лучше, чем у меня. Очень талантливо.
- Будем надеяться, что так. – Я лгу. Я и не надеюсь, потому что понимаю: если дьявол хоть что-нибудь смыслит в своём деле, он не возьмет ее к себе хотя бы потому, что тогда я не получу заслуженного наказания. Может, это и будет моим наказанием. Умно.

Под вспышки фотокамер и красивую музыку я веду её на бойню. А она доверчиво цепляется за мой локоть. Гул в моей голове громче того, что стоит в холле, полном народу. Запах лилий, который я успел возненавидеть, с новой силой ударяет в нос. Я нарочно встречаюсь взглядом с некоторыми из гостей, достаточно значимыми, чтобы оказаться посвященными в планы Эммета. Почти все встречают меня с нотками нервозности и раздражения, однако, не выходящими за рамки обыденности. Те немногие, кто испытывает положительные эмоции в моём присутствии, не могут быть носителями стратегически важной информации. Эммет далеко не идеален, но также он и не полный кретин. Мано благоразумно держит свою физиономию подальше от меня. Либо он в курсе, что я бы с радостью над ней поработал, либо боится выдать свои эмоции. Ублюдок не хочет испортить сюрприз. Годы совместного сотрудничества сделали мою исключительную проницательность легендой. Благодаря которой члены организации разделились на два лагеря: одни меня на дух не переносили, вторые хотели со мной дружить. Равнодушных не оказалось.

Мальчик на побегушках протянул мне пластиковый ключ от номера. Жених с невестой застряли в пробке. В банкетном зале обвалилась потолочная гирлянда из цветов. Видимо, ей пришлось экстренно обвалиться, потому что Эммету не хватило времени на подготовку своей гениальной постановки. Что же, переживать по этому поводу я явно не стану. Он подарил мне непредвиденные полчаса наедине с чудовищем. Люди говорят: «Перед смертью не надышишься». А я собирался попробовать.

Я взял её за руку и повел к лифту. Всю дорогу до него я поправлял воротник рубашки и дотрагивался до подбородка левой рукой, стараясь, чтобы моё обручальное кольцо попалось на глаза как можно большему количеству людей из той команды, с которой у меня складывались неплохие отношения. Промо-акция началась. В лифте чудовище не может оторвать взгляд от зеркала, она гипнотизирует мою спину в отражении, и моя спина чувствует это. Крышка вновь и вновь лупит меня по голове и делает это до тех пор, пока я не слышу приводящее в чувство «дзинь» – створки лифта раздвигаются, выпуская нас в фойе. Мы игнорируем администратора, который уделяет моему чудовищу больше внимания, чем я считаю приемлемым. Обернувшись, я швыряю в его лицо «я-тебя-запомнил» взгляд, улыбка сползает с его лица, как густой сироп. Я увожу её вглубь коридора, сминая подошвами высокий ковровый ворс.

Ранее я сравнил нас с животными, возможно, моё суждение было ошибочным: ни одно животное не в состоянии переть против всех своих инстинктов, шагая против течения реки, в конце которой не ждёт ничего, кроме обрыва в пропасть. Сколько шагов нам осталось? Механизм бесшумно глотает карточку, я распахиваю дверь номера настежь и прислушиваюсь к ощущениям, сканируя помещение. Может, дьявольская гирлянда обвалилась не для того, чтобы дать Эммету дополнительное время на подготовку, может, нам просто непременно нужно было попасть в западню. Ощущения говорят, что внутри никого нет, но я больше не могу доверять им полностью. Нет, не тогда, когда на кону стоит больше, чем много. Переступаю порог и осматриваюсь, только после этого позволяю ей войти.

Она лишь мельком, поверхностно оценивает обстановку, оставаясь равнодушной. Но замирает, едва её взгляд касается панорамного окна с видом на мерцающий огнями Нью-Йорк. Её взгляд полон восхищения, он полон обожания. Я стараюсь потушить вспышку иррациональной ревности, но скоро оставляю попытки, полагая, что меня извиняет моё сумасшествие. Люди говорят: «На больных не обижаются».

Я нахожу своё место за её спиной – не мешаю наслаждаться миром, который лежит даже ниже, чем у её ног, но блокирую опасность, которая, уверен, притаилась за дверью в наше временное укрытие. Чудовище перестает интересоваться утопающим в разноцветных огнях Нью-Йорком, как только замечает моё отражение в кристально чистом стекле. Моё дефектное нутро торжествует.

- Тебе нравится? Ты же питаешь страсть к огромным окнам.
- Я питаю страсть не к окнам. – Глазами поясняю: «Я питаю страсть к тебе». – С окнами у меня отношения несколько… сложнее.
- Я не понимаю? – Чудовище звучит растерянно.
Я подбираюсь ближе, вплотную к её спине и шепчу на ухо:
- Огромные окна, стены не соприкасаются с потолком, прозрачная дверь в ванной, стекла авто опущенные до упора…
- У тебя клаустрофобия. – Моя болезнь становится для неё откровением. Мне не нужно смотреть в её глаза, чтобы знать: зрачки расширены.
- Все верно, amore. – Я опускаю губы на её голое плечо.
- Почему? – Она оборачивается, чтобы заглянуть в мои глаза.
- Я утонул. Мое сердце не билось шесть секунд. Клиническая смерть, я тебе говорил. – Она отворачивается, упираясь невидящим взглядом в окно. Мою голову наводняют образы: картина с заблудшим в бушующем шторме кораблем, витражное окно с похожим сюжетом, много воды и еще больше брызг, и чувство, сдавливающее грудную клетку, от которого невозможно вздохнуть… Я не могу разобрать, чьи это мысли: её или мои собственные?
- Твои родители утонули.
- Ты опять права, amore. – Я вновь опускаю губы на её плечо, позволяя им задержаться там подольше. Мои руки крепко обнимают её талию – этого было бы вполне достаточно, я и так еле живой, но она считает необходимым еще и вжаться спиной в мою грудь. Крышка так давит на голову, что подгибаются колени.
- А те украшения в аквариуме?
- Признаться, все они – твои. – Впрочем, как и всё остальное, что у меня было и есть.
- Я пытаюсь… но я не понимаю, Эдвард.
- Моя мать вернулась в каюту, чтобы спасти свое золото. Она его обожала. Каждая мелочь была полным эксклюзивом, особой коллекцией. Она вернулась в каюту. А отец кинулся за ней. Если бы не это золото… Оно должно покоиться на дне, вместо них.
- О Боже. – Чудовище сглатывает. – Но почему оно моё?

Внезапно всё меняется. Я чувствую чьё-то приближение. Их несколько. Кто-то из них сильно возбужден. Именно эта сильная эмоциональная волна позволяет мне засечь их присутствие. Мой захват становится таким крепким, что еще немного и я бы переломал ей рёбра. Чудовище всё чувствует, оно начинает волноваться, но я стараюсь оставить её в неведении, выпаливаю на автомате:
- Мама оставила завещание. Все золото, вся платина, все камни, абсолютно все уходит в собственность к моей жене. Так что, оно твое, если быть откровенным. Но я никогда не позволю тебе его носить. Не зачем тебе возвращаться в каюту. – Гости совсем близко. Я узнаю внутренности Алека Мано, они пахнут извращением. В его голове гулко бьется одна-единственная мысль, приказ, озвученный голосом Эммета: «Девчонку не трогать. Его ранить, но не убивать. Девчонку не трогать. Его ранить, но не убивать». Я чувствую себя реанимированным. Закрываю глаза. Девчонку не трогать.
- Почему твоей жене? Почему не жене Эммета? – моя детка остается в неведении. Она не чувствует их.
- Мама не переваривала Розали. Она возлагала на мою жену большие надежды. – Меня собираются ранить, но не убивать. Пусть так. Я уже знаю, что за спиной Мано еще два человека. Если окажу сопротивление, их установки полетят, они начнут палить без разбора. Я втягиваю носом воздух у её шеи, который действует на меня как морфий. Теперь я готов к ранению. – Когда откроется дверь, не оборачивайся.

Мано распахивает дверь, она бьется о стену, и в комнату вместе с порывом воздуха влетает его оглушительно громкая мысль, полный вариант приказа: «Девчонку не трогать. Его ранить, но не убивать. Когда я закончу дело, сможешь с ней поиграться. Если всё сделаешь правильно – девчонка твоя». Это всего лишь мысль, но она сбивает меня с ног. Как атомный взрыв, как ультразвук. Мано уже прицелился, и мне некуда деваться. Я едва успеваю развернуть её навстречу пуле. Этот выстрел навсегда застрял в моих ушах.

Её тело кратко содрогается. Она медленно опускает голову вниз. И я тоже. Мы оба видим, как мои руки судорожно зажимают её ранение. Кровь обжигает кожу. Мано действительно собирался меня только ранить, не убивать – он целился в нижнюю часть тела. Кровь сочится между моих пальцев, её тело расслабляется. Я пытаюсь осознать происходящее, но оно ни черта не осознается. За спиной Мано появляются Майкрофт и Дерек – оба держат меня на мушке. Да! Скорее! Застрелите меня наконец.

- АХ ТЫ СУКА!!! – Мано взвыл во весь голос. Его лицо пошло красными пятнами.

Моё еле живое чудовище нетвердой рукой коснулось своего живота. Мы с ней никак не могли поверить, что это происходит на самом деле. Что это уже произошло. Она с усилием поднесла ладонь к лицу: под свежей блестящей кровью было начертано моё имя. Смотреть было больно. Её уже практически не держали ноги. Ощущать на руках вес её полумертвого тела тоже было больно. Моё сердце превратилось в гематому.
- Эдвард? – Она не смогла повернуть голову в мою сторону. – Эдвард, смотри, я теперь тоже могу сделать вот так… - Чудовище крепко зажало в кулаке моё имя. И я почувствовал, как она проваливается в темноту.
- Ci vediamo presto, baby. – Быстро, на ухо, чтобы успела услышать, чтобы ждала меня, где бы ни оказалась.
Она совсем потерялась в пространстве, и я подхватил её на руки. Она казалась легче, чем прежде. Может, всё дело в крови, которой в ней почти не осталось... Босоножки слетели с ног и глухо ударились о пол. Глаза прикрыты, голова безвольно запрокинута. Но я ещё ощущал её слабое и неровное поверхностное дыхание.

Мано решил, что с ней всё кончено. Он обезумел.
- УБЛЮДОК! – пуля вошла под ключичную кость, между плечом и шеей. Я едва не уронил её. Ноги больше не держали меня, мы падали. Я ударился спиной о поверхность окна. – УБЛЮДОК! – Мано метался по комнате, не находя себе места. Сидя под окном и держа её на коленях, я всё еще ощущал её легкое дыхание.
- Детка? – Я коснулся рукой её подбородка, испачкав его кровью. Мои руки были по локоть в её крови.
- СДОХЛА ТВОЯ ДЕТКА, УБЛЮДОК! – у Мано дрожали руки.
- Ты её убил, а она нужна была Эммету. Ты нарушил приказ. Ты следующий. – И снова к ней: - Детка?
- Может, мне тогда наконец пристрелить тебя? Терять-то теперь нечего. – Он бросил мне угрожающий взгляд.
- Я не против.
- Ах ты не против? Торопишься увидеться со своей сукой на том свете? Ну, я устрою вам свидание. – Он поднял пистолет и прицелился.
- Я твой должник. – Мне хватило сил усмехнуться.

- Алек? – Майкрофт привел Эммета. Мано вздрогнул всем телом.
- Сэр. – Он опустил пистолет и голову. Эммет обошел Мано и оценил происходящее. Его глаза вспыхнули.
- Эдвард, она мертва? – Его рука, сжимающая рукоять пистолета, напряглась.
- Тебе ли не знать этого, Эммет. Ты сделал всё, чтобы убить её.
Он дернулся и с силой швырнул пистолет на пол, тот отскочил, магазин вылетел из рукояти.
Эммет взревел: - АЛЕК!
Раненное, кровоточащее плечо полыхало огнем. В голове роилась тысяча мыслей. У Эммета были серьезные планы на моё чудовище. Очень серьезные. Что ему могло от неё понадобиться? У неё не было ничего, кроме… кроме бесконечного влияния на меня, разумеется. Она нужна была ему живой, чтобы шантажировать меня.
- Алек, я дал четкие указания. Девчонка была нужна мне живой. Неужели это сложно?!
- Сэр, он успел прикрыться ею, когда я уже нажал на курок.
- Именно поэтому, Алек, я велел использовать гарпун! – пока они выясняли отношения, я вытащил из-за пояса пистолет.
- Сэр, но вы же сами видели в конференц-зале, что ему похуй на гарпун! Он бы пришил нас всех!
- Алек, ты дважды ослушался босса. – Эммет шагнул ему навстречу. Никто не обращал внимания на меня.

Она дышала, но каждый вздох, срывающийся с её губ, обещал быть последним.
Я обнял её крепче и прижал дуло к её сердцу.
- Ci vediamo presto, baby. Te lo prometto. – Я прильнул к её побледневшим прохладным губам, она впервые не отвечала на мой поцелуй. Я зажмурился и спустил курок. Она даже не дернулась, осталась безучастна. Но дыхание оборвалось. Я должен был быть готов к этому. Но в жизни есть вещи, к которым сколько ни готовься, ты никогда не будешь достаточно готовым. С одной их таких вещей я столкнулся лицом к лицу.

Выстрел обратил на нас внимание. Я смотрел на неё, не мигая. Теперь она еще больше походила на черную дыру. Комната и люди вращалась вокруг неё. Из-под полуприкрытых глаз на меня смотрела бездна. Она ушла. Оставив меня наедине с осознанием того, что скорость тьмы равна скорости света.

- Сукин ты сын, Эдвард. – Устало констатировал Эммет и тяжело вздохнул.
Прежде чем он отвернулся, я встретился с его утомленным, полным сожаления взглядом.
- Сегодня не твой день, Алек. – Эммет покачал головой и приблизился к нему, Алек отступал к стене до тех пор, пока не уперся в нее спиной. Он всё еще сжимал в руке пистолет. Майкрофт и Дерек держали его на прицеле. Эммет подошел к нему, взял его руку и прижал его же пистолет к его же виску. – Спусти курок. – Сиплый голос Эммета звучал спокойно. Мано широко распахнул глаза, он был белым как лист бумаги.
- Сэр, я… я уверен, что еще смогу быть вам полезным.
- В этом вся твоя беда. Ты слишком самоуверен. Спусти курок. – Алеку не хватало духа спустить курок, и Эммет сделал это за него. Выстрел. Звук, с которым пуля прошила его череп, оказался чистым концентрированным наслаждением. Мано завалился набок, изо рта потекла густая вонючая кровь.

- Майкрофт, убери тело. Дерек, оставайся у двери. – Эммет повернулся ко мне всем телом и подошел. Он присел на корточки, чтобы наши глаза встретились. – Пистолет, Эдвард. – Эммет протянул руку, я отдал ему пистолет. – Нам нужно поговорить. Ты можешь подняться? – мог ли я подняться? Я не знал. – Поднимайся, Эдвард. Выпьем. У меня найдется твоё любимое обезболивающее. – Он отошел в сторону и закашлялся.
Я отодрал спину от холодного стекла и попытался встать на ноги. Плечо горело заживо. Взять её на руки удалось не сразу. Когда я выпрямился, меня покачивало. Я закрыл глаза и сосредоточился, контролируя дыхание, в голове начало проясняться. Эммет сунул мой пистолет за пояс брюк и показал рукой дорогу.

Мы медленно двигались вглубь номера и остановились, когда дальше уже некуда было идти. Эммет обошел массивный стол из темного дерева и опустился в кожаное кресло. Позади него высились стеллажи с книгами, красные и зеленые корешки рябили в глазах. Открыв боковой ящик стола, он вынул квадратную бутылку виски и пару широких стаканов. Эммет разливал угощение. Я всё еще стоял на пороге, с мёртвым чудовищем на руках. Эммет посмотрел на меня, а потом на кресло перед собой. Он подтолкнул стакан с янтарной жидкостью поближе к моему краю стола. Я собирался принять это приглашение.

Справа от стола горел огромный электрический камин. Потрясающая имитация. Дерево потрескивало и испускало редкие искры, как настоящее. Единственное упущение – имитация не пахла костром. Но, если бы и пахла, я не почуял бы запаха – всё вокруг пахло только её кровью. У искусственного камина, в отблесках электронного огня грелся кожаный диван, я подошел ближе и опустил её тело на скользкую черную поверхность. Она была очень бледной, она уже начала остывать. Что-то горькое и когтистое изнутри мешало мне дышать. Я поправил подол её платья, обошел диван и присел на его низкую спинку. Оказавшись между женой и старшим братом. Который наблюдал за мной, не отводя глаз.

- Эдвард, сядь в кресло и выпей, - он качнул головой в сторону кресла. – Её больше никто не тронет.
- Что еще тебе нужно, Эммет? – Я медленно подошел к столу и залил безвкусный виски в горло.
- Что с плечом? Ты серьезно ранен?
Я бесстрастно посмотрел на него сверху вниз:
- Я ранен смертельно.
- Сядь. Я хочу объясниться. – Он вновь наполнил стаканы, я сел в кресло, откинувшись на спинку. И размышляя о том, что мог бы убить его быстрее, чем он проделает то же самое со мной. Я мог бы сделать это и без пистолета. Но Алек мёртв, если укокошить Эммета, Джаспера уберут в считанные часы. А у меня нет больше сил, я устал играть в спасателя. Кроме того, я приберег для Эммета кое-что похуже смерти.
- В неё не должны были стрелять. Я не приказывал этого.
- Конечно. Она нужна была тебе живой, чтобы шантажировать меня. Именно поэтому ты не пришил меня в каком-нибудь переулке. Сначала тебе что-то нужно получить от меня. – Я глотнул из стакана. – Мано очень расстроился, что упустил шанс поиграть с ней. – Я посмотрел ему в глаза, Эммет был обескуражен количеством информации, которой я обладал.
- Я действительно обещал ему девчонку после того, как завершу дело, но…
- Завершишь дело? – Я усмехнулся. – Ты имеешь в виду, после того, как я бы поддался шантажу и после того, как получил бы пулю, верно? – Его глаза ожесточились.
- Верно, Эдвард. – Он помолчал, затем продолжил: - Я обещал ему девчонку, но это не значит, что я отдал бы её ему. Я обещал ему девчонку, чтобы он не начал действовать самостоятельно. Ты знаешь Алека, ему нужен большой стимул, чтобы следовать указаниям.
- Очень предусмотрительно с твоей стороны. Похоже, ты предусмотрел всё. – Он не стал опровергать мою теорию. – Тогда скажи мне, Эммет, что же ты собирался делать с девчонкой, после моей безвременной кончины? Мы уже выяснили, что Мано она бы не досталась. Отпускать её ты бы наверняка не стал. Тогда что же? Посвяти меня в свои планы. Я уже ни с кем не смогу ими поделиться.
- То же самое, что сделал с ней ты. Это намного более милосердно, чем позволить Алеку отвести душу.
- Милосердно? – Я усмехнулся. – Милосердно… - Я закрыл глаза. Может, в этом и была толика правды. Мано, больше всего остального, нравилось отбирать и ломать чужие игрушки. Возможно потому, что именно так с ним самим поступали в детстве. Он походил на жестокого ребенка, который мучает до смерти лягушек и котят из любопытства.

- Впервые, когда я вас увидел, я подумал, что ты пудришь мне мозги. Разыгрываешь эту сценку великой любви, только чтобы не позволить организации избавиться от случайного свидетеля. Но позже… я заметил твоё обручальное кольцо. Это заставило меня сомневаться. Еще позже я стал свидетелем крайне не типичного для тебя поведения: в конференц-зале я окончательно понял, что это никакая не сценка, Эдвард. Я наконец обнаружил место, на которое можно давить… и кое-что выдавить из тебя.
- Поэтому ты пригласил нас на семейный ужин. Уже тогда ты знал, что она дочь полицейского, но не воспользовался этим, потому что она нужна была тебе живой.
- Да. Я собирался заставить тебя поверить в то, что закрою на это глаза, если ты окажешь мне услугу.
- Но ты не собирался ни на что закрывать глаза. Ты бы получил от меня услугу и с чистой совестью отправил нас обоих на тот свет.
- Да, но…
- Появился Джаспер. И твой идеальный план пошел прахом.
- Верно. Он пришел очень не вовремя. Впрочем, как и всегда. – Эммет снова наполнил стаканы.
- Тогда ты решил устроить свадьбу, чтобы выманить нас ещё раз?
- Да. Нужно было действовать быстро, пока ты не разобрался, что к чему. Но это не всё. Свадьба. Грандиозное событие, которое поможет мне убить двух зайцев сразу.
- И кто второй заяц? – Я догадывался, но Эммету нравилось чувствовать себя умнее остальных.
- Элис скоро умрёт. Джаспер вмиг повзрослеет и перестанет ускользать от меня, он захочет…
- Отомстить. Ты надеешься, что смерть Элис заставит Джаспера вступить в организацию, чтобы эффективно и эффектно отомстить убийцам.
- Именно.
- Недурно, Эммет. – Я потянул виски из стакана. Меня тошнило.
- Спасибо, что оценил.
- Так, а что с шантажом? Что тебе нужно?
- Мне больше не на что обменять твою услугу, есть ли смысл говорить?
- Возможно, тебе еще есть, на что обменять мою услугу.
- Жизнь Элис? – Он криво улыбнулся.
- Я знаю, что на это ты меняться не станешь, Эммет. – В его глазах вспыхнул азарт.
- Что тогда, если не Элис? – Он отбросил в сторону показную расслабленность, весь подобрался и был готов принять бой. – Хочешь спастись сам?
- Я уверен, что и на это ты меняться не станешь, Эммет. Конечно, нет.
- Тогда что? Скажи, и оно твоё.
- Для начала я хочу узнать, что нужно тебе. Я люблю, когда сделки равноценны. – Эммет задумчиво откинулся на спинку кресла. Я повернул голову в сторону дивана. Из-за его спинки мне не было видно чудовище. Я допил содержимое стакана залпом. Жидкость уже давно не обжигала моё горло.
- Хорошо. – Эммет сел прямо и сцепил пальцы в замок. – Хорошо, Эдвард. Мне нужны дневники Карлайла.
- Дневники Карлайла? – Он уже спрашивал о них несколько лет назад. Тогда я отказал ему. Но не потому, что они представляли собой какую-то особенную ценность, а потому, что в своих записях Карлайл ясно давал понять: своего старшего сына в кресле босса организации он видеть категорически не желает. Эммет и без того ревностно относился к власти, после прочтения дневников, содержащих весьма нелицеприятную характеристику его персоны, он мог вообще сорваться с цепи. – Дневники Карлайла. – Повторил я. – Ты уверен, что хочешь ознакомиться с их содержанием?
- Я не был уверен до тех пор, Эдвард, пока не понял, каким образом ты сумел совершить такой головокружительных взлет по карьерной лестнице. Сколько я тебя помню, ты был обычным замкнутым ребенком, но после смерти родителей… после того, как дневники перешли в твою собственность, ты сильно изменился. Начал разбираться в людях, перестал ошибаться. Сдается мне, из сочинений отца можно извлечь практическую пользу. – Уголки моих губ дернулись вверх. – Я готов дорого заплатить за эти дневники, Эдвард. Чего ты хочешь? – Эммет понятия не имел, что после смерти родителей, в мою собственность перешли не только дневники, но и телепатия. Очень выгодное для меня заблуждение.
- Я готов обменять два дневника на два…
- Два дневника на два? – Эммет поддался вперед, взглядом высверливая во мне дыру.
- На два места на нашем семейном кладбище.
- Ты хочешь, чтобы девчонку похоронили на семейном кладбище Мейсенов? – Он замер. Я не предполагал, что мне придется об этом просить. Эрик должен был вложить эту мысль в умы членов нашего небольшого общества. Те члены, которые относились ко мне дружественно, по моему замыслу должны были поддержать Эрика. Я отметил её своим клеймом, я собирался продемонстрировать его как можно большему количеству народа. Те, кто хотя бы немного меня знал, должны были сообразить, что к чему. В этом случае у Эммета были бы связаны руки. Он неистово проповедовал семейные ценности, он на каждом собрании вопил о сплоченности всех членов Семьи. Он был бы вынужден следовать своим собственным правилам. Проблема заключалась в том, что я не успел показать ни ее кольцо, ни ее клеймо практически никому. Сейчас меня беспокоило только то, что Эрик не сумеет доставить цветы на могилу, если не будет знать адрес. Семьсот белых роз. Семь дней с того момента, как всё изменилось. Семь дней от точки невозврата.
- Она моя жена, Эммет. Нравится тебе это или нет. Она имеет право быть похороненной с моей семьей.
- Ты хочешь хоронить ей с твоей фамилией? – Очевидно, Эммет жалел для неё нашу фамилию.
- Разумеется. – Я зло посмотрел на него. – Тем более, что под своей фамилией её может найти отец.
- Бывший коп. Да. Было бы неловко, если бы он нашел её на нашем семейном кладбище.
- Очень неловко. – Это была сущая правда. Когда Чарльз Свон обнаружит её, Эммету действительно станет… неловко. А он, несомненно, обнаружит её.
- Хорошо. – Эммет постукивал пальцами по столешнице. – Хорошо, Эдвард.
- Ты клянешься, Эммет? Ты можешь поклясться своим сыном и благополучием всей Семьи, что я могу довериться твоему обещанию? – Его пальцы застыли над столешницей.
- Если я получу дневники, я клянусь похоронить вас на Гринвудском кладбище в секторе нашей семьи. Я клянусь похоронить её под твоей фамилией. Я признаю твоё право самому выбирать себе жену. Я больше не буду вмешиваться в твою судьбу. Клянусь, что исполню последнюю просьбу своего младшего брата. – Сиплый голос Эммета звучал непривычно искренне. Он глотнул виски, чтобы подавить приступ кашля.

Я поднялся и повернул голову, с высоты моего роста было видно чудовище. Бледная, она лежала точно так, как я её оставил. Это почти прикончило меня снова. Я спешно подошел к столу, вырвал листок из календарного блокнота и записал два пароля: от лифта и сейфа.
- Дерек! – Резко бросил Эммет. Дерек появился, не прошло и пяти секунд. Я повернулся к нему лицом.
- Манхеттен-холл, дом одиннадцать, заезжай со стороны парковки, там частный лифт. Поднимайся на двадцать третий этаж, система потребует код, введи первую строку цифр, - я протянул ему листок. – Когда выйдешь из лифта, поворачивай налево, вторая дверь справа. В шкафу позади стола сейф. Вторая строка цифр. – Дерек кивнул. – Возьми два коричневых блокнота в кожаных переплетах.
- И лучше бы тебе уложиться в полчаса, Дерек. – Эммет подал голос. Дерек поспешил исчезнуть.
Я вернулся к столу и протянул руку. Эммет непонимающе посмотрел на меня снизу вверх.
- Я оставил телефон дома. – На самом деле, я его уничтожил. – Мне нужно позвонить.
- Кому?
- Охране. Она не пропустит его. – Эммет сунул руку в карман пиджака, с сомнением взглянул на мои перепачканные уже подсохшей кровью руки, но все же протянул телефон.
Я набрал номер. Привычка не записывать имена, а заучивать номера наизусть пришлась как нельзя кстати.
- Сэр? – Кас принял вызов мгновенно.
- Кас, скоро приедет человек, пропусти его. Он поднимется в квартиру и уедет.
- Понял, сэр. – Кас был обескуражен моим поведением, на его памяти никто и ничто не посещало квартиру без моего непосредственного присутствия.
- Вы можете быть свободны.
- До завтрашнего утра?
- Навсегда. – В динамик ворвалась тишина.
- Мы… сделали что-то не так, сэр?
- Вы всё делали правильно.
- С вами всё в порядке?
- Скоро со мной всё будет в порядке. – Я отключился.

Вернул телефон и опустился в кресло. Это был ужасно длинный день. Он слишком затянулся. Очевидно, Эммет не разделял моего мнения, он непременно желал поделиться со мной кое-чем ещё:
- Когда появилась Джейн, я подумал, что наконец-то появилось что-то, на что я смогу обменять дневники. Однажды Алек пришел ко мне и спросил, имеет ли он право увести женщину у члена Семьи? Я ответил, что женщина сама должна решить, с кем ей остаться. Я сказал, что Алек должен жениться, если не хочет, чтобы все подумали, что он участвует в легкомысленных интрижках ради того, чтобы задеть кого-то из Семьи. Он прислушался к моему совету. Я знал, что это не продлится долго. Брак – не для Алека. – Эммет покачал головой, как будто говорил о своём любимом непослушном сыне. – Их брак не продержался и года, как я и рассчитывал. По правилам он должен был избавиться от нее, наши жёны слишком много знают, они представляют угрозу. Я предвкушал, - он поднял на меня глаза. – Твоё появление в моём кабинете. Я думал, у тебя были к ней чувства, я думал, ты станешь просить за неё. Я планировал обменять её жизнь на дневники. Но я ошибся. Ты своими руками лишил её жизни, не моргнув глазом. – Эммет усмехнулся своим воспоминаниям. – После этого я долго ждал, когда появится что-то или кто-то ещё. Я почти потерял надежду. Пытался разнюхать, где ты их хранишь. Я не думал, что ты прячешь их в квартире. Это было слишком легко. Любой первым делом обыскал бы квартиру. – Эммет дьявольски переоценивал значимость дневников. Его ждет разочарование. – Я даже думал о том, чтобы схватить и пытать тебя.
Я приподнял одну бровь: - Странно, что ты не осуществил свой замысел.
- Ты мой младший брат, я не хотел поступать с тобой как животное. – У меня задергалось веко. Видимо, у нас с Эмметом были кардинально разные представления о поведении животных. Лучше бы он пытал меня. – Я почти потерял надежду. – Настойчиво повторил Эммет. – Но посмотри… - он обвел комнату широким жестом руки. – Теперь мы сидим и ждем, когда мне привезут дневники. Еще неделю назад я бы рассмеялся в лицо тому человеку, который мне бы об этом сказал. Жизнь непредсказуема. – Эммета захлестнул приступ кашля, видимо, от переизбытка эмоций. Да уж. Надеюсь, в будущем тебя ждет еще пара сюрпризов.

Я поднялся и подошел к дивану. Белая как снег, красная как кровь. Я остановился на расстоянии вытянутой руки и не смел подходить ближе. Мне казалось, что она может распахнуть глаза и потребовать, чтобы я наконец оставил её в покое. Со всего духу. Наотмашь. Я сжал челюсть и переступил через себя, шагнув к ней. Но она молчала, она ни слова не сказала… Ничего, детка, скоро мы увидимся, и я обещаю терпеливо выслушать всё, что ты обо мне думаешь. Эммет по-своему интерпретировал выражение моего лица.
- Не беспокойся. Мы подкрасим её и переоденем, я прослежу за всем лично.
Я резко повернул голову в его сторону: - Не надо красить её, не надо переодевать её. Вообще не надо её трогать. Просто положите в гроб и забейте крышку! – Его ошеломила моя вспышка.
- Эдвард. – Он поймал мой взгляд. – Ты хочешь, чтобы её похоронили в таком виде? В этом платье?
Я отвернулся от него и нерешительно посмотрел на чудовище. Платье больше не было белым, оно было багряно-коричневым. С двумя разрывами в местах ранения. Так ли плохо выглядит это платье, чтобы позволить кому-то касаться её? Я не был уверен.
- Оставайся здесь. – Эммет поднялся и вышел из-за стола. Мозг работал медленно, я подумал о том, что не прочь кинуться на его спину, только когда она уже скрылась из вида. Сел на пол, вытянув ноги перед камином, и облокотился о диван. Да, дерево, сгорая, потрескивало как настоящее.

Эммет обозначился рядом неожиданно, я не слышал шагов и удивленно повернул голову в его сторону. Он держал в руках серый чехол, из-под которого выглядывал белый подол платья.
- Элис не желала весь вечер провести в одном наряде. Это второй вариант. Она свела Розали с ума.
- Значит, Элис не понадобится второй вариант?
- Ей не понадобится даже первый. Она взорвется в машине через пару минут. – Я моргнул.
- Да. Джаспер говорил мне, что их машины попали в аварию. Ты заминировал свою заранее?
- Естественно. Почему ты спрашиваешь?
- Он просил меня одолжить ему две машины. Но я накануне отогнал все в салон. Если бы не это…
Губы Эммета растянулись в улыбке: - Кажется, сам Бог помогает мне, Эдвард. – Он поджал губы. – Я был очень великодушен к просьбе Джаспера, я отдал ему два своих любимых джипа. Он решит, что взрыв – это покушение на меня. Он поверит в то, что Элис оказалась не в то время и не в том месте. Он вступит в организацию, хотя бы для того, чтобы найти организаторов покушения. Но мы с тобой знаем, что, связав себя с Семьей, уйти нельзя. Невозможно.
- Эммет, твой сын не до такой степени наивный, он не поверит. – Я наблюдал за догорающими поленьями.
Он промолчал, перекинул чехол с платьем через спинку дивана и повернулся, чтобы уйти.
Уже у самого выхода Эммет бросил короткую фразу в сторону:
- Я знал одного ещё более не наивного. Но он поверил. – Десять простых слов перевернули моё сознание.

Я засмеялся. Кажется, сквозь слезы. Треть своей жизни, десять адских лет я искал убийц повсюду. Мой отец почти двадцать пять лет руководил крупнейшим преступным синдикатом Нью-Йорка. Естественно, я искал убийц среди его влиятельных врагов. Я перелопатил умы всех мало-мальски значимых фигур конкурирующих организаций. Мне даже хватило ума залезть в политику и искать жирных убийц в строгих серых костюмах. Мне хватило ума искать убийц среди капитанов полиции, я предполагал, что им надоело ловить моего отца с поличным и за руку, и они решили задействовать его же прославленные методы. Но мне не достало ума раскрыть свои глаза пошире и внимательно оглядеться вокруг. Мне не достало ума искать урода в своей семье. Люди говорят: «В семье не без урода». Я всегда считал, что я и есть этот урод. Оказывается, в семье их может насчитываться больше одного. Я снова засмеялся. За десять лет я, кажется, прочитал мысли всех людей, которых только мог вместить Нью-Йорк. Нет ничего удивительного в том, что убийцей оказался единственный, чьи мысли прочитать я никогда не мог. Мой старший брат утопил моего отца и мою мать, и он убил мою жену. Я зажал руками рот, чтобы не выпустить рвущийся наружу вой.

Старому Эдварду хотелось вырвать его сердце из грудной клетки голыми руками. Старому Эдварду было плевать на угрозу жизни своего племянника в обстоятельствах низвержения главы организации на самый нижний этаж ада. Старому Эдварду было плевать, где похоронят его чудовище. Он просто хотел много крови. Но новый Эдвард пытался обуздать свою жажду. Новый Эдвард знал, что самая изощренная пытка, которая только может существовать в этом мире для Эммета, поджидает его за поворотом. Пусть он станет свидетелем того, как всё, ради чего он шел по головам, в мгновение рухнет на его собственную голову. Пусть. А больше всего остального новый Эдвард хотел оказаться на кладбище Грин-Вуд и лечь рядом со своим чудовищем.

Я поднялся на ноги, схватил чехол с платьем и отнес его в ванную. Страшно было оставлять её наедине с этим проклятым местом, даже мёртвую. Я вернулся к дивану и осторожно взял её на руки. Меня шатало в разные стороны. То ли от вида её крови, то ли от потери своей. Опустив ее на пол в ванной, я разодрал на ней платье и отшвырнул его в сторону. То, что я увидел… В одно мгновение я словно оказался на перроне, вдоль и поперек которого со скоростью света носились грохочущие поезда. Уши заложило. Я отшатнулся от неё, приземлился на задницу и долго смотрел в потолок. Прошло некоторое время, прежде чем поглощение кислорода жадными порциями прекратило причинять боль. Тогда я поднялся на ноги и вымыл руки в раковине. Вода в водосток уходила, окрасившись в нежный розовый цвет. Я намочил полотенце и начал медленно стирать кровь с её лица, её груди, её живота и её рук... Она уже успела подсохнуть, местами превратилась в корку. Понадобилось очень много полотенец. Если мне и удалось каким-то немыслимым способом не сойти с ума прежде, определенно, я сделал это сейчас. Спустя, кажется, вечность на её теле не осталось ни единой капли крови, но поезда в моих ушах продолжали шуметь. Я нашел аптечку в шкафчике за зеркалом, вынул пластыри и два бинта. Залепив огнестрельные ранения квадратным пластырем, я затянул её грудь и талию широкими эластичными бинтами, точно такими, какими несколько дней назад она бинтовала меня. Теперь, если в ней и осталась еще кровь, она не сможет проникнуть наружу, чтобы пачкать платье и бередить мою душу. Я расстегнул чехол. И одел её снова в белое.

Когда мы вернулись, Эммет сидел в своем кресле, он задумчиво листал дневники. Я ждал новой вспышки ярости, но она так и не объявилась. Сдается мне, я просто исчерпал лимит эмоций, отпущенных человеку на целую жизнь. Бросив на диван чистые полотенца, я положил поверх них своё чудовище. Эммет поднял на меня глаза и движением головы пригласил занять кресло напротив него. Я не стал сопротивляться, зрение расфокусировалось, в ушах грохотали поезда. Рухнул в кресло и ошалело обвел взглядом комнату.
- Ты утопил их. Эммет, они ведь были и твоими родителями тоже. – Я устало потер переносицу.
- Мне было уже почти тридцать, а старик даже не собирался отходить от дел. – Он ненадолго замолчал. – Я подслушал разговор. Он говорил матери, что не отойдет от дел, пока не вылепит из тебя хотя бы приличного капитана. Ты был еще сопляком, а он уже сделал на тебя ставку, не обращая на меня внимания. – Эммет улыбнулся через силу. – Раньше я понимал тебя лучше. Я знал, что ты не хочешь связываться с этим, каким бы не было мнение отца на сей счет. Я сделал это и ради тебя тоже, Эдвард.
- Ради Бога! Не надо меня вмешивать в это! – Рука самопроизвольно дернулась за спину, но, разумеется, пистолета на привычном месте не оказалось. – Ты почти утопил меня вместе с ними! Какого черта, ты не закончил начатое, пока я валялся в реанимации, беззащитный как теленок?! – Эммет прикурил сигарету.
- Не смог. Ты был всего лишь несчастным ребенком. – Он выпустил струю дыма.
- Теперь, когда я больше не несчастный ребенок, надеюсь, ты сможешь.
- Теперь у меня нет выбора, Эдвард. Если ты останешься жив, ты не сможешь отказать Джасперу в помощи. Если найдется тот, кто сможет ему помочь, он не полезет в организацию. Эдвард, - он посмотрел на меня сквозь дым. – Очень важно, чтоб мой сын оказался под защитой организации. Прошли те романтические времена, когда мафия блюла кодекс чести. Раньше даже самому кровожадному мафиози не пришло бы в голову обидеть женщину или ребенка. Теперь… кодекс чести – это просто красивые слова. Джасперу необходимо набрать вес в организации до того, как я окажусь на кладбище Грин-Вуд. Иначе, у него нет шансов. Посмотри правде в глаза, Эдвард, либо он становится достойным боссом, либо он становится вечной мишенью. Я добрался до тебя через твою девчонку. Кто-то попробует добраться до меня через моего сына. – Эммет потушил окурок. Достал мой пистолет и положил его перед собой.
- Хватит, Эммет. Избавь меня от своих душевных излияний. Я сыт по горло.
- Да, пора заканчивать. Мне нужно ехать в морг на опознание Элис. – Он отхлебнул из стакана, гася очередной приступ. – Эдвард, я обещал тебе, что похороню её на нашем семейном кладбище, и я выполню обещание. Я задолжал тебе, братец. – Его глаза что-то хотели сказать мне, но я не желал слушать. Я сыт по горло. Эммет положил ладонь на рукоять. Он прикончит меня моим же пистолетом. Я улыбнулся и закрыл глаза, мысленно пробегаясь по ровным строчкам своего предсмертного письма. Убеждаясь, что и за мной остался должок, который скоро вернут тебе… братец.

«Мистер Свон, меня зовут Эдвард Мейсен.

Последние несколько лет я исполняю обязанности советника главы преступного синдиката. Мафия. Семья Мейсен. Я не располагаю информацией, продолжаете ли вы интересоваться сферой своей бывшей деятельности, но, если продолжаете, вы определенно должны были слышать об этой Семье. Ваша дочь, Изабелла, вышла за меня замуж. И, если вы держите в руках это письмо, значит, мы оба мертвы.

Вашу Беллу пустили в расход, сожрали, смахнули с шахматной доски, словно она ничего не стоила. Я пишу вам в надежде, что вы в состоянии дать достойный ответ. В конце концов, у вас есть опыт. Вы знаете, на каком топливе работает эта адская машина. К моему письму прилагаются опасные для всей Семьи сведения. У вас есть возможность ознакомиться со многими и многими жертвами, которые могут дать показания, если найти к ним подход, также в документах вы найдете имена всех коррумпированных чиновников и иных членов государственного аппарата, которые за жирный кусок прибыли добровольно страдали выборочной слепотой. И конечно я отметил имена офицеров полиции, которым ни в коем случае нельзя знать, какого рода информация попала вам в руки. Надеюсь, в вашем распоряжении найдутся прежние связи, с помощью которых вы соберете команду, не реагирующую на угрозы и взятки. Я подготовил список, в котором перечислены имена всех действующих членов Семьи Мейсен, с их подробными досье и разбором незаконной деятельности. Также, в документах обозначены будущие сделки организации, адреса штаб-квартир и места хранения контрабанды. Я открыл для вас доступ к моим сбережениям, реквизиты во втором конверте. Средства понадобятся.

Если бы вы нуждались в моих советах, я бы предложил придать этому делу широкую огласку. В этом случае спрятать концы в воду проблематично. Надеюсь, полетят головы. Кроме того, в настоящий момент Нью-Йорк контролируют пять семей, попробуйте наладить связь с оставшимися четырьмя. Думаю, они будут рады выбить из игры Мейсенов.

Сейчас вы наверняка вне себя от ярости и горя, ваше право. Мне остается только уповать на то, что вам достанет самообладания взять себя в руки и подойти к этому делу с холодной головой. Я хочу, чтобы полиция разобрала организацию по кирпичу, разнесла в пух и прах. И отправила всех ферзей за решетку на пожизненный срок. Я хочу, чтобы Эммета Мейсена посадили на электрический стул. Смерть вашей дочери целиком и полностью на его совести. Быть может, я лукавлю. Я и сам сыграл не последнюю роль в этой трагедии. Но я и так уже мёртв. Займитесь Эмметом. Если вы его упустите, я найду способ восстать из мёртвых и разделаться с вами обоими.

Когда игра по-настоящему заканчивается, в коробку должны лететь не только пешки, но и короли.

С соболезнованиями,
Э. Мейсен».

Когда я открыл глаза, Эммет спустил курок. Поезд, который шумел в ушах, сбил меня с ног.

 
Источник: http://www.only-r.com/forum/33-525-1#409320
Герои Саги - люди Kатастрõфа Солнышко 52 7
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Я думаю, мир стал бы гораздо лучше, если бы папарацци преследовали всех этих банкиров и миллиардеров."
Жизнь форума
❖ Фильмы,которые мы посм...
Фильм,фильм,фильм.
❖ GifoMania Часть 2
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Вселенная Роба - 8
Только мысли все о нем и о нем.
❖ В постели с мечтой.
Из жизни Роберта (18+)
❖ Король и пешка
Герои Саги - люди (16+)
❖ Флудилка 2
Anti
❖ Самая-самая-самая...
Кружит музыка...
Последнее в фф
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Ковен Знамений. Глава ...
Переводы
❖ Он разгадал мою печаль...
Стихи.
❖ Осенние стихи
Стихи.
❖ Предложение
Стихи.
❖ Король и пешка. Ауттей...
Герои Саги - люди
Рекомендуем!
3
Наш опрос       
Сколько Вам лет?
1. от 45 и выше
2. от 35 до 40
3. от 30 до 35
4. от 40 до 45
5. от 25 до 30
6. 0т 10 до 15
7. от 20 до 25
8. от 15 до 20
Всего ответов: 302
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 12
Гостей: 8
Пользователей: 4
Maiya kaktus gulmarina ana1976


Изображение
Вверх