Творчество

Я есть грех
19.10.2017   17:37    
музыка
Я вытянул руку и провёл указательным пальцем по одному мне видимой линии – от кромки волос на лбу до резко очерченной скулы.

Ана распахнула глаза:

- Роберт… - она сделала какую-то ненужную и совершенно нелепую попытку отодвинуться от меня – куда ж дальше? – Мы и так по разные стороны мироздания и времени…

- Шшшшш, - это всё на что меня хватило, прежде чем я коснулся её губ.

Это было горько.

И не потому, что её губы насквозь пропитались никотином, и не потому, что её жизнь была щедро приправлена горьким привкусом – все ее жизни – а потому, что единственное, что я сейчас чувствовал – это горечь.

Сводящую скулы и обжигающую язык…. Горечь. Словно я переел апельсинов или мандаринов – так освежающе вначале и так разъедающе в конце.

Девиз сегодняшнего дня - одно слово, а посему я буду травиться этой горечью, пока не захлебнусь, может, хотя бы это послевкусие мне запомнится на всю жизнь, раз запомнить источник мне не суждено….

Ана дышала прерывисто и прямо мне в рот. Нам не хватало воздуха, и мы прерывались каждые десять секунд, но оторваться друг от друга сил не было совсем.

Смерть от взаимного удушающего поцелуя – что может быть прекрасней? В данном случае.

Я сполз с дивана сам и потянул за собой Ану, своими движениями оттесняя кофейный столик в сторону. Кажется, упала пепельница и что-то мягкое – вероятно пачка сигарет тихим шлепком хлопнулась на пол. Я больно стукнулся головой о ножку кресла, а Ана упиралась в меня руками и продолжала отталкивать столик ногами.

Мы барахтались на полу, боясь отцепиться друг от друга и хоть на секунду ощутить пустоту объятий.
Перед глазами было темно, но удушающие поцелуи мы так и не прекращали, сталкиваясь лбами, ударяясь зубами, сминая носы….

Мы царапали друг другу спины сквозь ткань одежды, оставляя багровые полосы на голых предплечьях…. а останутся ли они у меня? Я вдруг схватил Анину руку и силой растопырив её пальцы провёл ногтями по своей шее, чувствуя как короткие ноготки снимают тонкий слой кожи….Господи, пусть это останется! Господи, пусть хоть что-то!

Ана не понимала моей просьбы, но с рвением отдавалась моим молчаливым приказам, готовая выполнить, что угодно….кроме одного.

Её подбородок дрожал, когда я коснулся его языком, и вена на шее толкалась в мои губы.

Сердце гулко билось в грудной клетке – только я вот не мог понять, чьё именно – её или моё? Кажется, они бились в унисон в сумасшедшей попытке покончить жизнь самоубийством в каменном заточении рёбер.

Плоский живот подрагивал, отзываясь на влажно-холодные прикосновения моего языка, а меня внезапно уколола мысль о жизни….о возможной жизни внутри неё.

Мне двадцать шесть, и я никогда не задумывался о детях. До этого момента.

Наверное, так оно и происходит, когда встречаешь «своего» человека, то всё встаёт на свои места и то, что ещё вчера казалось абсурдом и вызывало весёлое фырканье, неожиданно принимает совершенно другой смысл.

С Аной я был готов к жизни. К реальной жизни – с домом, собакой, Рождественскими вечерами и ужинами с родственниками на День Благодарения.

Вот так вот – Роберт Томас Паттинсон хотел семью. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. И больно.

Ана словно почувствовала (Боже, в который раз за всё это время?) мои мысли и оторвала мою голову от своего живота.

Запуталась пальцами в волосах, нервно разгладила морщинки на лбу, провела большими пальцами по бровям, ресницам, скатилась по носу, коснулась губ и смотрела, смотрела, смотрела….

Я не сдержался и улыбнулся, да так, что стало больно.

Улыбайтесь – завтра всё может стать ещё хуже. И это было про меня, вот только помнить от чего стало хуже я, увы, не буду.

Я оторвал её ладошки от своего лица и начал их целовать – солёные, горькие и такие любимые – тонкие сиреневые венки на прозрачных запястьях и крепкие сухожилия – маленькие волоски вставали дыбом от влажных поцелуев. Ана громко дышала, глядя мне в глаза, пропуская мои эмоции через себя, снова и снова засасывая меня целиком в свои бездонные глаза….

Я снимал её одежду медленно, с садистски – ласковым благоговением, глядя, как ткань касается разгорячённой кожи, и как Ана выгибается в попытке унять сладко-мучительную дрожь.

Её уже трясло, когда я лениво тянул её трусики вниз, зацепив их всего одним пальцем с правой стороны – на бёдрах ткань врезалась в кожу, и Ана закусила нижнюю губу, чуть выше колен кружево щекотало нежную кожу с внутренней стороны ног, и Ана тихо застонала. Когда я остановился на щиколотках – она просто дёрнула ногами, стряхивая ненужную вещь, и посмотрела на меня…так дико и обречённо, словно говоря – ну, бери, бери! Скорей же, времени и так нет!

И я послушался. В очередной раз. Напрочь забывая, как сам совсем недавно кричал о своём несогласии с предначертанным. Сейчас, своими действиями, я доказывал обратное – я брал, пока была возможность, я отдавал, пока было время.

Ана быстро избавила меня от одежды, жадно касаясь моего тела, словно запоминая и запечатляя.
Хватит прелюдий!

Наша хренова прелюдия длилась шесть суток, и сейчас был последний – и единственный – шанс выплеснуть все чувства – пока они были, пока я о них помнил.

Я вошёл в неё резко, без предупреждения и Ана приняла меня – влажно и легко, только один раз вскрикнув, когда я замер войдя на всю длину.

Я чувствовал жар её тела, пульсацию крови и циркуляцию её желания.

Эта женщина была выточена для меня.

Мои руки легко повторяли контуры её бедер и очертания груди, губы соединялись чётко – линия в линию, мой член заполнял её полностью – не причиняя боли и даря наслаждения.

Мы были друг для друга….созданы? выбраны? сделаны? Мы были….ошибкой? фатумом? роком?

Я двигался медленно и смотрел ей в лицо: как я только начинал движение, её губы трогала едва заметная улыбка, когда я входил наполовину, её рот приоткрывался и кончик языка дотрагивался до нижней губы, когда я проникал полностью, она запрокидывала голову и беззвучно стонала, когда я совершал резкое движение назад, её губы дрожали в молчаливом плаче….

В животе зарождалось одновременно разрушающее и такое приятное чувство – чувство необходимости! Ана была мне необходима и, наверно, даже жизненно важна!

То, что сейчас происходило у нас с ней, нельзя было просто сексом, это точно не было пустыми и обычными фрикциями. Это была любовь…. Бл*ть, это была любовь, в которую я вляпался по самые уши!

Больше я не мог смотреть ей в лицо – это было какое-то мазохистское наслаждение – смотреть на её мимику, пить её эмоции – я захлёбывался….а ни этого ли я сам хотел? Ни это ли было мне суждено сегодня испытать?

Алкать до состояния близкого к смерти….

Я резко вышел из податливого тела с громким чпоком, вызвав у Аны громкий стон разочарования, и повернул девушку спиной, надавливая ладонью на поясницу, заставляя прогнуться.

Не удержался – облизал выпирающие позвонки и снова резко вошёл на всю длину – Ана захрипела и вскинула голову, отбрасывая длинные пряди волос себе на спину.

Я снова двигался медленно, на этот раз издеваясь сам над собой, дразня себя открывающейся картиной и более яркими ощущениями.

Ана тихонько поскуливала, двигаясь мне навстречу, а я оставлял розовые отпечатки пальцев на её ягодицах.

Я видел, как белели костяшки её пальцев, когда она судорожно хваталась за край ковра. Спутанные волосы падали на плечи и свешивались на глаза, сквозь стоны она порой отплёвывалась от них, а я тянул руки и пытался ей помочь, только попадал пальцами прямо Ане в рот и тут же забывал о своей цели, отдаваясь ощущениям её алчного рта и настырного языка.

Я пьянел от этих мокрых манипуляций с моими пальцами, размазывал слюну по Аниному лицу и зачем-то сам облизывал собственные пальцы, компенсируя этим отсутствие поцелуев.

Потом снова пробегал по позвоночнику и неумолимо, раз за разом, останавливался на Анином копчике….

Целенаправленно пошарил пальцами в собственном рте и прошёлся вязкой влагой между Аниных ягодиц – она замолчала на секунду, а потом выгнулась ещё сильнее – приглашая, позволяя. Палец скользнул легко, гладко и меня прошибло током – сквозь тонкую перегородку я чувствовал пальцем собственные толчки, скольжения….

Темп ускорился сам собой. Ана снова вскинула голову, хлестанув себя волосами, и вдруг резко поднялась, вставая на колени.

Я снова задвигался медленней – смакуя, впитывая, чувствуя, Ана двигалась в ответ, и это было….пОлно! Я был заполнен её ощущениями, а Ана была заполнена мной!

Внутри стало тесно – во всех смыслах – стенки её влагалища сокращались, и также сокращался мой внутренний мир, заполняя меня одной лишь Аной и всем, связанным только с ней!

Я обхватил её свободной рукой и зарылся лицом в волосы, лежащие на плече…

На выдохе вдруг попытался что-то сказать, но мысли и слова накрыло волной наслаждения, заставляя голову кружиться, ноги стать ватными, а дыханию сорваться ко всем чертям….

Впервые после оргазма мне захотелось плакать – бесконтрольное и неподвластное счастье.

Я всё ещё чувствовал и её и свои пульсации пальцем, а губы уже жадно пытались найти её рот…

Нашли.

И это было горько-солёно.

Оргазм с привкусом солёного счастья, цветом прозрачного отчаянья и звуком хрупкого убегающего времени.

***


Мы долго стояли так, боясь потерять то нежное чувство соединения и защищённости. Стояли до тех пор, пока успокоившийся член сам не выскользнул из Аниного тела, пока горячая сперма не потекла по её бёдрам и моей ладони, которой я накрыл её промежность.

А потом был самый страшный момент – когда мы посмотрели друг на друга, и мне показалось, что…кажется, я всё-таки прослезился. Тоже. Вместе с ней.

Неважно.

Говорить нам больше было не зачем.

Это было полное и тотальное завоевание друг друга, заключение без права на амнистию – для неё на вечность, для меня ещё часов на восемнадцать.

Больше мы не смотрели друг другу в глаза. Я молча помог Ане одеться. Она помогла мне.

Так и остались сидеть на полу, подтянув к себе рассыпавшуюся пепельницу и улетевшие в другой конец гостиной сигареты.

Тишину привычно нарушал потрескивающий в сигарете табак.

Прощальный секс….

Я прищурился сквозь затяжку, заглатывая новую мысль в клубах серого дыма.

Прощальный секс.

Есть такая мулька, которую хоть раз в жизни каждый проходит – в момент расставания с любимым (и не любимым тоже) человеком перепихнуться напоследок или заняться любовью. Во втором случае – это всегда больно, какой бы ни была причина расставания.

Секс с привкусом боли.

Любовь с привкусом слёз.

Ана курила быстро, не выпуская дым, и смотрела покрасневшими глазами сквозь меня, пространство и время.

- Ты - восьмой грех, Ана, - вдруг прохрипел я, сам испугавшись неожиданному выводу. - Бывают такие люди, которым суждено стать чем то большим, чем серость и обыденность! Только ты не виновата в этом, ты просто такая….греховная для кого-то и невинная сама по себе. И дело, наверное, не в тех семи грехах, через которые мне суждено было пройти. Главный мой грех – это ты. И мне его ничем не искупить, потому что я даже не буду помнить, что когда-то согрешил, так сильно полюбив.

Я замолчал так же резко, как и заговорил, а Ана не мигая смотрела мне в глаза.

Если честно, я и сам не до конца понимал, что только что сказал, но почему-то чувствовал, что сказал правду, даже почти истину.

Ана затушила сигарету и поднялась с пола.

- Ты куда? – подскочил я, роняя пепел на пол и на свои голые ступни.

- Мне нужно в туалет.

- Я с тобой, - зажав сигарету в зубах, проговорил я, хватая её за руку.

Ана посмотрела на сигарету, на мою руку, снова на сигарету и только потом мне в глаза.

- Не поможет, Роберт, - покачала она головой, я вопросительно вскинул брови. - Держать меня – это не выход, - объяснила Ана. - Я всё равно исчезну.

Приговор.

Но я стискивал зубы и мотал головой, заблаговременно решив молчать на доводы такого рода.

Да, я верил её рассказу, но где-то там, очень глубоко, как самый обычный человек в самый страшный час я надеялся, что случится чудо.

Ана обречённо дрогнула ресницами и пошла к ванной комнате. Я уныло плёлся за ней.

Она вошла первой, я за ней. Недоумённый взгляд, в ответ я лишь пожал плечами.

- Выйди.

- Нет.

- Роберт…

- Мой язык под корень был в твоём влагалище, думаешь стОит стыдиться того, что ты сядешь попИсать?

Теперь настала Анина очередь пожимать плечами, а я лишь пристроился поближе, чтобы бедром чувствовать её плечо и глянул в зеркало над раковиной.

П***ец.

В гроб краше кладут. Зря я так часто сетовал на неудачный грим в Саге. Даже самый ужасный тамошний грим делал меня в разы краше, чем те мысли и эмоции, что давили на подкорку мозга, являя в зеркальном отражении образ Великомученика.

Ана смыла воду в унитазе и оттеснила меня от раковины, чтобы помыть руки.

Я следил за белой пеной, равномерно взбиваемой тонкими пальцами, и считал, сколько раз она перекатила кусок мыла в ладонях.

На пятьдесят первом я забрал мыло и сам сполоснул ей руки.

Выходя из ванной, мы снова держались за руки, и Ана снова качала головой, а я как придурок пожимал плечами.

А потом мы вырубились. Прямо там же на полу, рядом с сигаретным пеплом и следами нашей прощальной любви.

Спустя часы этого необходимого, но абсолютно не нужного сна, я ненавидел себя. И время, которого оставалось слишком мало.

Я проковыривал глаза спросонья и вместо завтрака делал глоток виски (Господи, Джеки, ты – то откуда здесь? Кажется, мы запасались только твоим братом!) В тему к мистеру Джеймесону….

- Ана, - она вскинула голову – в глазах была радость избавления от тишины. - Тогда, на третий день….это ведь была похоть? – радость слетела с её лица быстрее, чем осенняя листва в ветреный день, уступая место той самой непробиваемой обречённости.

- Да, это была похоть, - она просверлила меня взглядом. - И нет, - как всегда быстрый ответ на мой немой вопрос. - Я ничего не могла поделать, а если бы делала, то ты всё равно нашёл бы выход. Этого было не избежать. – Ана помолчала и добавила. - Ты не виноват, Роберт. Не виноват.

Только вот легче мне от этого не стало.

Ощущение ускользающего времени как-то особенно больно ударило в момент этой повисшей тишины, и как нельзя остро почувствовалась нехватка информации – столько было не задано вопросов, столько не услышано ответов…

- А Босх, - вспомнился один из интересовавших меня фактов. - Почему именно Босх?

Ана неожиданно усмехнулась:

- Не поверишь…. – догадка кольнула быстро.

- Ты…? – я подался вперёд, заглядывая в глаза-льдинки.

- Нет, - Ана рассмеялась. - Он не был «одним из». Я просто встретила его в своё первое появление…. – она задумчиво почесала висок. - И мы во многом помогли друг другу.

- Каждый раз новая страна? – я решил не продолжать опасный разговор про Босха – в свете этой темы «верю - не верю » особо жестоко сражались между собой на полях моего разума.

- Да.

- Почему ты думаешь, что тебя никто не любил? – вопрос сорвался быстрее, чем я успел взвесить все за и против, но Ана отреагировала проще, чем я ожидал:

- Я чувствовала это, Роберт. И это было частью наказания, - я дёрнулся было, чтобы снова начать спор о несуществующей провинности Аны, но вовремя заткнулся. - Неважно всё это теперь, Роб, неважно.

И впрямь. О чём это я?

Я поёрзал на ковре и придвинулся к Ане, усадив её перед собой, зажимая ногами и обхватывая руками, вдохнул запах волос и пристроил подбородок у неё на плече.

Мы так и сидели – в тишине, где единственным звуком было наше дыхание….и часы.

Через час я психанул и расколошматил тикающее недоразумение, запустив его в стену и для верности потоптавшись на механизме.

Тогда же я зашторил все окна и вывесил за дверь табличку «не беспокоить».

Расположил на расстоянии вытянутой руки сигареты, виски и пепельницу, обнял Ану покрепче и стал ждать.

Чего? Чуда, наверное.

***


Обычно время имеет привычку мчаться во всю прыть.

Или тянуться, как старая жвачка, прилипшая к кроссовку.

Сегодня время было похоже на фейерверки в повозке Гендальфа (х*р знает, что за сравнение, но я вспомнил именно это!).

Какой-то хренов седовласый волшебник тащился чёрте куда, потрясая в повозке взрывоопасные минуты и секунды, которые могут рвануть в любой момент, и никто не знает, то ли из петард вылетят райские птицы, то ли огнедышащие драконы, сжигающие всё на своём пути.

Так вот я буквально осязал эти подпрыгивающие минуты и как ни старался, не мог подготовиться к возможному взрыву.

Я был натянутой струной, которую подтянули, наладили, но оставили не удел в томительном ожидании аккорда. Ещё чуть-чуть, и я оглушительно дзинькну, порвавшись от напряжения.

В какой-то момент пришло облегчение, и я просто почувствовал, что воздух вокруг меня начал сгущаться, становиться более тягучим, обволакивая мои натянутые нервы, словно поддерживая их.

Но не тут-то было!

Воздух ожил и с каждой оглушительной секундой становился всё плотнее и плотнее, сродни бетонной стене наваливаясь на меня в попытке погрести заживо.

Густая субстанция не давала дышать, разрывая лёгкие, а я лишь сильнее стискивал Ану в объятиях, молясь, чтобы она не ощущала той боли, что и я.

Я, конечно, не понимал, что наступало начало конца.

Я не слышал дыхания Аны и не видел её плеча, потому что слишком крепко зажмуривался, чувствуя себя маленьким ребёнком – если не вижу, значит, этого нет.

А воздух продолжал давить и не только – теперь он уже потрескивал электричеством, которое короткими вспышками пробегало по позвоночнику и больно отдавало в голову.

В какой-то момент ожесточённой схватки с ощущениями я не почувствовал в своих руках женского тела.

Я замер. Выдохнул. И почувствовал, что кто-то задрожал в моих руках.

Горло саднило, как в страшном сне, когда хочешь орать, а звук не идёт! Я хотел её позвать, но в голове был только шум этого страшного потрескивающего воздуха и едва ощутимое человеческое тепло в руках.

Боже, я так много не сказал! Так много не сделал!

Я задыхался….

Пытался бороться.

Пытался остаться в сознании.

Пытался удержать в своих руках трясущиеся плечи.

Усилием воли я распахнул глаза, чтобы посмотреть….ещё раз….льдинки….

Воздух затрещал.

Комната сузилась до размеров спичечного коробка, заставляя тело переживать нечеловеческие нагрузки.

Тишина.

И взрыв.

Безмолвный взрыв с вкраплениями сухих щелчков белого света, монотонно сверкающих с разных сторон и сливающихся в единый поток молочно-белого, переливающегося луча….

Ослепляющая вспышка.

Мрак.

Тишина.

***


За закрытыми веками плавали радужные круги, превращаясь в неопрятные бензиновые кляксы.

В голове гудел рой пчёл.

И Гендальф, теперь с пустой повозкой, завёл старый дребезжащий проигрыватель со смазанными кадрами.

Я открыл глаза и обнаружил себя у дверей спальни, с разбитой головой и одиноко мигающей лампочкой в лопнувшем светильнике, упавшим с тумбочки возле двери.

Проигрыватель заскрипел, и я начал просмотр плёнки воспоминаний.

На пятом или шестом кадре я откинул голову с глухим стуком ударяясь о пол кровоточащим местом на затылке….ещё раз и ещё, пока боль физическая не притупила боль душевную.

Я продолжал биться головой и только шептал, захлёбываясь не то смехом, не то слезами….

- Я всё помню, Ана….Я ничего не забыл….Я всё помню….




….to be continued…. Or not?....
….продолжение следует….или нет?....

 
Источник: http://www.only-r.com/forum/38-320-166021-9-1
Из жизни Роберта gato_montes gato_montes 603 16
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Не могу вспомнить, кто сказал мне это – но «душа и небеса должны существовать, потому что хорошие люди недостаточно вознаграждены на Земле». Мне всегда нравилась эта мысль, если она имеет значение."
Жизнь форума
❖ Вселенная Роба - 8
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Фильмы,которые мы посм...
Фильм,фильм,фильм.
❖ Флудилка 2
Anti
❖ Самая-самая-самая...
Кружит музыка...
❖ Позитифф
Поболтаем?
❖ GifoMania Часть 2
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Назад к реальности.
Из жизни Роберта (18+)
Последнее в фф
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Ковен Знамений. Глава ...
Переводы
❖ Он разгадал мою печаль...
Стихи.
❖ Осенние стихи
Стихи.
❖ Предложение
Стихи.
❖ Король и пешка. Ауттей...
Герои Саги - люди
Рекомендуем!
5
Наш опрос       
Оцените наш сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Ужасно
4. Неплохо
5. Плохо
Всего ответов: 224
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 12
Гостей: 8
Пользователей: 4
Constanta барон Maiya Ivetta


Изображение
Вверх