Творчество

Я есть грех
28.02.2017   01:50    
музыка
Я вытянул руку и провёл указательным пальцем по одному мне видимой линии – от кромки волос на лбу до резко очерченной скулы.

Ана распахнула глаза:

- Роберт… - она сделала какую-то ненужную и совершенно нелепую попытку отодвинуться от меня – куда ж дальше? – Мы и так по разные стороны мироздания и времени…

- Шшшшш, - это всё на что меня хватило, прежде чем я коснулся её губ.

Это было горько.

И не потому, что её губы насквозь пропитались никотином, и не потому, что её жизнь была щедро приправлена горьким привкусом – все ее жизни – а потому, что единственное, что я сейчас чувствовал – это горечь.

Сводящую скулы и обжигающую язык…. Горечь. Словно я переел апельсинов или мандаринов – так освежающе вначале и так разъедающе в конце.

Девиз сегодняшнего дня - одно слово, а посему я буду травиться этой горечью, пока не захлебнусь, может, хотя бы это послевкусие мне запомнится на всю жизнь, раз запомнить источник мне не суждено….

Ана дышала прерывисто и прямо мне в рот. Нам не хватало воздуха, и мы прерывались каждые десять секунд, но оторваться друг от друга сил не было совсем.

Смерть от взаимного удушающего поцелуя – что может быть прекрасней? В данном случае.

Я сполз с дивана сам и потянул за собой Ану, своими движениями оттесняя кофейный столик в сторону. Кажется, упала пепельница и что-то мягкое – вероятно пачка сигарет тихим шлепком хлопнулась на пол. Я больно стукнулся головой о ножку кресла, а Ана упиралась в меня руками и продолжала отталкивать столик ногами.

Мы барахтались на полу, боясь отцепиться друг от друга и хоть на секунду ощутить пустоту объятий.
Перед глазами было темно, но удушающие поцелуи мы так и не прекращали, сталкиваясь лбами, ударяясь зубами, сминая носы….

Мы царапали друг другу спины сквозь ткань одежды, оставляя багровые полосы на голых предплечьях…. а останутся ли они у меня? Я вдруг схватил Анину руку и силой растопырив её пальцы провёл ногтями по своей шее, чувствуя как короткие ноготки снимают тонкий слой кожи….Господи, пусть это останется! Господи, пусть хоть что-то!

Ана не понимала моей просьбы, но с рвением отдавалась моим молчаливым приказам, готовая выполнить, что угодно….кроме одного.

Её подбородок дрожал, когда я коснулся его языком, и вена на шее толкалась в мои губы.

Сердце гулко билось в грудной клетке – только я вот не мог понять, чьё именно – её или моё? Кажется, они бились в унисон в сумасшедшей попытке покончить жизнь самоубийством в каменном заточении рёбер.

Плоский живот подрагивал, отзываясь на влажно-холодные прикосновения моего языка, а меня внезапно уколола мысль о жизни….о возможной жизни внутри неё.

Мне двадцать шесть, и я никогда не задумывался о детях. До этого момента.

Наверное, так оно и происходит, когда встречаешь «своего» человека, то всё встаёт на свои места и то, что ещё вчера казалось абсурдом и вызывало весёлое фырканье, неожиданно принимает совершенно другой смысл.

С Аной я был готов к жизни. К реальной жизни – с домом, собакой, Рождественскими вечерами и ужинами с родственниками на День Благодарения.

Вот так вот – Роберт Томас Паттинсон хотел семью. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. И больно.

Ана словно почувствовала (Боже, в который раз за всё это время?) мои мысли и оторвала мою голову от своего живота.

Запуталась пальцами в волосах, нервно разгладила морщинки на лбу, провела большими пальцами по бровям, ресницам, скатилась по носу, коснулась губ и смотрела, смотрела, смотрела….

Я не сдержался и улыбнулся, да так, что стало больно.

Улыбайтесь – завтра всё может стать ещё хуже. И это было про меня, вот только помнить от чего стало хуже я, увы, не буду.

Я оторвал её ладошки от своего лица и начал их целовать – солёные, горькие и такие любимые – тонкие сиреневые венки на прозрачных запястьях и крепкие сухожилия – маленькие волоски вставали дыбом от влажных поцелуев. Ана громко дышала, глядя мне в глаза, пропуская мои эмоции через себя, снова и снова засасывая меня целиком в свои бездонные глаза….

Я снимал её одежду медленно, с садистски – ласковым благоговением, глядя, как ткань касается разгорячённой кожи, и как Ана выгибается в попытке унять сладко-мучительную дрожь.

Её уже трясло, когда я лениво тянул её трусики вниз, зацепив их всего одним пальцем с правой стороны – на бёдрах ткань врезалась в кожу, и Ана закусила нижнюю губу, чуть выше колен кружево щекотало нежную кожу с внутренней стороны ног, и Ана тихо застонала. Когда я остановился на щиколотках – она просто дёрнула ногами, стряхивая ненужную вещь, и посмотрела на меня…так дико и обречённо, словно говоря – ну, бери, бери! Скорей же, времени и так нет!

И я послушался. В очередной раз. Напрочь забывая, как сам совсем недавно кричал о своём несогласии с предначертанным. Сейчас, своими действиями, я доказывал обратное – я брал, пока была возможность, я отдавал, пока было время.

Ана быстро избавила меня от одежды, жадно касаясь моего тела, словно запоминая и запечатляя.
Хватит прелюдий!

Наша хренова прелюдия длилась шесть суток, и сейчас был последний – и единственный – шанс выплеснуть все чувства – пока они были, пока я о них помнил.

Я вошёл в неё резко, без предупреждения и Ана приняла меня – влажно и легко, только один раз вскрикнув, когда я замер войдя на всю длину.

Я чувствовал жар её тела, пульсацию крови и циркуляцию её желания.

Эта женщина была выточена для меня.

Мои руки легко повторяли контуры её бедер и очертания груди, губы соединялись чётко – линия в линию, мой член заполнял её полностью – не причиняя боли и даря наслаждения.

Мы были друг для друга….созданы? выбраны? сделаны? Мы были….ошибкой? фатумом? роком?

Я двигался медленно и смотрел ей в лицо: как я только начинал движение, её губы трогала едва заметная улыбка, когда я входил наполовину, её рот приоткрывался и кончик языка дотрагивался до нижней губы, когда я проникал полностью, она запрокидывала голову и беззвучно стонала, когда я совершал резкое движение назад, её губы дрожали в молчаливом плаче….

В животе зарождалось одновременно разрушающее и такое приятное чувство – чувство необходимости! Ана была мне необходима и, наверно, даже жизненно важна!

То, что сейчас происходило у нас с ней, нельзя было просто сексом, это точно не было пустыми и обычными фрикциями. Это была любовь…. Бл*ть, это была любовь, в которую я вляпался по самые уши!

Больше я не мог смотреть ей в лицо – это было какое-то мазохистское наслаждение – смотреть на её мимику, пить её эмоции – я захлёбывался….а ни этого ли я сам хотел? Ни это ли было мне суждено сегодня испытать?

Алкать до состояния близкого к смерти….

Я резко вышел из податливого тела с громким чпоком, вызвав у Аны громкий стон разочарования, и повернул девушку спиной, надавливая ладонью на поясницу, заставляя прогнуться.

Не удержался – облизал выпирающие позвонки и снова резко вошёл на всю длину – Ана захрипела и вскинула голову, отбрасывая длинные пряди волос себе на спину.

Я снова двигался медленно, на этот раз издеваясь сам над собой, дразня себя открывающейся картиной и более яркими ощущениями.

Ана тихонько поскуливала, двигаясь мне навстречу, а я оставлял розовые отпечатки пальцев на её ягодицах.

Я видел, как белели костяшки её пальцев, когда она судорожно хваталась за край ковра. Спутанные волосы падали на плечи и свешивались на глаза, сквозь стоны она порой отплёвывалась от них, а я тянул руки и пытался ей помочь, только попадал пальцами прямо Ане в рот и тут же забывал о своей цели, отдаваясь ощущениям её алчного рта и настырного языка.

Я пьянел от этих мокрых манипуляций с моими пальцами, размазывал слюну по Аниному лицу и зачем-то сам облизывал собственные пальцы, компенсируя этим отсутствие поцелуев.

Потом снова пробегал по позвоночнику и неумолимо, раз за разом, останавливался на Анином копчике….

Целенаправленно пошарил пальцами в собственном рте и прошёлся вязкой влагой между Аниных ягодиц – она замолчала на секунду, а потом выгнулась ещё сильнее – приглашая, позволяя. Палец скользнул легко, гладко и меня прошибло током – сквозь тонкую перегородку я чувствовал пальцем собственные толчки, скольжения….

Темп ускорился сам собой. Ана снова вскинула голову, хлестанув себя волосами, и вдруг резко поднялась, вставая на колени.

Я снова задвигался медленней – смакуя, впитывая, чувствуя, Ана двигалась в ответ, и это было….пОлно! Я был заполнен её ощущениями, а Ана была заполнена мной!

Внутри стало тесно – во всех смыслах – стенки её влагалища сокращались, и также сокращался мой внутренний мир, заполняя меня одной лишь Аной и всем, связанным только с ней!

Я обхватил её свободной рукой и зарылся лицом в волосы, лежащие на плече…

На выдохе вдруг попытался что-то сказать, но мысли и слова накрыло волной наслаждения, заставляя голову кружиться, ноги стать ватными, а дыханию сорваться ко всем чертям….

Впервые после оргазма мне захотелось плакать – бесконтрольное и неподвластное счастье.

Я всё ещё чувствовал и её и свои пульсации пальцем, а губы уже жадно пытались найти её рот…

Нашли.

И это было горько-солёно.

Оргазм с привкусом солёного счастья, цветом прозрачного отчаянья и звуком хрупкого убегающего времени.

***


Мы долго стояли так, боясь потерять то нежное чувство соединения и защищённости. Стояли до тех пор, пока успокоившийся член сам не выскользнул из Аниного тела, пока горячая сперма не потекла по её бёдрам и моей ладони, которой я накрыл её промежность.

А потом был самый страшный момент – когда мы посмотрели друг на друга, и мне показалось, что…кажется, я всё-таки прослезился. Тоже. Вместе с ней.

Неважно.

Говорить нам больше было не зачем.

Это было полное и тотальное завоевание друг друга, заключение без права на амнистию – для неё на вечность, для меня ещё часов на восемнадцать.

Больше мы не смотрели друг другу в глаза. Я молча помог Ане одеться. Она помогла мне.

Так и остались сидеть на полу, подтянув к себе рассыпавшуюся пепельницу и улетевшие в другой конец гостиной сигареты.

Тишину привычно нарушал потрескивающий в сигарете табак.

Прощальный секс….

Я прищурился сквозь затяжку, заглатывая новую мысль в клубах серого дыма.

Прощальный секс.

Есть такая мулька, которую хоть раз в жизни каждый проходит – в момент расставания с любимым (и не любимым тоже) человеком перепихнуться напоследок или заняться любовью. Во втором случае – это всегда больно, какой бы ни была причина расставания.

Секс с привкусом боли.

Любовь с привкусом слёз.

Ана курила быстро, не выпуская дым, и смотрела покрасневшими глазами сквозь меня, пространство и время.

- Ты - восьмой грех, Ана, - вдруг прохрипел я, сам испугавшись неожиданному выводу. - Бывают такие люди, которым суждено стать чем то большим, чем серость и обыденность! Только ты не виновата в этом, ты просто такая….греховная для кого-то и невинная сама по себе. И дело, наверное, не в тех семи грехах, через которые мне суждено было пройти. Главный мой грех – это ты. И мне его ничем не искупить, потому что я даже не буду помнить, что когда-то согрешил, так сильно полюбив.

Я замолчал так же резко, как и заговорил, а Ана не мигая смотрела мне в глаза.

Если честно, я и сам не до конца понимал, что только что сказал, но почему-то чувствовал, что сказал правду, даже почти истину.

Ана затушила сигарету и поднялась с пола.

- Ты куда? – подскочил я, роняя пепел на пол и на свои голые ступни.

- Мне нужно в туалет.

- Я с тобой, - зажав сигарету в зубах, проговорил я, хватая её за руку.

Ана посмотрела на сигарету, на мою руку, снова на сигарету и только потом мне в глаза.

- Не поможет, Роберт, - покачала она головой, я вопросительно вскинул брови. - Держать меня – это не выход, - объяснила Ана. - Я всё равно исчезну.

Приговор.

Но я стискивал зубы и мотал головой, заблаговременно решив молчать на доводы такого рода.

Да, я верил её рассказу, но где-то там, очень глубоко, как самый обычный человек в самый страшный час я надеялся, что случится чудо.

Ана обречённо дрогнула ресницами и пошла к ванной комнате. Я уныло плёлся за ней.

Она вошла первой, я за ней. Недоумённый взгляд, в ответ я лишь пожал плечами.

- Выйди.

- Нет.

- Роберт…

- Мой язык под корень был в твоём влагалище, думаешь стОит стыдиться того, что ты сядешь попИсать?

Теперь настала Анина очередь пожимать плечами, а я лишь пристроился поближе, чтобы бедром чувствовать её плечо и глянул в зеркало над раковиной.

П***ец.

В гроб краше кладут. Зря я так часто сетовал на неудачный грим в Саге. Даже самый ужасный тамошний грим делал меня в разы краше, чем те мысли и эмоции, что давили на подкорку мозга, являя в зеркальном отражении образ Великомученика.

Ана смыла воду в унитазе и оттеснила меня от раковины, чтобы помыть руки.

Я следил за белой пеной, равномерно взбиваемой тонкими пальцами, и считал, сколько раз она перекатила кусок мыла в ладонях.

На пятьдесят первом я забрал мыло и сам сполоснул ей руки.

Выходя из ванной, мы снова держались за руки, и Ана снова качала головой, а я как придурок пожимал плечами.

А потом мы вырубились. Прямо там же на полу, рядом с сигаретным пеплом и следами нашей прощальной любви.

Спустя часы этого необходимого, но абсолютно не нужного сна, я ненавидел себя. И время, которого оставалось слишком мало.

Я проковыривал глаза спросонья и вместо завтрака делал глоток виски (Господи, Джеки, ты – то откуда здесь? Кажется, мы запасались только твоим братом!) В тему к мистеру Джеймесону….

- Ана, - она вскинула голову – в глазах была радость избавления от тишины. - Тогда, на третий день….это ведь была похоть? – радость слетела с её лица быстрее, чем осенняя листва в ветреный день, уступая место той самой непробиваемой обречённости.

- Да, это была похоть, - она просверлила меня взглядом. - И нет, - как всегда быстрый ответ на мой немой вопрос. - Я ничего не могла поделать, а если бы делала, то ты всё равно нашёл бы выход. Этого было не избежать. – Ана помолчала и добавила. - Ты не виноват, Роберт. Не виноват.

Только вот легче мне от этого не стало.

Ощущение ускользающего времени как-то особенно больно ударило в момент этой повисшей тишины, и как нельзя остро почувствовалась нехватка информации – столько было не задано вопросов, столько не услышано ответов…

- А Босх, - вспомнился один из интересовавших меня фактов. - Почему именно Босх?

Ана неожиданно усмехнулась:

- Не поверишь…. – догадка кольнула быстро.

- Ты…? – я подался вперёд, заглядывая в глаза-льдинки.

- Нет, - Ана рассмеялась. - Он не был «одним из». Я просто встретила его в своё первое появление…. – она задумчиво почесала висок. - И мы во многом помогли друг другу.

- Каждый раз новая страна? – я решил не продолжать опасный разговор про Босха – в свете этой темы «верю - не верю » особо жестоко сражались между собой на полях моего разума.

- Да.

- Почему ты думаешь, что тебя никто не любил? – вопрос сорвался быстрее, чем я успел взвесить все за и против, но Ана отреагировала проще, чем я ожидал:

- Я чувствовала это, Роберт. И это было частью наказания, - я дёрнулся было, чтобы снова начать спор о несуществующей провинности Аны, но вовремя заткнулся. - Неважно всё это теперь, Роб, неважно.

И впрямь. О чём это я?

Я поёрзал на ковре и придвинулся к Ане, усадив её перед собой, зажимая ногами и обхватывая руками, вдохнул запах волос и пристроил подбородок у неё на плече.

Мы так и сидели – в тишине, где единственным звуком было наше дыхание….и часы.

Через час я психанул и расколошматил тикающее недоразумение, запустив его в стену и для верности потоптавшись на механизме.

Тогда же я зашторил все окна и вывесил за дверь табличку «не беспокоить».

Расположил на расстоянии вытянутой руки сигареты, виски и пепельницу, обнял Ану покрепче и стал ждать.

Чего? Чуда, наверное.

***


Обычно время имеет привычку мчаться во всю прыть.

Или тянуться, как старая жвачка, прилипшая к кроссовку.

Сегодня время было похоже на фейерверки в повозке Гендальфа (х*р знает, что за сравнение, но я вспомнил именно это!).

Какой-то хренов седовласый волшебник тащился чёрте куда, потрясая в повозке взрывоопасные минуты и секунды, которые могут рвануть в любой момент, и никто не знает, то ли из петард вылетят райские птицы, то ли огнедышащие драконы, сжигающие всё на своём пути.

Так вот я буквально осязал эти подпрыгивающие минуты и как ни старался, не мог подготовиться к возможному взрыву.

Я был натянутой струной, которую подтянули, наладили, но оставили не удел в томительном ожидании аккорда. Ещё чуть-чуть, и я оглушительно дзинькну, порвавшись от напряжения.

В какой-то момент пришло облегчение, и я просто почувствовал, что воздух вокруг меня начал сгущаться, становиться более тягучим, обволакивая мои натянутые нервы, словно поддерживая их.

Но не тут-то было!

Воздух ожил и с каждой оглушительной секундой становился всё плотнее и плотнее, сродни бетонной стене наваливаясь на меня в попытке погрести заживо.

Густая субстанция не давала дышать, разрывая лёгкие, а я лишь сильнее стискивал Ану в объятиях, молясь, чтобы она не ощущала той боли, что и я.

Я, конечно, не понимал, что наступало начало конца.

Я не слышал дыхания Аны и не видел её плеча, потому что слишком крепко зажмуривался, чувствуя себя маленьким ребёнком – если не вижу, значит, этого нет.

А воздух продолжал давить и не только – теперь он уже потрескивал электричеством, которое короткими вспышками пробегало по позвоночнику и больно отдавало в голову.

В какой-то момент ожесточённой схватки с ощущениями я не почувствовал в своих руках женского тела.

Я замер. Выдохнул. И почувствовал, что кто-то задрожал в моих руках.

Горло саднило, как в страшном сне, когда хочешь орать, а звук не идёт! Я хотел её позвать, но в голове был только шум этого страшного потрескивающего воздуха и едва ощутимое человеческое тепло в руках.

Боже, я так много не сказал! Так много не сделал!

Я задыхался….

Пытался бороться.

Пытался остаться в сознании.

Пытался удержать в своих руках трясущиеся плечи.

Усилием воли я распахнул глаза, чтобы посмотреть….ещё раз….льдинки….

Воздух затрещал.

Комната сузилась до размеров спичечного коробка, заставляя тело переживать нечеловеческие нагрузки.

Тишина.

И взрыв.

Безмолвный взрыв с вкраплениями сухих щелчков белого света, монотонно сверкающих с разных сторон и сливающихся в единый поток молочно-белого, переливающегося луча….

Ослепляющая вспышка.

Мрак.

Тишина.

***


За закрытыми веками плавали радужные круги, превращаясь в неопрятные бензиновые кляксы.

В голове гудел рой пчёл.

И Гендальф, теперь с пустой повозкой, завёл старый дребезжащий проигрыватель со смазанными кадрами.

Я открыл глаза и обнаружил себя у дверей спальни, с разбитой головой и одиноко мигающей лампочкой в лопнувшем светильнике, упавшим с тумбочки возле двери.

Проигрыватель заскрипел, и я начал просмотр плёнки воспоминаний.

На пятом или шестом кадре я откинул голову с глухим стуком ударяясь о пол кровоточащим местом на затылке….ещё раз и ещё, пока боль физическая не притупила боль душевную.

Я продолжал биться головой и только шептал, захлёбываясь не то смехом, не то слезами….

- Я всё помню, Ана….Я ничего не забыл….Я всё помню….




….to be continued…. Or not?....
….продолжение следует….или нет?....

 
Источник: http://www.only-r.com/forum/38-320-166021-9-1
Из жизни Роберта gato_montes gato_montes 565 16
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Пик невезения это когда чёрные кошки уступают тебе дорогу."
Жизнь форума
❖ Вселенная Роба-7
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Флудилка
Anti
❖ Пятьдесят оттенков сер...
Fifty Shades of Grey
❖ ROBsessiON Будуар (18+...
❖ GifoMania Часть 2
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Позитифф
Поболтаем?
❖ Давайте познакомимся
Поболтаем?
Последнее в фф
❖ Фредерик. Глава 5
Собственные произведения.
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Невеста Дракона. Часть...
Герои Саги - люди
❖ Невеста Дракона. Часть...
Герои Саги - люди
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
Рекомендуем!
5
Наш опрос       
Сколько Вам лет?
1. от 45 и выше
2. от 35 до 40
3. от 30 до 35
4. от 40 до 45
5. от 25 до 30
6. 0т 10 до 15
7. от 20 до 25
8. от 15 до 20
Всего ответов: 300
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 7
Гостей: 3
Пользователей: 4
Elfo4ka LeLia777 анна эдэм


Изображение
Вверх