Творчество

Игра с убийцей. Часть 2
08.12.2016   19:00    
Игра с убийцей.

Часть 2


Эдвард отодвинулся и все еще с закрытыми глазами прошептал: «Моя милая Элис!» Потом открыл глаза и сказал:
– Не подумай ничего такого. Я целуюсь именно с тобой. С той девушкой, которая стоит напротив меня. Я не подменяю тебя никем другим в моем воображении. Я просто немного грущу, что так получилось с Элис.
Я отошла и села на свой стул, все еще находясь во власти чувственных эмоций. Я вдруг поняла, что мне хочется большего. Мне хочется, чтобы эта решетка внезапно исчезла, и я могла бы подойти и прижаться к Эдварду, целовать его, чувствовать его возбуждение, снять с него одежду и ласкать его обнаженное тело. Странно, что Карлайл никогда не вызывал во мне таких сильных сексуальных желаний, а вот этот зеленоглазый парень вызвал.
«Будь осторожна! – вспомнился мне голос Карлайла. – Эдвард умеет пользоваться своим обаянием».
– Я выполнила твое задание. Ответь мне, где сейчас Розали?
– Розали давно умерла. Она погибла в аварии с моей матерью.
– Твоя сестра осталась жива?
– Ты об Элис? Она не была в машине, когда случилась авария.
– Ты настаиваешь, что Элис не твоя сестра?
– Да!
– Ты хочешь сказать, что Карлайл меня обманул?
– Белла, ты задала уже три вопроса, а не получила ни одного задания. Задание номер один: расскажи о себе. У тебя есть семья?
– Нет.
– Была?
– Я не хочу об этом говорить, они все умерли.
– Все – это кто?
– Мать. И сестра…
– У тебя был отец?
– Это уже лишний вопрос.
– А брат у тебя был?
– Нет! – разозлилась я. – Моя очередь спрашивать! Отвечай на мой вопрос: ты считаешь, что Карлайл меня обманывает?
– А вот ты и спроси у него, – откинувшись на спинку стула, невозмутимо посоветовал Эдвард.
– И спрошу! – отозвалась я, поднимаясь со стула, так как в замке уже гремел ключ.

Зайдя в отделение, я сразу увидела Карлайла, который заулыбался и поднялся мне навстречу.
– Я волновался, – сказал он, заключая меня в объятия и легонько прижимая к себе. Это было объятие не любовника, а действительно волновавшегося человека. Он переживает за меня? От этого внутри разлилось тепло.
– Да что со мной может произойти, – ответила я, стараясь незаметно высвободиться. Но он почувствовал и слегка нахмурился:
– Что-то не так?
– Мне кажется, я зря взяла дело Нежного убийцы. Сначала все казалось таким простым. Но эта история оказалась мне не по зубам.
– Дорогая, – улыбнулся Карлайл и указал рукой на диванчик, предлагая мне присесть. Мы сели рядом, и он взял мои руки в свои. – Дорогая, – повторил он. – Ты недооцениваешь себя. Я уверен, ты справишься!
– Карлайл, у тебя есть семья? – спросила я.
– К сожалению, нет, – вздохнул он. – Моя жена умерла давно, оставив меня с маленькой дочерью. А дочь погибла, когда ей было восемнадцать.
– Почему ты не сказал мне, что Розали твоя дочь?
Карлайл вздохнул:
– Эдвард рассказал? Я думал, он не захочет говорить о ней.
– А ты почему не рассказал?
– Белла, это очень сложная тема. Эдвард для меня, получается, не совсем чужой… – Карлайл снова тяжело вздохнул, не замечая, как сильно сжимает мои пальцы.
– Не чужой? Он твой сын?
– Что? – очнулся Карлайл. – А, нет-нет, что ты! Он не мой сын. Но был момент, когда он подумал, что Розали ему сестра, и для него… для всех нас это был очень тяжелый момент. Все это произошло вот так сразу… И инцестная связь… И гибель Розали, и матери Эдварда…
Я видела, что Карлайл действительно страдает. Я осторожно высвободила свои руки из его и, обняв, слегка прижала его к себе, поражаясь своей смелости. Мужчина не отстранился, он воспринял это совершенно естественно.
– Почему Эдвард решил, что Розали его сестра?
– Ох, Белла… Как бы это тебе объяснить… Когда-то давно я встретил женщину, которую полюбил, ее звали Элизабет. Но на тот момент я был женат, моя жена ждала ребенка, и я не хотел разрушать семью, считал это неправильным. Элизабет согласилась со мной, она тоже не хотела быть причиной несчастья другой женщины, и уехала. У моей жены родилась Розали. А Элизабет впоследствии тоже родила ребенка. Я не знал об этом, я вообще потерял с ней связь. И узнал об этом только в тот злополучный день… В общем, не совсем поняв ситуацию, Эдвард и Розали подумали, что я отец их обоих.
– Но это не так?
– Нет. У Эдварда был другой отец.
– То есть инцеста не было?
Карлайл снова вздохнул, видно было, что ему трудно говорить об этом.
– Фактически – нет, – наконец проговорил он. – Но эмоции… Ты же понимаешь…
Он весь словно сгорбился и постарел. Мне захотелось его утешить.
– Я понимаю, Карлайл. Очень жаль, что Розали погибла.
– И Элизабет… Я всю жизнь любил ее, после смерти жены пытался разыскать ее, но так и не смог. И в тот день, когда я узнал, что она практически рядом, в одном городе… я потерял ее.
Он закрыл лицо руками. А я подумала, что Элизабет была темноволосой и кареглазой, и, наверное, у меня тоже есть шанс…
Мы сидели некоторое время и молчали, я тихо поглаживала его по спине. Наконец, он убрал руки от лица и более спокойным голосом произнес:
– Прости, Белла! Я сейчас не самый приятный собеседник. Спасибо тебе за поддержку!
– Ну что ты, перестань! Я рада, что смогла тебе помочь.
Он улыбнулся, и вокруг его глаз снова собрались лучики:
– Как хорошо, что ты рядом!
Думала ли я, что когда-нибудь услышу от него такое? Я позволила себе несколько секунд понаслаждаться осознанием душевной близости с Карлайлом, но надо было обсудить еще кое-какие вопросы.
– Почему ты сказал, что Эдвард тебе не чужой?
– Его матерью была женщина, которую я любил, с которой у меня когда-то были отношения. Он мне почти как сын, хотя он и недолюбливает меня. Немного.
– Знаешь, Эдвард настаивает, что Элис не его сестра.
– Ему так хочется считать. Но по всем законам они брат и сестра.
– Почему ему так хочется считать?
– Потому что он любит Элис совсем не как сестру.

Час от часу не легче! Чем дальше я погружаюсь в эту историю, тем запутаннее она становится.
– И где сейчас Элис? – спросила я. – Эдвард сказал, что потерял ее, потому что побоялся ей все рассказать. Но ведь где-то она есть?
Карлайл вздохнул и ответил:
– Дорогая, спроси у него.

– Да что же это такое? – думала я, идя по коридору в палату к Эдварду. – Они так и будут отфутболивать меня друг к другу? Что они от меня скрывают?
Эдвард поднялся со стула, когда я вошла внутрь. Он выглядел немного настороженным, разглядывал меня, как будто изучал.
– Здравствуй, Эдвард, – первой поздоровалась я. Он дождался, пока охранник выйдет и ответил:
– Здравствуй, Белла!
– Карлайл рассказал мне, почему не захотел говорить про свою дочь. И объяснил, почему вы с Розали подумали, что брат и сестра.
– Вот как? – сказал Эдвард. – И что же именно он тебе сказал?
– Он имел раньше связь с твоей матерью, и был момент, когда он подумал, что является отцом ребенка, которого она родила. И вы все так подумали.
– А это не так?
– Нет, у тебя же другой отец.
– А! Ну, да, точно, – усмехнулся он.
– Эдвард, а где Элис? – осторожно спросила я. – Ты говорил о ней как о подруге Розали, но она ведь твоя сестра. Она не могла просто исчезнуть. Ее кто-то усыновил, как и тебя, и ты потерял с ней связь?
– Она мне не сестра!
Я вздохнула. Если он так считает, если это его навязчивая идея, мне не удастся его переубедить. И как мне быть?
– Почему тогда Карлайл настаивает, что она твоя сестра?
– Вот ему точно стоило бы помолчать!
– Почему? – удивилась я его горячности.
– Потому что у него у самого рыльце в пушку!
Я ахнула.
– Когда ты говорил о том, что у твоей сестры был мужчина намного старше ее, ты говорил об Элис? И имел ввиду Карлайла?
– Элис мне не сестра! – снова воскликнул Эдвард.
– Хорошо, ладно. Не сестра. Ты любил ее?
– Да, – остывая, ответил Эдвард, и на его лице появилось нежное выражение. – Любил, люблю и буду любить. Даже если нам не суждено быть вместе.
Честно говоря, я позавидовала его сестре. Хотела бы я, чтобы меня так любил мужчина!
– И вы… занимались сексом?
Парень перевел на меня свои умопомрачительные зеленые глаза, и я вдруг подумала, что не хочу слышать ответ. Не хочу знать, занимался ли он с ней сексом. Потому что… ревную?
– Нет, не занимались. Я же говорил. До секса так и не дошло. Хотя я, конечно же, хотел этого! И продолжаю хотеть.
– Ты говорил о Розали, - поправила я. Эдвард пожал плечами.
– Незавершенный гештальт, – задумчиво сказала я. Понятно, почему он всегда будет любить Элис: его сознание постоянно возвращается к незаконченной ситуации и стремится завершить ее. До чего же некоторые мужчины странные. Ведь мог же Эдвард увлечься не своей сестрой, а нормальной девушкой. Мной, например.

Эдвард расхохотался:
– Вот, уже и диагнозы пошли.
– Извини, – буркнула я.
– Да ладно, я не в обиде. В принципе, ты права.
Я смотрела на смеющегося Эдварда и не знала, что мне дальше делать. Во мне зарождалось какое-то странное чувство к нему. Я не хочу, чтобы ему было плохо, я хочу ему помочь. Его обвиняют в серии убийств, он признан невменяемым, а это значит, что остаток своей жизни он проведет вот в такой больнице тюремного типа, под замком. Но он утверждает, что не убивал. Может ли это быть правдой? И кто тогда убийца?
– Эдвард, если ты не убивал, то, как думаешь, кто мог убить? Если ты говоришь правду, и занимался сексом только с одной из жертв, то значит, был кто-то еще, кто занимался с ними сексом, а потом убил. И ты был знаком со всеми этим девушками. И следы твоего пребывания были найдены в квартире у каждой. Тогда как следы кого-то другого не были обнаружены. Как ты можешь это объяснить?
– Поцелуешь меня?
Я не стала отвечать, сразу встала и подошла к разделяющей нас преграде. Эдвард чуть замешкался, словно думал, что я не соглашусь, и не сразу поверил своему счастью.
Он обхватил меня сквозь прутья и долго и нежно целовал: губы, веки, лоб, щеки. Он прижимал меня к себе, и у меня болело тело от того, что я вжималась в решетку, но я знала, что и он испытывает ту же боль, потому что я так же сильно прижимала его к себе.
Наконец, он отпустил меня, а его глаза все еще оставались затуманенными страстью. Думаю, мои выглядели так же.
– Так на чем мы остановились? – улыбнулся он. Если честно, у меня тоже немного отшибло память, и я растерянно пожала плечами.
– Ах, да, – вспомнил Эдвард. – Следы. Я не знаю, Белла. Я не знаю, кому могло понадобиться убивать этих девушек. А насчет следов… Я думаю, что больше ничье присутствие не было обнаружено, потому что настоящий убийца был осторожен. А я не планировал убийств, я просто общался с девушками, поэтому остались и мои отпечатки, и все прочее.
– Но почему все девушки были твоими знакомыми? Убийца как будто хотел, чтобы подумали именно на тебя.
– Может быть, он мстил?
– Кому? Тебе? Зачем? Кто мог тебе мстить? И за что?
Эдвард молчал.
– Карлайл? – потрясенно прошептала я. Эдвард пожал плечами.
– Нет, не может быть, – я помотала головой. – Зачем ему убивать их?
– А мне зачем? Ты считаешь, что я убил, я же вижу. Но почему я стал бы это делать? Как ты считаешь?
– Ну… Возможно, давняя психологическая травма, когда ты чуть не занялся сексом со своей сестрой, наложила отпечаток на твою психику. А потом Розали погибла, и ты считал себя виноватым. Возможно, ты переживал, что она страдала перед смертью. Девушки-блондинки напоминали тебе о ней, и вновь и вновь переживая свою вину, ты убивал их, стремясь сделать их смерть максимально безболезненной… Это просто размышления, не обижайся.
– Карлайл Каллен имел инцестную связь со своей дочерью, – спокойно сказал Эдвард.
– Что? – воскликнула я, вскакивая и отшатываясь. – Ты лжешь!
– Белла, пожалуйста, успокойся. Вспомни, что ты мне сказала, когда я спросил, как ты поведешь себя, если любимый человек признается в… неправильных отношениях со своей близкой родственницей. Ты сказала, что он не виноват, и ты поможешь ему избавиться от ложного чувства вины. Ты по-прежнему так считаешь?
– Ну, я говорила это в отношении тебя… Ты же не стремился к инцестной связи, ты не был инициатором… У тебя получилось это ненамеренно. Случайно.
– А если у Карлайла с дочерью тоже получилось ненамеренно? Случайно?
– Как это может быть?
– Бывают разные ситуации. Я рассказал это тебе по другой причине. Ты описывала механизм моей предполагаемой психологической травмы и как результат этого – стремление убивать определенный тип девушек. А что если этот механизм сработал именно для Карлайла? Если он, нечаянно вступив в противоестественные отношения с дочерью, получил такую же травму психики, вызвавшую желание убивать?
– Ты хочешь сказать, что это он – Нежный убийца?
– А ты считаешь это невозможным? Мне кажется, с таким успехом это мог бы быть кто угодно, у кого была похожая психологическая травма.
– Но рядом с девушками были найдены твои следы, не его! Твоя сперма, твои волосы! Это ты вытирался полотенцем в душе у одной из девушек, не он! Это ты спал с ними!
– Да не спал я с ними, Белла! Почему ты мне не веришь? Да, они приставали ко мне, но я отказывался от их авансов. Я только с Эмили спал, но я же объяснил, почему так получилось. Я не хотел этого! Это моя ошибка, признаю. Прости!
– Ладно, – пробормотала я, успокаиваясь. – Но зачем Карлайлу мстить тебе?
– Из-за Розали? Может быть, он… ревнует? Погибшие девушки напоминали ему дочь, которая в итоге выбрала меня.
– У меня голова идет кругом. Я запуталась, – я бессильно уронила руки на колени.
– Ты любишь Карлайла? – сочувственно спросил Эдвард.
– Теперь уже не знаю, – пробормотала я. – Если он убийца…
– Даже если убийца… Белла, он больной человек, он страдает. Ему нужна твоя помощь, а не осуждение. Кто еще ему поможет, если не тот, кто его любит?
– Но… Он же на свободе. А ты – здесь. Это тебе нужна помощь!
– У меня нет никого, кто хотел бы мне помочь.
– Неправда! Я есть! Я хочу!
– Спасибо, милая! Ты не представляешь, как мне дороги твои слова!

В замке повернулся ключ. Я вышла за охранником, бросив напоследок взгляд на Эдварда. Он стоял и с грустью смотрел мне вслед. Мне кажется, он не поверил, что я действительно хочу ему помочь.
– Скажи Карлайлу, что ты его любишь! – уже из-за двери послышался его голос.

Карлайла я застала, сидящим на диванчике в кабинете, погруженным в свои мысли.
– Здравствуй, Белла! – улыбнулся он мне, когда увидел, но мне показалось, будто он был далеко отсюда.
– Ты грустишь? – спросила я, усаживаясь рядом и поджимая по привычке одну ногу под себя.
– Грущу, – кивнул Карлайл.
Я понимала, что вся эта история снова всколыхнула в нем давние воспоминания, когда погибли его дочь и любимая женщина, которую, как он думал, он только что нашел.
– Чувствуешь себя одиноким?
– Чувствовал раньше, – улыбнулся он. – Но ведь теперь у меня есть ты!
– Я? – мой голос звучал очень удивленно. Я вдруг подумала, что, конечно же, люблю Карлайла, но как старшего друга, как близкого человека, которому хочу помочь. И именно сейчас мне не нужно от него ничего больше, чем дружба. Странно, почему вдруг во мне произошла такая метаморфоза?
– Ты ничего не подумай, – взволнованно заговорил Карлайл. – Я ничего от тебя не требую. Ты сама можешь очертить рамки наших отношений. Если ты не захочешь со мной общаться, я пойму. Я давно наблюдал за тобой, не желая влезать в твою жизнь, и мне было хорошо просто от мысли, что ты есть, что ты рядом. Сейчас я просто немного беспокоюсь о тебе.
– Я буду рядом, – пообещала я. – И ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. – Я сделала паузу, но все же решилась спросить: – Ты любил свою дочь?
– Конечно!
– Я имею ввиду, ты любил ее… как мужчина?
И тут Карлайл заплакал. Он закрыл лицо руками, весь съежился, как будто от удара, и срывающимся голосом начал повторять сквозь слезы:
– Прости, меня, доченька, я не знал, не знал!
Это было выше моих сил: смотреть на страдающего дорогого мне мужчину. Я обхватила его руками, прижалась к нему и начала шептать прямо на ухо:
– Ну что ты, перестань! Не плачь. Все образуется! Люди иногда делают ошибки, но их можно исправить.
– Правда? Ты так думаешь? – пробормотал он, убирая ладони от лица и с надеждой всматриваясь в меня.
– Конечно! Не надо так страдать. Я с тобой. Я люблю тебя!
Он обхватил меня и прижал к себе, зашептал куда-то в волосы:
– Дорогая! Доченька! Я тоже люблю тебя! Ты прощаешь меня?
Я поняла, что он обращается сейчас не ко мне, а к дочери, перед которой чувствует свою вину, что он хочет утешения, и только я могла сейчас дать ему то, в чем он нуждался. И я ответила:
– Я прощаю тебя… Папа…
Мы долго сидели в сгущающихся сумерках и молчали. Я думала о том, что испытываю к Карлайлу скорее дочерние чувства, а вовсе не чувства женщины к мужчине. И я была рада этому. Потому что… Потому что совсем в другом человеке я видела мужчину, с которым хотела бы быть женщиной. И этому человеку была нужна моя помощь.

Когда охранник отворил мне дверь в палату Эдварда, я потребовала, чтобы он открыл еще и решетку, разделяющую нас. Тот с сомнением взглянул на меня, но я имела право настаивать на более комфортной обстановке для общения с пациентом, и охраннику пришлось подчиниться.
Эдвард все это время стоял около стены и молча наблюдал за моими действиями, никак не проявляя своих эмоций.
Решетка распахнулась, но и тогда он не сдвинулся с места. Охранник с подозрением взглянул на него, затем вышел и закрыл дверь в камеру снаружи. Лязгнул замок.
Я подошла и села на кровать Эдварда. Он все так же стоял возле стены, наблюдая за мной.
– Эдвард, иди сюда, – позвала я и показала на место рядом с собой.
– Ты уверена, что это будет правильно? – спросил он, не двигаясь. – Я убийца. Я считаюсь опасным. Я психически болен.
– Мне плевать, – ответила я. Эдвард нахмурился. Ему почему-то не понравились мои слова. – Нет, не плевать, – исправилась я. – Но я хочу тебе помочь.
– Элис была моей сестрой, а я хотел заниматься с ней сексом, – прищурившись, сказал Эдвард. Он как будто специально наговаривал на себя, пытаясь увидеть во мне какую-то нужную ему реакцию.
– Садись и расскажи мне об этом, – попросила я.
Эдвард подошел и, чуть помедлив, опустился на кровать рядом со мной. Потом его рука нерешительно двинулась к моей. Я не пошевелилась, и он накрыл мои пальцы своими. Они были теплыми.
– Тебе кажется ужасным, что брат может хотеть свою сестру?
– Это неправильно, ты же знаешь. Так не принято. В нашем обществе. Но в истории много случаев, когда родные братья и сестры вступали в брак, потому что в то время такое считалось нормальным. Я уверена, что пойму, если ты мне все расскажешь.
– Элис была моей сестрой. Мы росли вместе, и как у обычных брата и сестры, у нас было всякое. Мы ссорились и мирились, ругались и заботились друг о друге. Мы вместе играли, дрались подушками, лазали по деревьям и вместе смотрели фильмы ужасов. Элис была старше меня на два года, но она была миниатюрной, и я быстро ее перерос. И часто воображал себя ее старшим братом. А потом я стал замечать, что она уже не маленькая девочка. У нее стала расти грудь, округлилась попа, а она, словно не замечая изменений в себе и не обращая на меня никакого внимания, часто разгуливала передо мной в нижнем белье. Она считала меня своим младшим братом, ей не приходило в голову, что я могу видеть в ней не просто сестру. Игры, в которые мы продолжали играть, теперь были для меня мучительными. Когда она заваливала меня в игре и садилась сверху, ликуя, что одержала победу, я едва сдерживался, чтобы не подмять ее под себя и не начать целовать. Я подглядывал за ней в душе, когда она мылась, тайком наблюдал, как она переодевалась, и чувствовал себя чертовым извращенцем. Вечерами, когда мы смотрели фильмы ужасов, она подлезала ко мне подмышку, потому что ей было страшно, и пищала от испуга, а я обнимал ее и чувствовал себя на седьмом небе от счастья.
Я понимал, что никогда не скажу ей о своих чувствах, потому что не захочу увидеть отвращение на ее лице. И мне только и оставалось, что молча страдать.
Наверное, именно поэтому я решил, что хочу стать психиатром. Я думал, что разбираясь в чужой психике, я смогу разобраться и в своей собственной. Тогда я и начал посещать кружок юных медиков.
Элис росла, становилась взрослой девушкой, у нее появлялись свои желания, и по некоторым признакам я понял, что она влюбилась в кого-то. Ты не представляешь, как я страдал! А через некоторое время я узнал, кто этот мужчина. Элис познакомила меня со своей подругой, Розали Каллен, которая недавно переехала в наш город и училась с ней в одном классе. Розали мне нравилась, но мое сердце было отдано Элис, и я не проявлял особой заинтересованности. Тогда сестра намекнула, что хочет, чтобы я приглашал Розали на свидания, потому что… Потому что она любит отца Розали и хочет иметь возможность оставаться с ним наедине.
– Все же Элис и Карлайл..? – ахнула я.
– Ты же тоже влюбилась в него… – пожал плечами Эдвард.
– Нет, я поняла, что ошибалась. Я испытываю к нему чувства… ну, как дочь к отцу.
Эдвард быстро глянул на меня, и его пальцы на моей руке сжались:
– Ты… – начал он.
– Что?
– Нет, ничего. Потом. Сейчас я продолжу.
– Хорошо, – кивнула я.
– Я ревновал Элис. Жестоко, отчаянно. Мне не хотелось отдавать любимую девушку какому-то старому хрычу, – пальцы Эдварда снова сжались на моей руке. – Я пытался ее отговорить, осуждал Карлайла, считая, что он совращает ее. Но Элис отвечала, что ничего такого он не делает. Что она уверена, что он любит ее, но он никогда не сделает первый шаг, потому что считает себя слишком старым для нее. И что она сама хочет соблазнить его, хочет доказать, что любит, и ей не важен его возраст. Я понимал, что не могу мешать Элис строить свое счастье так, как она этого хочет. Тем более, что свои права на нее я не мог предъявить. Не было у меня никаких прав. И наконец, я согласился и пригласил Розали на свидание. А Элис отправилась к Карлайлу. Мы с Розали покатались на ее машине, а затем вернулись ко мне домой. Я знал, что нравлюсь девушке, она всячески демонстрировала мне это. Мне она тоже нравилась, так что когда она начала активные действия, я не стал противиться. Правда, так уж вышло, что на ее месте я пытался представлять Элис. Мы целовались, постепенно стали раздеваться, и я уже как раз собирался потерять девственность, когда в дом влетела рыдающая Элис.

Эдвард замолчал и, видимо, заново переживая те минуты, сидел, глубоко задумавшись и поглаживая мою руку.

– Увидев нас с Розали в весьма откровенном виде, она зарыдала еще больше, буквально забилась в истерике. Я пытался ее расспрашивать, параллельно одеваясь, но она несла какой-то бред о том, что Розали моя сестра, и что я сволочь, потому что готов спать с сестрой, но не с той. В этот момент вернулась мать. Элис накинулась и на нее, упрекая ее в том, что она никогда не рассказывала нам о нашем отце, и что все проблемы из-за этого. Розали, ничего не понимая, плакала, забившись в угол. Я был самым младшим членом семьи, но единственным мужчиной, и мне приходилось сохранять присутствие духа, чтобы успокоить плачущих женщин.
Мать, наконец, с горем пополам осознав ситуацию, решила отвезти Розали домой и поговорить с Карлайлом об Элис. Она попросила меня присмотреть за сестрой и обещала, что когда вернется, все-все нам объяснит. И что ситуация, возможно, не так страшна, как кажется.
Мы с Элис остались одни, она продолжала плакать и бессвязно в чем-то меня упрекать. Я понял, что ей требуется успокоительное, и сделал ей укол. Я давно уже посещал медицинские курсы и немного разбирался в этом. Постепенно она пришла в себя, ее речь стала вразумительной, и она сказала мне… – Эдвард вздохнул, и на его лице появилась печальная улыбка. – Она сказала мне, что давно любит меня. Она рассказала, как постепенно понимала, что видит во мне совсем не брата, и что это ее пугало, и в то же время, она ничего не могла с собой поделать. Она специально разгуливала передо мной полуголая, ей нравилось, когда во время игры я обхватывал ее и прижимал к себе. Она специально делала вид, что ее пугают ужастики, чтобы была возможность обниматься со мной. Она понимала, что у нас не может быть никаких отношений, пыталась бороться со своими чувствами, но другие парни ее не привлекали. Когда в ее классе появилась новая девушка, Элис сначала не обратила на нее никакого внимания. Но однажды она увидела отца Розали, который приехал за дочерью, и вдруг поняла, что ей очень интересен этот мужчина. Свой интерес к Карлайлу она восприняла как освобождение от чувств ко мне. Не то, чтобы она так уж сильно любила его. Скорей, она надеялась, что другой мужчина сможет, наконец, сделать ее нормальной. Элис подружилась с Розали и начала бывать у Калленов дома. Она чувствовала, что Карлайл тоже испытывает к ней симпатию, но видела, что он никогда не рискнет сделать первый шаг. Поэтому она и сделала то, что сделала: убедила меня пригласить Розали на свидание.
Элис рассказывала все это мне, а потом запнулась, и я видел, что она колеблется. Наконец, она сказала, что поняла, что это было ошибкой. Что ей не нужен Карлайл, а нужен только я. И если меня не пугает ее любовь, то она хотела бы быть со мной. Я ответил, что давно люблю ее, и что это я боялся признаться ей в своих чувствах, считая их противоестественными. Она смеялась и плакала, а я целовал ее и убеждал, что никого не касаются наши отношения, главное, чтобы мы были счастливы.
Постепенно она заснула, попросив не выпускать ее из объятий.
Утром нас разбудили полицейские, которые принесли печальные известия. Наша мать и Розали погибли по дороге к дому Калленов. Психика Элис не выдержала нового удара, и сестра впала в ступор, вообще перестав реагировать на что-либо. Ее поместили в психиатрическую больницу. А про меня ты знаешь. Меня отправили в приют, а затем одна семья взяла надо мной опеку до моего совершеннолетия.

Эдвард замолчал. Сидел, все так же держа меня за руку, и смотрел куда-то в сторону. А мне хотелось, чтобы он смотрел на меня.

– Эдвард, – тихонько позвала я.
– Да? – он обернулся.
– Я действительно напоминаю тебе Элис? – спросила я.
– Да, очень, – вздохнул он.
– Ты хотел бы… заняться со мной сексом?
– Почему ты это делаешь? – с подозрением спросил он.
– Ты говорил, что хотел бы, – сказала я.
– Да, хотел бы! Очень! Но… ты уверена?
– Я уверена. Я хочу, чтобы моим первым мужчиной был ты.
– Что? Ты..? Но я думал… У тебя ничего не было с Карлайлом?
– Нет, – покачала головой я. И, видя его недоверчивое лицо, снова повторила: – Это правда! Ничего не было.
– Слава богу! – прошептал Эдвард и прижал меня к себе. – Я не был уверен.
Потом он снова отстранил меня и, лукаво сверкая глазами, произнес:
– А ты догадываешься, что я буду видеть в тебе свою сестру?
– Пусть, – упрямо тряхнула головой я.
– Поможешь завершить мне мой незавершенный гештальт? – усмехнулся он.
– Да. И свой собственный.
– Так у тебя был брат? – спросил Эдвард.
– Нашел время спрашивать, – фыркнула я. – Сейчас мой брат ты, молчи и целуй меня!

***

Кто знает, что правильно, а что нет? Кто может сказать, какие испытываемые нами чувства похвальны, а какие – недопустимы и порицаемы? Любовь – это прекрасное чувство или отвратительное? Кто назначит себя судьей и вынесет вердикт чужим отношениям? Кто может быть уверен в том, что в своей жизни он никогда не попадет в ситуацию, из которой не бывает правильных выходов? Можете кинуть в меня камень.

Я лежала в объятиях Эдварда и была сейчас его сестрой, а он был моим братом. Я любила его, а он любил меня. У меня еще немного саднило между ног, но в душе пело и рвалось наружу счастье.
– Не жалеешь? – прошептал Эдвард, наклоняясь и нежно целуя меня.
– Нисколько, – ответила я, запуская пальцы в его и без того взлохмаченные волосы. – Наконец-то я счастлива.
– И тебя не пугает, что ты занялась сексом с братом?
– Нет, потому что это ты.
– Как тебя зовут?
– Что? – удивилась я.
– Скажи, как тебя зовут?
– Эдвард, я не понимаю… – растерянно пробормотала я.
Парень вздохнул, откинул одеяло и как был, обнаженный, встал с кровати.
– Эдвард, не уходи! – испуганно пискнула я.
– Не бойся, я тебя не оставлю, – ободряюще улыбнулся он. Он зашел за перегородку, где располагалось место для личной гигиены, чем-то там погремел, и вернулся ко мне, неся в руках зеркало. Он снова лег рядом со мной, обнял меня, прижал свою голову к моей, поставил перед нами зеркало и спросил:
– Кого ты видишь?
В зеркале отражались две взлохмаченных головы с перепутавшимися бронзовыми и темно-каштановыми волосами.
– Скажи, кого ты видишь, – тихо повторил Эдвард. Его взволнованные зеленые глаза в зеркальном отражении смотрели прямо в мои испуганные карие. Карие глаза на лице повзрослевшей Элис.
– Кто я? – растерянно спросила я.
– Скажи сама.
– Я – Элис?
– Да. Ты моя любимая Элис, и с возвращением!
– А кто такая Белла?
– Ты придумала ее, так как не хотела считать себя моей сестрой. Ты решила быть совсем другой личностью, чтобы иметь возможность меня любить. Твоя психика таким способом пыталась защититься. Слишком много на тебя свалилось в тот момент.
– Мы вступили в кровосмесительную связь… – прошептала я. – А если моя психика снова начнет защищаться?
– Элис, ты мне не сестра! Не родная сестра. А я не твой брат. У нас нет общих родителей.
– Но как? – беспомощно пробормотала я. – Я не знаю, чему верить…
– Мама не успела рассказать нам, потому что погибла. Но через несколько дней на похоронах появился Карлайл Каллен, и я с его помощью постепенно выяснил правду. Мы нашли много документов, писем, которые проливали свет на эту странную ситуацию. К сожалению, тебе рассказать я этого не мог, так как ты уже неадекватно воспринимала реальность.
Много лет назад Карлайл познакомился с Элизабет Брендон. Он был женат, его жена ждала ребенка, но так случилось, что он влюбился в изящную стройную темноволосую женщину. С Элизабет у него была короткая связь, но они решили, что должны расстаться. Элизабет уехала в другой город, и Карлайл больше ее никогда не видел. Через некоторое время женщина поняла, что ждет ребенка. Она решила ничего не сообщать Карлайлу о своей беременности, не желая усложнять его жизнь. В положенный срок она родила девочку, которую назвала Элис. Одной воспитывать ребенка было довольно сложно, денег не хватало, и она решила выйти замуж. Любила она по-прежнему только Карлайла, так что новый брак был совершен из прагматических соображений. Она вышла замуж по объявлению за вполне обеспеченного мужчину, Эдварда Мейсена, у которого только что скончалась жена, оставив его с новорожденным сыном, которого тоже назвали Эдвард. Тот тоже искал себе не столько жену, сколько няньку для сына. Он официально женился на Элизабет и удочерил Элис, дав им обеим свою фамилию. А через некоторое время он оставил их, уехав куда-то по делам бизнеса, и больше они его не видели. Элизабет могла догадываться, что он жив, так как периодически получала на свой счет определенные суммы денег и предполагала, что муж продолжает содержать их семью. Эдвард Мейсен-старший исчез, когда дети были совсем маленькие, и они его совершенно не помнили. Элизабет решила, что дети слишком малы, чтобы понять всю сложность ее взаимоотношений с их отцами, кроме того ей хотелось, чтобы они считали друг друга родными братом и сестрой, а ее – своей родной матерью. Она думала, что так им будет комфортнее и спокойнее. Дети росли в убеждении, что у них когда-то был отец, но он куда-то исчез, и больше они ничего о нем не знали, так как мать отказывалась об этом говорить.
Сложности начались, когда Эдвард и Элис ощутили тягу друг к другу, но считая себя родными братом и сестрой, боялись своих чувств и не признавались в этом никому. Затем произошло еще одно неприятное событие… – Эдвард с состраданием посмотрел на меня. – Но о нем более подробно можешь рассказать только ты.
– Я поняла, о чем ты. Но как мне с этим жить, Эдвард?
– Ты же сказала, что ничего не было! А я в этом недавно убедился.
– Фактически не было. Но эмоции… Ты же понимаешь…
– Расскажи, Элис, – попросил Эдвард. – Тебе станет легче. Ты побоялась тогда мне рассказать. Расскажи сейчас.
– Хорошо, – кивнула я и замолчала, собираясь с силами. Эдвард ждал. – Я тоже буду рассказывать в третьем лице, мне так будет легче, – наконец сказала я. Брат кивнул, соглашаясь.
– Элис была в ужасе, когда осознала, что ее тянет к брату. Она пыталась с этим бороться, пыталась встречаться с другими мальчиками, но ее никто не привлекал так, как Эдвард. Но когда она увидела Карлайла Каллена, она впервые почувствовала интерес к чужому мужчине. Ее тянуло к нему, ей хотелось видеть его, быть с ним, и, разумеется, она решила, что в его лице, наконец, найдет освобождение от противоестественных чувств к Эдварду. Она стремилась видеть мужчину, часто бывала у них в доме, но Карлайл, хотя и выказывал явную симпатию, никогда не переступал черты. И тогда Элис решилась на крайний шаг. Уговорив брата пригласить на свидание Розали, она сама отправилась к Карлайлу и попыталась в прямом смысле слова соблазнить его. Ей не пришлось слишком для этого стараться, так как мужчине очень нравилась девушка, она напоминала ему его давнюю любовь, но он сдерживался только из-за того, что считал себя слишком старым для нее. Но когда он понял, что она тоже питает к нему чувства, дал волю и своим. Они целовались, он ласкал ее, постепенно освобождая их обоих от одежды, когда вдруг вспомнил, что у него нет презервативов, так как, конечно же, он не планировал такой поворот событий. Зато Элис к нему была готова. Она полезла в свою сумочку за средством защиты и нечаянно выронила фотографию, которую всегда носила с собой. Карлайл из любопытства поднял ее, чтобы взглянуть, внезапно побледнел и схватился за сердце. На фотографии была изображена Элизабет, обнимающая Элис и Эдварда.
Элис не понимала, что произошло. Карлайл показал на женщину на фотографии и спросил, кто это.
– Моя мама, – удивленно ответила девушка.
– А когда ты родилась? – спросил мужчина.
Услышав дату рождения, он побледнел еще больше и вслух высказал то, что только что понял:
– Элис, ты моя дочь!
Услышать такое от обнаженного мужчины, с которым только что собиралась заняться сексом, было шоком. Девушка подхватила одежду и, на ходу одеваясь, выскочила из дома Калленов. По дороге ее стошнило. В голове у нее был полный хаос, а себя она считала грязной и мерзкой. Почему ее все время тянет на родственников? То на родного брата, то на отца? Почему она не замечает других мужчин? Она ненормальная! Совершенно ненормальная! И ее место в психушке!
В бреду она добралась до дома, а когда вошла внутрь, то застала полуобнаженных Розали и Эдварда, которые собирались заняться сексом. В голове у нее все перепуталось. Не разобравшись в ситуации, она решила, что раз Карлайл – отец и Розали, и самой Элис, то значит, он отец и Эдварда, и что они все родственники, и что Эдвард – брат не только самой Элис, но и Розали. Помимо ужаса от ситуации, что Эдвард сейчас собирался вступить в кровосмесительную связь, Элис еще терзала жгучая ревность: так вот значит как? Значит, он вполне готов заниматься сексом со своей сестрой, только не с ней, не с Элис? Она хуже, что ли?
Она начала кричать, упрекая и Эдварда, и Розали, она начала биться в истерике. Розали и Эдвард были в шоке, и тут вернулась Элизабет. Сквозь слезы и рыдания ей все же удалось кое-что понять. Элис винила мать, что та никогда не говорила ей о ее отце. Если бы она в свое время знала, кто ее отец, она никогда не полезла бы к нему в постель…

Я вздохнула и сказала:

– Мама умерла, и я так и не смогу попросить у нее прощения за то, что упрекала ее. Теперь я понимаю, что она хотела сделать для нас, как лучше. Но в тот момент, когда я осознала, что чуть не соблазнила собственного отца…

И я заплакала.

Эдвард притянул меня к себе и начал укачивать, как маленькую.
– Ш–ш, – шептал он. – Это была неприятная ситуация, но ведь ничего страшного не случилось.
– Но почему, Эдвард? – спросила я. – Почему меня тянуло к нему? Я влюбилась в тебя, но, слава богу, оказалось, что мы не кровные родственники, и я могу быть с тобой, не чувствуя своей вины. Но почему я хотела отца? Наверное, со мной что-то не в порядке!
– С тобой все в порядке, – успокаивающе проговорил Эдвард. – Просто тебе всегда не хватало отцовской заботы, и, увидев Карлайла, ты почувствовала в нем отца. Тебя влекли к нему дочерние чувства, но ты не могла этого понять, считая, что это посторонний мужчина, да еще и неправильная, как ты считала, любовь ко мне сбивала тебя с толку. Но ты же теперь разобралась в себе, правда? – он улыбнулся.
– Поцелуй меня, – попросила я.
И Эдвард начал меня целовать.
– Подожди! – вдруг вскричала я и оттолкнула его, вскочив с кровати.
– Что случилось, Элис? – встревожено воскликнул Эдвард, видя, как я начинаю лихорадочно натягивать одежду.
– Ты врешь! Ты все врешь! – вопила я и плакала. – Ты специально это все подстроил! Как у тебя это получается?
– О, Боже, нет! – закричал Эдвард, спрыгнул с кровати и, даже не пытаясь одеться, подскочил ко мне. – Пожалуйста, не сейчас, когда я только что вернул тебя! Что опять случилось, милая? Элис? Белла?
– Кто я? – спросила я.
– А ты сама как думаешь?
– Н-не знаю… Я уже ничего не знаю!
– Объясни, что тебя напугало? Ведь, кажется, все было хорошо?
– Кто находится в заключении в этой палате?
– Ты, – вздохнул Эдвард. – Ты была больна, помнишь? Ты считала себя Беллой.
– А ты..?
– А я твой брат – по документам. Твой любовник – по чувствам. И по совместительству – стажер-психиатр. Мне разрешили взять твою историю, видя, что со мной ты идешь на поправку.
– Я убила всех этих девушек? – едва слышно спросила я.
И тут Эдвард засмеялся.
Я не знала, что его насмешило, но такая уж у него была способность заразительно хохотать, что я не могла не смеяться вместе с ним.
– Элис, никто никого не убивал! – сквозь смех, наконец, проговорил Эдвард. – Все эти убийства были в твоем воображении. Просто… Ты жутко меня ревновала! К каждой блондинке. Почему-то только к блондинкам! Я убеждал тебя, что у меня с ними ничего нет, но ты не верила и кричала, что убьешь их. А потом я – так получилось, прости! – переспал с Эмили Райт. Случайно. Мне она даже не особо нравится. Я просто пожалел ее. А на утро тебя задержали в ее доме, ты была не в себе, размахивала шприцем и кричала, что убьешь ее. Эмили не будет выдвигать обвинение, хотя ты ее прилично напугала.

Эдвард хмыкнул и привлек меня к своему обнаженному телу.

– А что за шприц? – слабо проговорила я, прижимаясь щекой к его груди и обхватывая его за талию.
Интересно, что еще я натворила, о чем мне Эдвард пока не поведал?

– Я иногда колю тебе… витамины… Что ты делаешь? – вдруг спросил он.
– А на что это похоже? – пробормотала я, обнимая его одной рукой за ягодицы, а другую пытаясь просунуть между нашими телами.
– Кого ты пытаешься соблазнить: своего брата или лечащего врача?
– А ты чего хотел бы?
– Я готов быть для тебя кем угодно. Только оставайся моей Элис.

Некоторое время мы самозабвенно целовались, а потом Эдвард отстранился и сказал, что ему нужно поговорить с моим психиатром о моей выписке домой.
– А охранник? Мы совсем забыли о нем! – испугалась я.
– Ничего мы не забыли. Я всегда предупреждаю его, что позову, когда он будет нужен. И чтобы без разрешения не совался.
– Эдвард… А если бы я все же была убийцей, чтобы ты сделал?
– Поиграл бы с тобой в игру! – подмигнул мой любимый.
– Нет, я серьезно!
– Постарался бы тебе помочь. Потому что кто еще может это сделать, как не тот, кто любит тебя?

 
Источник: http://www.only-r.com/forum/33-503-1
Герои Саги - люди Светлана Солнышко 231 27
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Когда я работаю – я полностью погружаюсь в своего персонажа. Я больше ничем другим не интересуюсь. Актерство – моя жизнь!"
Жизнь форума
❖ Вселенная Роба-6
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Я люблю Роберта Паттин...
Из жизни Роберта (18+)
❖ Флудилка
Anti
❖ Позитифф
Поболтаем?
❖ Фильмы,которые мы посм...
Фильм,фильм,фильм.
❖ Талия Дебретт Барнетт ...
Кружит музыка...
❖ Если бы Роб...
Последнее в фф
❖ Потерянный ангел.
Стихи.
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Поцелуй дождя. Глава 5...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Поцелуй дождя. Глава 4...
Из жизни Роберта
❖ В отражениях вечност...
Стихи.
Рекомендуем!
3
Наш опрос       
Какой стиль Роберта Вам ближе?
1. Все
2. Кэжуал
3. Представительский
4. Хипстер
Всего ответов: 234
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 41
Гостей: 36
Пользователей: 5
Ginger Camille GASA zoya Ivetta


Изображение
Вверх