Творчество

Граф Дракула. Часть 1.2.
21.10.2017   13:13    
Граф Дракула. Часть 1.2.
- 5 -

Мария не спала в эту ночь. Когда сестра Агата удалилась, уложив ее в скромную монашескую постель, Мария тотчас вскочила и бросилась к иконе Пресвятой Девы. Упав на холодные каменные плиты, девушка начала истово молиться, с плачем, с мольбой, со слезами и дрожью в голосе.
- Пресвятая Матерь Божия, Владычица, - девушка всхлипнула, - моли Бога обо мне…и ныне… и присно… и во веки веков…
Луна заглянула в зарешеченное окно кельи.
- Матерь Божия… - вновь и вновь взывала девушка, - моли Бога обо мне… и ныне…
Ветер поколебал свет лампады.
- Моли Бога обо мне… моли Бога обо мне, Матерь Божия…
В воздухе запахло весной, болотными травами, свежестью, дурманом ненюфара.
- И ныне… и присно… и во веки веков…
Крестик на груди Марии вдруг показался ей горячим, как раскаленное железо, и тяжелым, как деревянный крест Христа.
- Пресвятая Матерь Божия! - в сердцах воскликнула Мария, подняв залитое слезами лицо к иконе, - моли…
Она запнулась. По лицу Богоматери - по деревянной, золоченной поверхности иконы - текли слезы… настоящие слезы, посеребренные светом луны… настоящие, горячие слезы нескончаемым потоком текли из печальных глаз нарисованной женщины.
- Моли Бога обо мне! - в отчаянии проговорила Мария, и прижала пылающее лицо к ледяным плитам монастырского пола, чтобы не видеть страшного видения - слез Богоматери. - и ныне… и присно…
Где-то уныло и протяжно завыл на луну волк. И, словно бы кто-то едва коснулся струн гитары, в окно полилась тихая, нежная музыка.
- Пресвятая Матерь Божия…
"Я здесь, Мария…"
- …моли Бога обо мне…
"Я пришел к тебе, Мария…"
- … и ныне…
"Иди сюда, Мария…"
-… и присно…
"Я жду тебя, Мария…"
- И во веки веков! - в последнем усилии пробормотала девушка.
Серебряная цепочка, удерживающая крестик на груди девушки, лопнула, разлетевшись на тысячи маленьких слабых звеньев. И крестик соскользнул на пол, блеснув на мгновение в свете луны, точно падающая звезда.
Молитва умолкла.
Девушка встала с пола, медлительно, словно сомнамбула. Ее красивое лицо осветилось слабой улыбкой, ничего не выражающей, безумной, счастливой улыбкой, как у лунатика. Отворив дверь, она выскользнула в коридор, и все так бессмысленно улыбаясь, направилась ко внутреннему дворику храмины, где, прячась в лунном луче, ее ждал Влад Дракула…
Утром, когда настоятельница зашла в келью проверить, как девушка провела ночь, Мария спокойно спала в постели, с выражением райского блаженства на прелестном лице. Ее крестик валялся на полу, горя золотом в луче солнца, а в изголовье кровати белел, как снега горних вершин, свежий, душистый ненюфар.
- 6 -

В высокой башне полуразрушенного замка Дракулы гулял сквозняк. Восковая церковная свеча одиноко чадила на столе, покрытом потертым бархатом, черным как саван. В ледяном, мутном мраке таились высокие своды башни, ее влажные каменные стены, слепые, забитые сгнившими досками окна. Воздух, пропитанный прогорклой могильной сыростью, был холоден, как смерть.
- Будь проклята эта чертова монашка! - едва шевеля губами, шептал страшный, косматый старик. - Я хочу, чтобы Сатана сравнял с землей эту проклятую обитель!
Где-то скрипнула дверь, и в круг света мерцающей свечи вошла Гелла. Ее золотой, инструктированный драгоценностями, кубок был снова полон до краев.
- Я принесла вам то, что вам нужно, мессир, - сказала она с поклоном.
Золотой кубок перекочевал из ее рук в трясущиеся ладони Дракулы. Его ужасное, дряхлое лицо выражало такой гнев и такую ненависть, что даже бесстрашная Гелла невольно отстранилась.
Золоченный кубок, полный свежей, алой, еще дымящейся крови, крови цвета расплавленного рубина, полетел на пол, и трещины каменного настила, словно голодные черви, мгновенно впитали пролившуюся кровь.
- Убирайся, убирайся от сюда, ведьма! - громоподобным голосом закричал Дракула, - Уходи отсюда, Гелла, иначе я убью тебя!
- Вы должны есть, мессир! Вам нужна кровь! - бесстрастно возразила Гелла, - мне придется убить еще одного ребенка.
- Ты можешь убить чертову дюжину детей, если хочешь, ведьма! - ответил Дракула, - Но мне нужно не это! Мне нужно, чтобы эта проклятая монашка подохла в конвульсиях, и чтоб Дьявол утащил ее грязную душу в пекло!
- Она смертная и, значит, она умрет, мессир, - тем же бесцветным голосом произнесла Гелла. - а вам нужна кровь. Луна убывает.
- О, если бы я мог выпить ее кровь, Гелла! Если бы я мог вонзить свои клыки ей в шею, и пить, пить, пить - пока ее тело не обмякнет в моих руках и во всех ее венах - во всех капиллярах и артериях! - не останется ни капли ее жидкой, ядовитой крови!
- Ее кровь для вас - яд, мессир, - констатировала Гелла, поднимая с пола зловещий кубок.
- О, я знаю! Само ее присутствие на этой планете одновременно со мной, Гелла, убийственно для меня! Поистине смертоносно, ведьма! - вампир захохотал, как безумец, - убей ее, Гелла! Наведи на нее сглаз, порчу, проклятие, бурю, цунами, проказу, чуму, гнев дьявола! Она отнимает у меня единственное, что важно для меня на земле.
Гелла пожала плечами.
- Это вам не поможет, мессир. Ваш враг - это совсем не та смертная монашка. Вы сами вредите себе. То, чем вы занимаетесь, недостойно вас, мессир.
- Ты, кажется, позволила себе критиковать меня, Гелла? - засмеялся Влад Дракула, и его уродливое лицо покрылось мерзкой паутиной морщинок. - Ну, давай же, говори, что ты хочешь сказать, ты, жалкое ведьминское отродье!
Ясные, спокойные глаза Геллы, изумрудные и глубокие, словно два лесных омута, уперлись в страшное лицо мнимого старика.
- Если вы позволите мне высказаться, мессир, - начала она, - то я скажу, что ваше поведение бессмысленно и безумно. Что мешает вам, мессир, сделать эту женщину вампиром? Навести на нее проклятие? Она стала бы такой же, как вы… такой же, как я… Она была бы проклята. Она была бы бессмертна. Она подобно нам питалась бы кровью, и время не изменило бы ее божественной красоты. Вы могли бы наслаждаться ее обществом, сколько вам угодно… Что останавливает вас, мессир? У вас была тысяча возможностей сделать ее навечно прекрасной и навечно счастливой. Зачем вы приходили к ней ночью, дарили ей поцелуи и ненюфары, но не сделали главного? И теперь, когда эта смертная монашка прячет ее от вас, вы расточаете на ее голову бессмысленные проклятия. Луна убывает, и скоро придет время нам отправляться в Париж, где вы станете Черным Принцем, и вам придется навсегда разлучиться с этой женщиной.
Мрачное лицо Дракулы еще более потемнело. Глаза потухли. Дряхлые старческие ладони еще сильней затряслись.
- Гелла… Гелла… - беспомощно прошептал вампир, - неужели ты думаешь, что я способен навлечь проклятие на ту, которую я более всего люблю? Я призываю Тьму в свидетели, я хотел… я мучился… я желал… я мечтал сделать ее похожей, сделать ее такой же, такой же проклятой, как и я. Но неужели ты не видишь, кто мы, Гелла? - он поднялся с кресел, и подошел к окну, забитому насквозь прогнившими досками. За окном в мрачном сумраке ночи клубились сизые тучи приближающейся грозы, - мы мертвы. Но это полбеды. Нестрашно быть мертвым, ведь сказал Плотник из Назарета: смерти - нет, есть только сон, облегчающий и спокойный, есть сон, полный счастливых видений, есть сон - сладостный бальзам утомленной души… Он дан всем смертным, всякой живой, пресмыкающейся твари, но его нет для нас с тобой, Гелла. Таково наше проклятие, таков наш удел! Мы оба с тобой знаем, что мы всего лишь гниющие заживо трупы! Проклятые создания, исчадия ада, кошмары, рожденные воображением Сатаны. - Дракула горестно вздохнул, - принеси мне крови, Гелла, я не могу бороться со своей природой… Я не могу сделать ее такой же, ведьма! Такой же, как ты, такой же, как я! Пусть я самое ужасное существо на этой земле… пусть сама земля содрогается от моих шагов и небо готово обрушить на меня молнии своего гнева, но даже у меня, Гелла, не поднимется рука сделать ее проклятой! Она - сосредоточие вселенского совершенства, ангел, попавший на землю, потому как Плотник из Назарета не сумел за ним уследить. Клянусь, моя рука не дрогнула бы, если бы мне пришлось убить кого угодно - женщину, мужчину или ребенка, вампира, ведьму или демона, но не ее… только не ее, Гелла! Ты понимаешь меня?
Гелла долго молчала. Молчала, потупив взор, словно взвешивая все, сказанное вампиром, словно примеряя его высокие, страстные чувства своей душе.
- Нет, - сказала она, наконец. - Нет, мессир, я вас не понимаю.
- Я сам не понимаю себя, - заключил Дракула.
- Но тогда… - продолжила Гелла, - тогда забудьте ее. Что толку вздыхать о том, что невозможно? Зачем мечтать о том, что далеко и недостижимо? Забудьте ее. Пусть эта женщина примет подстриг, пусть она спокойно пройдет предназначенный ей путь - от колыбели до могилы - без потрясений, без потерь, в неведении, в счастье. У вас разные дороги, вам положен различный предел. Зачем вы терзаете себя?
- Да, Гелла, да, я думал об этом. Я думал, почему мы, вампиры, так дьявольски похожи на людей. Некоторые из нас живут сотни, тысячи лет - но мы не в состоянии избавиться от собственных, презренных слабостей. У нас есть наша сила, но доверить ее нам, со стороны дьявола было такой же глупостью, как доверить смертоносное оружие несмышленому ребенку. Мы все думаем, что мы - сверхчеловеки, некая улучшенная, избранная, высокая порода людей, которые встали над всеми земными законами - законами Божескими и природными. - Дракула вздохнул, - но нет, Гелла, мы всего лишь - недочеловеки! Мы не избранники, мы - изгои. И вся наша спесь, вся наша хваленная сила, вся наша злоба проистекают только из того, что мир не принимает нас.
Дракула сжал виски своими тощими, страшными руками. Его лицо исказилось от боли, глаза потухли.
- Я откажусь от нее, ведьма! Да, я откажусь, - прошептал он, - я уйду во мрак, который мне положен. Я приму свое проклятие. Она принадлежит свету, я - Тьме. Ее удел - смерть. Мой - бессмертие. Никогда еще я с такой силой не чувствовал, что бессмертие - это самое страшное наказание из всех, какие только способно вообразить извращенное дьявольское остроумие. Я чувствую, как минуты складываются в века, как они плывут, подобно грозовым тучам над моей головой. Как секунда за секундой уходят в небытие, не касаясь меня, не задевая моего проклятого бессмертия. Я знаю, что мир проходит сквозь меня, точно я бесплотная тень! Мир дразнит меня своими фантомами. Мир дарит меня своими иллюзиями. Он показывает мне миражи своих творений - красивых женщин, нежные цветы, хмельное вино, ароматные яства. Мир породил мою обожаемую возлюбленную - создал ее, будто заглянув мне в душу! И каждая ее черта, каждый изгиб ее прелестного тела - точная копия того бесплотного идеала, который я создал в своем горделивом воображении, и сравниться с которым, как я думал - несчастный безумец - не сможет никто и никогда. И вот она здесь, на земле, рядом. Она предвосхитила все мои желания, все мечты, все дерзновенные порывы моей души. Но… мир снова смеется над моей слабостью! Ветер времени уносит ее, стирает ее черты, словно они нарисованы на зыбучем песке, который растекается, проскальзывает сквозь пальцы. И мое одиночество снова врывается ко мне, как черный смерч. Мое одиночество, мое проклятие… навсегда, навсегда со мной, и у них впереди - вечность!
- Мне жаль вас, мессир! - ответила Гелла.
Дракула расхохотался.
- Должно быть, я и впрямь, так жалок и слаб, что заслужил жалость такого бессердечного создания, как ты, ведьма. - прокричал он, - но полно… полно… довольно моих страданий, довольно откровений, довольно вздохов, посылаемых луне! Поговорим о делах, Гелла. Когда нам предстоит выехать в Париж?
- Через неделю, мессир. Вы прикажете начать приготовления к отъезду?
- Начинай. Я тоже начну свои… приготовления, Гелла. - с нервным смешком заметил Дракула, - еще одно я хотел бы сделать до своего отъезда, ведьма. Только ты можешь помочь мне в этом. Я хотел бы еще раз видеть ее.
- Но как вы хотите это сделать, мессир? Монашка сделала все, чтобы вы не смогли проникнуть к этой женщине.
- Я знаю, - ответил Дракула, - я думал об этом. Я решил написать ей, Гелла, и просить последнего свидания с ней. Я поступлю со всей галантностью, присущей простому деревенскому воздыхателю в соломенной шляпе. Я не могу отказать себе в этом последнем унижении. Только после этого я уеду в Париж, и стану тем, кем меня угодно видеть Монсеньеру. И не спорь со мной, ведьма. Кто знает, может быть, мне будет лучше, если эти чертовы охотницы за вампирами вобьют мне в сердце осиновый кол.
- В этом я смогу помочь вам, мессир, - отозвалась Гелла, - я могу передать этой женщине письмо. Но согласится ли она видеть вас? Возможно…
- А вот это уже не твоя печаль, ведьма, - с улыбкой, обнажившей страшные окровавленные клыки, сказал Дракула, - по этому я определю, насколько ответны мои страстные чувства.
- Как вам угодно, мессир.
Гелла покинула комнату.
Дракула положил на стол лист пергамента, окунул в чернильницу остро наточенное гусиное перо, и принялся за любовное послание, невольно прислушиваясь к грозе, громыхавшей за плотно заколоченным сгнившими досками, створчатым окном.
Первая майская гроза роняла на землю тяжелые, соленые, точно слезы, дождевые капли.
- 7 -

"Моя бесценная возлюбленная…"
Нет, чушь!
"Обожаемая моя!…"
Восклицание достойное сумасбродного ловеласа!
"Любовь моя!…"
Нет. Слишком банально.
"Мой дорогой друг!…"
Лицемерно…
Я не знаю даже, как мне начать это проклятое письмо!!!
[/i]"Мария!
Кто я, вы не знаете, и в то же время Вы, конечно, знаете, кто я. Я обращаюсь к бумаге, потому как не нахожу никакого иного способа вновь увидеть Вас и объясниться с Вами. Склонив колени у Ваших ног, я смиренно прошу Вас еще об одном свидании - свидании, которое положит конец нашим противоестественным отношениям.
Клянусь, что если Вы на него согласитесь, то даже призрак мой никогда более не потревожит ни Вашего спокойствия, ни Ваших снов. Клянусь, что никогда даже мысль обо мне не омрачит Вашего чела и даже воспоминания не пробудиться в Вашем сердце. Простите меня, что я когда - то осмеливался тревожить Ваш покой, подобное дерзновенное желание было пробуждено во мне Вашей красотой, моей безнадежной страстью и прочее. Но теперь я принял решение, сулящее мне лишь горе и отчаяние, но в тоже время, Вам оно несет избавление от того, что Вы почитаете за дьявольскую одержимость.
Я жду Вас в полночь во внутреннем дворике храмины. Умоляю Вас, приходите! Приходите одна! Я не знаю, дорога ли Вам моя жизнь, моя душа и моя любовь, но если Вы не придете, обещаю, я натворю безумств, и это будет стоить мне и моей жизни, и моей души, и моей любви. Простите мне этот недостойный, низкий шантаж, но я должен Вас видеть!
Я буду ждать Вас до самой зари, и если Вы не придете - знайте, это будет последняя заря для обожающего Вас
Графа Влада Эммануила Дракулы."

 
Источник: http://only-r.com/forum/36-236-1
Собственные произведения. Вэл 364 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Когда я был моложе, я всегда хотел быть рэпером. Но я даже не надеялся стать им, я никогда не был достаточно угрожающим."
Жизнь форума
❖ GifoMania Часть 2
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Вселенная Роба - 8
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Король и пешка
Герои Саги - люди (16+)
❖ В постели с мечтой.
Из жизни Роберта (18+)
❖ Флудилка 2
Anti
❖ Фильмы,которые мы посм...
Фильм,фильм,фильм.
❖ Позитифф
Поболтаем?
Последнее в фф
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Ковен Знамений. Глава ...
Переводы
❖ Он разгадал мою печаль...
Стихи.
❖ Осенние стихи
Стихи.
❖ Предложение
Стихи.
❖ Король и пешка. Ауттей...
Герои Саги - люди
Рекомендуем!

2
Наш опрос       
Какой костюм Роберта вам запомнился?
1. Диор / Канны 2012
2. Гуччи /Премьера BD2 в Лос Анджелесе
3. Барберри/ Премьера BD2 в Берлине
4. Дольче & Габбана/Премьера BD2 в Мадриде
5. Кензо/ Fun Event (BD2) в Сиднее
6. Прада/Country Music Awards 2011
Всего ответов: 168
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 10
Гостей: 5
Пользователей: 5
Maiya Солнышко Evita tamara_prizencova Ivetta


Изображение
Вверх