Творчество

FUCKING PERFEKT. Глава 8. Часть 3
23.02.2018   01:42    
FUCKING PERFEKT
ГЛАВА 8. НАСЛЕДНИК
Часть 3

Роберт


Проснулся я уже ранним утром. Лари сидел на полу около камина, где на подставочке стоял горшочек с моим завтраком. Проснулся я на самом деле голодным, а потому с величайшим удовольствие поел, выпил практически кувшин молока, и только после этого изволил подставить свою морду и тело под утренние процедуры!
Пока меня приводили в относительно приличный вид, явился дядя Генри, он, не стесняясь, ввалился в мою комнату:
- Ты ещё не готов? – вскричал он, - Посыльный от Эдуарда с час проторчал у тебя внизу, ожидая твоего явления, потом поскакал ко мне! У тебя не слуги, а Церберы! К Папе пройти легче, чем к тебе!
- И чего? – хмыкнул я, - Лари, я кому-нибудь говорил, что я принимаю?
- Нет, мой лорд!
- Вот, а когда я не принимаю, это означает, что меня нет ни для кого! Кстати, какой козёл тебя впустил? – хохотнул я.
- У тебя прекрасное настроение, как я погляжу, - проворчал дядя, - Ничего, дорогой мой, скоро оно у тебя испортится!
- С чего бы вдруг? – изобразил я полный маразм, - Сегодня я собирался посетить своего банкира, потом ещё разок тебя, чтобы забрать мамины драгоценности. Больше у меня дел в Лондоне в ближайшее время нет, тем более, что у меня в Эйдоне сильно беременная жена сходит с остатков скудного ума от нечего делать! Я обязан её развлекать!
- Не строй из себя идиота, Роберт, - фыркнул родственничек, - Я уверен, что Роланд тебе уже доложил, кто, где и на какой чёрт тебя сегодня утром ожидает!
- И что? Знаешь, я понятия не имею, что для Его Величества означает «утром»!
- Это – сейчас, Роберт, сейчас! И можешь не бриться, тебе там точно некого будет очаровывать! – он дёрнул меня за рукав, - А если кто и появится, так и с небритой рожей сойдёшь за кавалера! – он ещё раз дёрнул мой рукав, - Пошли же, шевелись! Кстати, сундука Шарлоты у меня нет, его забрал мой брат! И я тебе об этом позавчера говорил, кажется!
Чёрт! Вот с этого и надо было начинать! Мамины драгоценности у Эдуарда! Этот старый козёл решил подстраховаться, зная, что я хотя бы ради маминых вещей, но явлюсь к нему…
- Очень смешно, - проворчал я, - Он до такой степени сомневался, что я приду?
- Спросишь у него сам!
- Да? – меня терзают смутные сомнения, - Лари, принеси нам с милордом чего-нибудь выпить! – приказал я камердинеру, чтобы остаться наедине с дядей, как только он вышел, я опять повернулся к Ланкастеру, - А ты уверен, что я из его покоев напрямую не оправлюсь в подвалы Тауэра?
Он и искренним удивлением уставился на меня:
- Ты соображаешь, что несёшь, Роб? Да он все мозги мне выклевал, до какой степени он хочет увидеть тебя перед смертью!
- А если я не хочу его видеть? Могу я сказаться больным или, скажем, в усмерть пьяным и невменяемым? – надежда, как говорили наши героические предки, умирает всегда последней!
- Нет, не можешь, ты должен проявить к нему уважение и отпустить его самый тяжкий грех! – никогда я не видел, чтобы Генри был до такой степени серьёзно настроен.
- А ты можешь мне гарантировать мою личную безопасность? – не могу я, свербит у меня во всех местах! Не доверяю я Эдуарду!!!
- Если тебе так будет спокойнее, я лично провожу тебя в его покои, лично проверю, чтобы никого лишнего в комнате не было, а потом закрою дверь с той стороны, придвину стул к ней и усядусь на него для верности! – сквозь зубы выговорил он, - Но учти, твоя мнительность у меня уже вот где! – он красноречиво чиркнул себя по горлу, - Шляться по сомнительным притонам ты не боишься, а войти в комнату к собственному, - он запнулся, - Ну, ты меня и так понял, - махнул он рукой, - Тебе смелости не хватает?
- Знаешь, шлюхи, как мне удалось выяснить опытным путём, куда порядочнее некоторых, - буркнул я, - Если ты ещё не заметил, я такой же, как любая портовая проститутка – меня тоже можно купить или продать, от того мне с ними и проще, да я и сам от этого получаю удовольствие, продаваясь за информацию, титулы, деньги и призрачную вроде как любовь!
- Заткнись сейчас же! – прорычал Ланкастер, бледнея, - И не вздумай перед Эдуардом устраивать свой блядский спектакль!
Я рассмеялся, и хотел уж было рухнуть на колени перед Крестом и поклясться, что буду вести себя, как любящий сын, но на моё счастье вернулся Лари с подносом.
- Спасибо, Роланд, - поблагодарил его дядя Генри, - Но я подозреваю, что у твоего господина и без этого дури в голове со вчерашнего дня немеренно! Надеюсь, ты заставил его поесть?
- Да, милорд, - поклонился мой камердинер нам обоим, - Внизу вас, господа, ожидает герольд Его Величества, - доложил он.
Корнуолл многозначительно приподнял левую бровь и качнул головой в сторону выхода. Блядский рот, придётся ехать… НЕ ХОЧУ!!!
На подъездной дорожке уже стоял мой Нортуг, чёрный конь Ланкастера и расписная коняшка королевского герольда вместе с ним самим.
- Роланд, - обернулся к Лари дядя Генри, - Ты останешься в Винчестере и постараешься как можно лучше обслужить графа Оксфорда, которому не стоит знать, куда мы направились…
- Это мой слуга! – из моего горда вырвался не голос, а натуральное змеиное шипение, - И только я могу распоряжаться им!
- Хорошо, Роланд, считай, что эти указания дал тебе твой господин! – блядь, он меня специально бесит?
- И подготовь всё к отъезду – как только я вернусь, мы сразу сваливаем! Ноги моей не будет в этом городе до часа Икс! – добавил я от себя и запрыгнул в седло, - Под часом Икс я подразумеваю появление на свет моего наследника, лорд Бекарт! – любезно пояснил я герольду, чьё лицо удивлённо вытянулось.
- О! Поздравляю! – воскликнул он.
- Рано ещё! – заявил я с нежнейшей улыбкой, - Ещё немногим чуть больше двух месяцев ждать…
…И вот тяжёлая золочёная дверь открыта передо мной – я в святая святых – личной спальне Его Величества! Последняя пара охранной гвардии осталась в кабинете, а мы с дядей в одиночку прошли через гардеробную и вот я тут… В том месте, где по идее, следующим предстояло трахать баб мне, а не Ланкастеру, да и умирать – тоже мне… Кровать стоит ровно посередине огромной комнаты, тяжёлый, синий с золотом, балдахин раздвинут, шторы на всех шести окнах тоже открыты. Светло. Жарко. Или мне жарко от волнения? Я встал прямо в ногах огромного ложа и уставился на полусидящего среди подушек худого старика. Дядя Генри подошел к нему:
- Я привёл его, брат, - сказал он, - Но у него было условие, и я его сейчас быстро выполню, прежде, чем оставить вас наедине, - он слегка приклонил голову, - Вы довольны?
- Очень, - слабая улыбка коснулась губ Эдуарда, - И что же за условие выдвинул наш Роберт Томас?
Генри усмехнулся и с демонстративным видом направился предъявлять мне полное отсутствие наличия кого-либо, кроме нас, в комнате.
- А ты ещё загадочней, чем я полагал, - тихо проговорил Король, - Приветствую тебя, молчаливый граф Эйдон!
Я почтительно расшаркался, а он на это ухмыльнулся.
- Я буду за дверью, как и обещал, - сказал Ланкастер, потом посмотрел на нас по очереди, - И постарайтесь не поубивать друг друга, дорогие мои родственнички!
Какой добрый! Нет, уж убивать Эдуарда мне точно ни разу не хочется! Я ещё помню, что за любое намеренное и доказанное убийство – виселица! А я свою шею, да и всё остальное ещё не разлюбил!
- Подойди ко мне, Роберт, - услышал я голос Его Величества, - И сядь рядом, я хочу, чтобы ты был рядом! Прошу…
Неужели? А прошло всего ничего – одна моя жизнь, каких-то двадцать лет, половина из которых - постоянная борьба за собственную шкуру и честь! Но я покорно выполнил его… просьбу.
- Ты, конечно, знаешь, кто я…
- Кто же не знает собственного Короля? – хмыкнул я.
- Для тебя я не только Король, - он вцепился в мою руку тонкими сильными пальцами, - Посмотри на меня! – пришлось оторвать взгляд от собственной руки, обхваченной его, - Ты всегда знал, чья кровь течёт в твоих жилах! Ты – мой сын, Роберт!
Я выдернул руку и положил к себе на колено:
- Это уже ничего не меняет, Ваше Величество. И вы мне не отец! Мой отец – Персиваль Томас Маннерс, герцог Нортумберлендский. Другого отца я никогда не знал, и знать не хочу!
- Перси выполнял мои указания…
- И позорить на всё Королевство маму – тоже Ваше указание? – не сдержался я.
- Я любил Шарлоту! – где-то я это уже слышал! Чёрт бы их всех побрал! Любили они оба её, как же! Да сколько тебе, козёл, было лет, когда ты вскочил на совсем ещё девочку и сделал ей ребёнка? – Она была очаровательной, нереальной и Ангельски чистой!
- А тебе сколько было? – сам не знаю, как это сорвалось с моего языка, но, что сказано, то уже сказано!
- Тридцать восемь, - он конфузливо потупился, - Ты даже представить себе не можешь, как я её любил! – прошептал он.
А она? Она тебя любила хоть миг? Или это было тупое изнасилование? Не могла девочка полюбить мужчину, который ей в отцы годится! Во всяком случае, я не могу себе даже представить подобный любовный союз, хотя и видел подобное частенько…
- Она была моей первой и последней любовью Роберт, ты – плод моего единственного светлого чувства к женщине…
- Она была девочкой, маленькой девочкой, - еле выговорил я, - Ты мог разорвать её ещё не окрепшее тело! А потом, видимо, от «великой» любви бросил её беременную, когда наигрался! – как же давно я хотел ему это высказать!!!
- Я отдал её замуж за герцога Нортумбердендского, Роберт, ему нужна была молодая жена и деньги, - маму тоже продали, как и меня? - А мне надо было быть уверенным, что мой ребёнок получит достойное его происхождению воспитание! И я не знал, что у меня родится сын! – яростно говорил он, сверля меня блестящими глазами, - Ты единственный мальчик, которого даровал мне Господь, и я должен попросить твоего прощения за своё малодушие! Да, я струсил! Я хотел отослать жену в Винчестер вместе с Шарлотой, как я и раньше делал с другими женщинами, в надежде, что любовница родит мне сына, и я смогу объявить, что его родила моя жена! Но я этого не сделал! Я потерял веру и был наказан!
- Ты был наказан за грех кровосмешения! – выкрикнул я, - И гореть тебе за это в Гиене Огненной, ожидая там меня! А потом будем Там гореть рядом, вечно, всем нашим потомкам на устрашение!
- Ты ничего не понимаешь! – крикнул Эдуард и закашлялся, - Ты не хочешь меня услышать, сын мой!
- Я тебе не сын!!!
- Ты мне сын в любом случае! Да, я оставляю Королевство Генриху, но я вынужден это сделать! Если я оставлю его тебе – начнётся гражданская война, а у нас и без того много проблем с Шотландией и Ирландией!
- Я не претендую на Корону, - потупился я.
- Не правда! Я знаю тебя вдоль и поперёк, Роберт, - жёстко выговорил он, этот прорицатель хренов, - Ты не просто кровь и плоть моя, ты моя точная копия! Я следил за каждым твоим шагом, мне докладывали даже о том, что ты рассказывал на исповедях!
- Даже так? А я-то полагал, что это отец мне так сильно не доверяет!
Я специально назвал Маннерса своим отцом, и – честное благородное – я получил истинное наслаждение от того, как передёрнулся Эдуард.
- Ты очень жесток, - сказал он, - И безумно циничен, совсем, как я в твои годы… А ещё я, как и ты, постоянно боялся заговоров! Это сейчас я понимаю, что это было глупо!
- На мой взгляд – это не глупо, Ваше Величество, я ещё не забыл, как мне посчастливилось немного повоевать в составе Королевского войска на границе с Шотландией…, - я изобразил самый нижайший из возможный реверансов, чем явно его расстроил ещё больше, ему больно? Надеюсь, не только физически!
А вот интересно – что бы с него такого поиметь ценного?
- Я не утомил Ваше Величество?
Он с искренним удивлением смотрел на меня снизу вверх:
- Нет. Ты куда-то спешишь, Роберт? – тихо спросил он.
- Мне пора возвращаться в Эйдон, - улыбнулся я, - Приграничный замок и земли не любят, когда их хозяин долго отсутствует! К тому же моя жена в интересном положении, и я не хотел бы пропустить момент рождения моего наследника!
Последнее его окончательно прибило! Очень мило – я доволен собой! Продолжим:
- Я прискакал в Лондон по желанию моей глубоко обожаемой Вероники, она пожелала носить драгоценности моей матери, - мы смотрели друг на друга совершенно невинными глазами, - А мамин ларец хранится у дяди Генри…
- Я забрал его, там не хватало некоторых вещиц, которые следовало получить по наследству Шарлоте, - быстро выговорил он.
- Могу ли я забрать его у вас, Ваше Величество? – не менее быстро спросил я.
- Конечно, он тут!
Опять долгое и никчёмное молчание. Мы продолжаем бессовестно разглядывать друг друга. Ну, что видит он – хрен его знает, хотя мне грех жаловаться на собственную внешность, а вот что вижу я? А я вижу уставшего, измученного болезнью мужчину, который прожил офигенно богатую жизнь, дал эту самую жизнь паре десятков детей, две трети которых, как и я – благородные бастарды! Вижу ли я наше внешнее сходство? Естественно! Мерзко, но мы на самом деле очень похожи, а вот на Нэнси бы никто и не подумал, что она тоже его плоть и кровь! Странно Господь распорядился…
- Когда-то я был так же красив, как и ты, Роберт, - с тонкой улыбкой сказал он, - А сейчас, - он усмехнулся, - Мои прелести больше не интересны женщинам, да и мне самому они в тягость…
- Ваше Величество желает поговорить о днях минувших? Прошу меня извинить – я крайне мало бывал при Дворе! – обрубил его я.
- Ты жесток, сын мой! Генри обещал, что приведёт тебя ко мне в самом спокойном расположении духа, но мне кажется, он ошибся…
- Дядя не ошибся, Ваше Величество! – поспешил я его заверить, - Я, знаете ли, когда после жуткой попойки – всегда более сговорчив, чем обычно! Но, даже наедине назвать Короля отцом я не могу! Я всего лишь приграничный граф, получивший титул через выгодную женитьбу!
Он даже просветлел лицом от счастья и приподнялся со своих подушек, протянул ко мне руку:
- Сядь рядом со мной, дорогой мой мальчик, - я послушно плюхнулся туда, откуда недавно поднялся, он опять ухватил меня за руку, - Чего ты хочешь? – громко зашептал он, - Денег? – блядь, опять чувствую себя портовой шлюхой, но я отрицательно мотнул головой, - Власти? – я многозначительно повёл бровью, мол, сам догадайся! – Титула, достойного твоего рода? – вот это уже ближе к телу, родитель!
Эдуард второй рукой ухватился за мою руку и поднёс её к своим губам:
- Твоя кожа пахнет Шарлоттой, - прошептал он, прикрыв глаза от удовольствия, а я попытался выдернуть руку, - Нет! Не лишай меня последней радости… Я дам тебе всё, что ты хочешь, но не всё сразу… Герцогом Корнуоллским ты станешь сразу после моей кончины, когда Генри займёт трон, но я внесу поправку в своё завещание, твой голос будет для него решающим при принятии любых государственных вопросов! – велика поправка! Дядя и так практически всё решает со мной! – А сейчас я могу дать тебе и твоему сыну новое имя, я думал над этим с тех пор, как в последний раз видел тебя в Лондоне! Маркиз Виндзорский! Твой новый замок прекрасен!
- Не стоит торопиться, Ваше Величество, - я слегка ухмыльнулся.
- Умаляю, скажи мне «отец»!
- Отец, - послушно кивнул я, тем более, что он этого заслужил, а одно слово, пусть и не от сердца, мне ничем не навредит! – Не стоит торопиться, маркизет и герцогство дядя Генри тихонько присвоит мне, когда будет твёрдо сидеть на троне! Но я буду знать, что это ты, отец, - я ещё раз повторил это слово, чтобы доставить старику удовольствие, - Сделал для меня и своих внуков!
- Чёрт тебя побери, Роберт! Никогда не думал, что кто-то сможет за такую в общем-то мелочь получить от меня половину Королевства! А ведь воин из тебя, насколько я знаю, никудышний! Интересно, как Генри объяснит подданным своё решение? – усмехнулся Эдуард и в его глазах заплясали чёртики.
- Очень просто, - усмехнулся я, - Дядя, как и ты, отец, не имеет прямого наследника мужского пола, а потому таковым должен стать я, но я не могу – у меня жена не так родовита, это, конечно, ерунда, и при желании всегда можно аннулировать брак с Вероникой Стоун, но лорд Персиваль в своё время высказался в отношении моей мамы крайне недвусмысленно, и это моментально сделало меня чуть ли не парией! Получается, что, раз уж я в некотором роде, бракованный, единственным, в чьих жилах течёт кровь Монмутов, разбавленная другой благородной кровью, будет мой сын! И тут сын герцога станет предпочтительней сына приграничного графа!
Король смотрел на меня с широко раскрытыми глазами – неужели не ожидал?
- Генри говорил мне, что ты очень умён и дальновиден, но чтобы до такой степени? – он с сомнением покачал головой, но руку мою всё же не выпустил, - Ты пугаешь меня, сын мой! Ты так легко говоришь о возможности развестись с женой, что мне страшно за судьбу этой женщины! Я знаю, что вы с Генри никогда не оставляете живых свидетелей… Господи, Роберт, дай мне слово, что я не прав?
- Я никогда не даю обещаний, которые могут в дальнейшем навредить мне, - усмехнулся я, - Когда из года в год, тебе в спину шепчут гадости про тебя и твою мать, невольно перестаёшь верить в искренние чувства!
Он вздохнул, но перечить мне не стал, хотя я надеялся, что он всё же выдерет из меня эту клятву! Чёрт, она мне самому нужна, но сам себе я её точно никогда не дам!
- В качестве второй жены я бы тебе посоветовал взять русскую княжну, - неожиданно выдал он, - У них хорошая кровь, они красивы и воспитаны в послушании! Хотя, тебе их послушание явно не интересно, - он опять ткнулся носом в мою руку, - Ты – покорный!
Ёпти, а это-то он откуда узнал, сидя среди своего болота? Или – опять Генрих? У меня аж кулаки зачесались – вот, наверное, тот единственный раз, когда я бы с удовольствием подрался! По всей видимости, я непростительно расслабился, и Эдуард заметил это:
- Нет, Генри мне ничего не говорил! Сколько я его ни расспрашивал о твоих «предпочтениях», единственное, что удалось от него узнать, так это то, что тебе всё равно, как выглядит женщина, лишь бы была чистоплотной.
Ну, это, конечно, тоже важно, но и с откровенно уродиной у меня бы точно не получилось! Разве что с закрытыми глазами… И тут до меня допёрло! Да ведь это не дядя с тем моим папашей, а с этим папашей упирался, чтобы женить меня на Эйдоне!
- Почему Джонатан не хотел отдать мне свою дочь добровольно? – спросил я.
- Он знал, что ты – мой сын, и знал, что его дочь получила кое-какие способность от Эммерин, Роберт, - устало вздохнул он, - Я должен был догадываться, что у тебя будут сомнения, но я надеялся, что ты не спросишь меня об этом…
- Неужели ты и эту благородную леди Эммерин от…, - я его успел заткнуться, чтобы не ляпнуть гадость, - Любил? – Эдуард прыснул со смеху.
- Нет! Но я был с ней хорошо знаком, она была фрейлиной при моей первой жене, и я прекрасно знал, что девица не совсем в себе – иногда она говорила очень странные вещи, которые позже оказывались правдой! К тому же она утверждала, что каждый человек обладает какой-то «радугой души», которую можно увидеть и сказать по ней о том, какой это человек и что он думает! Девочка Джонатана что-то унаследовала от неё, но – что? Мы так и не узнали… Ты ничего не замечал?
Вот, блядь! Ничего я не замечал, кроме дурости! Час от часу не легче! Не хватает ещё, чтобы она знала о том, что я думаю! Стоп, Роберт, тебе нужны наследники – много наследников! Хотя… Русская княжна родит мне столько, сколько я пожелаю и не пискнет, как утверждает Эдуард…
- Отец, а согласится русский князь отдать дочь за такого сомнительного жениха, как я? – осторожно спросил я, - И не опасно ли ехать за невестой через полудикие земли?
- У русских за хорошие деньги можно купить всё, что угодно, даже княжну! Ты только ткни пальцем в понравившийся тебе портрет! И её доставят в целости и сохранности прямо в твою постель! Им надо укреплять своё положение в Европе, а породниться с одной из старейших королевских династий – это всё равно, что купить билет в Рай!
Красиво излагает родитель! Теперь я вижу, что я на самом деле его сын – мы понимаем друг друга с полуслова, ведь не стал же он настаивать на моём ответе в отношении Вероники!
- Отец, вы просто невероятно мудры! – теперь уже я коснулся губами его рук и он мне хитровато улыбнулся:
- Мне просто ужасно жаль, что я, поддавшись собственному отчаянию и уговорам Шарлоты, не объявил тебя долгожданным наследником… Прости меня, Роберт…
- Господь тебя простит, отец, - нет, я лично тебе прощения никогда не дам! – Мне было не так мерзко, как маме! Она всё свои лучшие годы провела в монастыре, вдали ото всего, что она так любила!
- Шарлота сама выбрала это, сын мой…
- Сомневаюсь, - вот ведь врёт даже на смертном одре! – Я бы хотел, чтобы условия её содержание были несколько мягче и она могла чаще навещать своих друзей и меня. Будьте так любезны, дорогой отец, не лишайте моих детей общения с их единственной бабушкой!
- Ты продолжаешь не доверять мне, - вздохнул он, а вот интересно – с какого перепугу я должен верить ему? Человеку, который бросил меня сразу, как только узнал о моём возможном существовании? – Там, - он указал за полог ближайшей ширмы, - Возьми шкатулку Шарлоты, открой её и удостоверься в моей искренности! – я направился в указанную сторону, там действительно стоял мамин сундучок с драгоценностями, - Открой же его! – я осторожно открыл, мало ли, какие сюрпризы могут там оказаться? Вариантов – тьма! От самострельной ядовитой иглы, до самого натурального злого и голодного аспида!
Его Величество внимательно наблюдал за мной. В шкатулке ничего вредоносного на первый взгляд не оказалось. Мамины драгоценности лежали в своём обычном порядке – аккуратно разложенные каждая по отдельной ячейке, и, да – я заметил несколько вещиц, которых ранее тут не было – дорогих вещиц, а именно – две диадемы, колье в сапфирами, редкой тонкой работы подвеска с кроваво-красными рубинами и рубиновые же, длинные, явно очень тяжёлые, серьги. Интересно – и где тут доказательства искренности свежее объявившегося папеньки?
- Открой второе дно, мой мальчик, - посоветовал мне Эдуард.
Вот ведь я тупень! Забыл про то, что шкатулка – китайская! Я быстро нажал на едва заметную среди тонко вырезанного орнамента кнопочку и боковая панелька отошла в сторону. Тут хранятся бриллиантовые подвески, я вытряхнул их, следом за ними выпали два небольших свитка. Это уже интереснее… На бумаге, насколько я знаю, можно тонким слоем рассыпать смертоносный яд… Я оставил мамину шкатулку на месте, подхватил бумаги и с ними вернулся к Эдуарду:
- Это и есть то, что вы изволили добавить в наследие леди Шарлоты? – я решил сделать вид, что понятия не имел о содержимом маминого сундука.
- И это тоже, - усмехнулся он, - Не бойся, там точно нет никакой дряни, если хочешь, я сам их разверну!
Если он думал, что я, услышав такие его слова, сам открою бумаги – он был точно не прав! Нахера мне рисковать собственной шкурой? Она мне ещё очень дорога! И я подал Его Величеству оба свитка!
- Прошу, отец! – я изобразил почтительного сынулю.
А он спокойно развернул первый лист и подал его мне:
- Читай.
Йопт твою налево… Этой бумагой я становлюсь чуть ли не регентом при собственном дяде-короле!!! Он без меня ничего не может! К тому же Королевство он передаёт моему законному наследнику – моему сыну, даже если за время правления исхитрится нажить собственного! Страшная бумага…
- И как долго я протяну, имея вот это? – спросил я.
- Столько, сколько отмерил тебе Всевышний! Генри согласился по всем пунктам, и второй экземпляр этой бумаги лежит у Папы Римского.
Как мило – сколько предосторожностей!
- А не проще ли было бы сразу, минуя дядю Генри, отдать всё моему сыну?
- Я не доживу до его появления на свет, ведь твой первый мальчик достанется Эйдону,- вздохнул Эдуард, - И лишь второй – Королевству! – он развернул вторую бумагу, - А это лично для тебя.
Да уж… Через полгода я стану маркизом Виндзорским с правом передачи титула наследнику любого пола… С остатков ума можно съехать! Старику на самом деле очень не хочется в Ад! Простить его, что ли? А кто я такой, чтобы прощать? Но, могу в общем-то и поминать его в своих ежедневных молитвах, …пока не забуду!
- Теперь ты доволен? – я посмотрел на него, он на самом деле очень надеется на меня? Господи, Ваше Величество, да я сам на себя никогда толком надеяться не в состоянии!!!
Но я кивнул:
- Очень. Спасибо за заботу.
- Через полгода ты перестанешь быть Маннерсом, Роберт, ты станешь Робертом Томасом Виндзором, ты не будешь скучать по прежней семье?
- Я? Скучать? Отец, Аарон, как старший сын и наследник герцога Нортумберлендского, в любом случае навсегда останется для меня братом, да и не знает он, что по крови мы с ним никто друг для друга, - усмехнулся я, - А я от тех, кто готов за меня жизнь отдать, никогда не отказываюсь добровольно!
Эдуард тихо рассмеялся:
- Ты очень похож на меня молодого, видит Господь, я на самом деле раскаиваюсь! Очень раскаиваюсь! Наклонись, я должен тебе передать слова, которые сказал мне мой отец незадолго до кончины и которые передаются Монмутами от отца к сыну, от Короля Королю! – я склонился к его лицу, а он притянул меня за волосы ухом к своим губам и едва слышно проговорил, - Ты можешь предать жену, друга, брата, себя самого, но должен отстоять честь Королевства и Господь всегда будет на твоей стороне! – он легко оттолкнул меня, - Запомни эти слова, живи, руководствуясь ими, и передай их своему сыну, когда будет близок конец!
- Ты это сказал дяде Генри? – тихо спросил я.
- Нет, и я уже боялся, что вообще умру, не передав их тебе – уж очень упорно ты избегал встречи со мною!
Да, это он подметил точно - я намеренно не появлялся при дворе, хотя сам Король громогласно при всех приглашал меня… Возможно, я был и не прав, но так я чувствовал себя спокойнее за собственную шкуру…
- У меня нет оправданий! – честно признался я.
Блядь, откуда у меня столько благородства? Вместо того, чтобы послать старика на хрен, я его тут выслушиваю, развлекаю, да ещё вот – оправдываюсь? Я поднялся:
- Я должен ехать, отец! И я даю тебе слово рыцаря, что не забуду твоих слов и передам их своему сыну, когда придёт время.
- Ну, что ж, отправляйся к своей жене и будущему сыну, и не забудь драгоценности Шарлоты, сынок, - у меня глюки, или в его глазах стоят слёзы? Король плачет, расставаясь с бастардом? Ради этого стоило даже моей совести поднять свою змеиную голову! – Прощай, мой милый…
- Прощай… папа…
…Едва взглянув на меня по возвращению от Эдуарда, Оксфорд сразу выразил огромное желание взглянуть на мой свежепочиненный замок и поцеловать ручку «прекрасной леди Вероники»! И мы вдвоём влезли в мою новую «графскую» карету, зря я, наверное, две заказал, теперь придётся одну переделывать, я же скоро стану маркизом… Но об этом на данном этапе никому ничего говорить не стоит, тем более, что дядя Генри об этом прекрасно осведомлен, но тоже помалкивает в тряпочку!
Добрались мы до Эйдона быстро и без приключений, даже успели к обеду, правда, я несколько припоздал (всего-то на четыре дня!), боюсь, моя домашняя дракониха уже успела выжечь половину замка, но мои опасения оказались напрасными – эта дурёха честно сидела своей комнате и не высовывалась всю неделю! Поразительно и весьма пугающе одновременно – ведь не известно, чего там в её многомудрой голове за мысли в это время появились? Я распорядился насчёт пожрать и насчёт комнаты для гостя и, подхватив ларец с мамиными драгоценностями (грамоты я переложил в более надёжное место в Виндзоре), разве что не на крыльях так называемой любви, полетел к своей драгоценной! Драгоценная была, как обычно, не в настроении, к тому же эта полудохлая курица Пейдж уже успела сказать ей, что в замке гости, и все восемьдесят кило моего супружеского счастья всколыхнулись – как же, надо же поиграть в хозяйку! Пришлось сообщать ей, что я уже обо всём распорядился, и что от неё требуется самая малость – сидеть за столом и развлекать Тома в меру своего мышиного разума! Ну и да, ляпнул про Мару, ну забыл я, что имени поварихи мы теперь не произносим!
Вероника встала на дыбы – как же! Как эта блядь может дышать с ней, святой во всех отношениях мужней женой, одним воздухом? Пришлось пояснить разбушевавшейся благоверной, что её мнение, мягко говоря, меня лично не ебёт никоим образом – я решил, что Мара останется, и, как хозяин замка, решения своего менять не собираюсь! К тому же покушения на жизнь и здоровье моей жены и моих детей было исключительно в голове Вероники – Бетси тошнило из-за беременности а не из-за якобы подсыпанного в суп поварихой яда! И тут моя Вероника сказанула про то, что она сожалеет, что спасла меня – вот! Наконец-то! Я сразу воспользовался этим делом и кинулся вытряхивать её шмотки из бездонного сундука – там, на самом дне, завернутый в какой-то старый и жутко облезлый платок, в нём, я уже точно это знал, лежал мой меч, тот самый, за который лорд Персиваль отвалил триста фунтов!
Я демонстративно вытащил свёрток. Она вся сжалась от страха – вот дура-то! Потом я развернул платок, взял меч за рукоятку, немного потряс им, а потом небрежно швырнул обратно в сундук:
- Так я был прав! Меня вытащила женщина, а не мальчишка, как утверждал Генри! - усмехнулся я, пытаясь придать своему лицу и голосу хоть какой-то оттенок грусти, - Зачем ты не дала мне умереть? Это было бы лучше, чем то, что сейчас происходит!
- Я не знаю, - заблеяла она, - Я видела тебя вечером, накануне сражения, ты показался мне Ангелом…, - она зажмурилась, как будто я её сейчас собираюсь ударить, и быстро выпалила, - Я полюбила тебя в тот миг, когда ты… Когда я…
Нет! Заткнись! И даже не пытайся вынудить меня на ответные признания!
- Ты умеешь правильно пользоваться мечом? – оборвал я её.
Она с откровенным облегчением выдохнула:
- Да… Отец научил меня. Он всегда хотел, чтобы у него был сын, но у него была только я…
- Отлично! – я был на самом деле доволен, вот с ней я и позанимаюсь, она для меня будет прекрасным спарринг партнёром!
- Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась она.
- Когда родишь, будешь со мной в паре заниматься. Мне нужна хорошая пара, а ты, насколько я припоминаю – отличный, в отличие от меня, боец! Но всё равно, ты – воровка! Ты хоть представляешь, сколько стоит этот кусок стали? – я кивнул в сторону сундука, - Папаша выложил за него три сотни фунтов! И ещё. Предлагаю завершить наш разговор, ты сядь, пожалуйста, и не волнуйся так, тебе вредно! – какой же я всё же милый – я так трогательно забочусь о своей беременной жене!!!...
…Как быстро летит время! Ещё чуть-чуть и я стану отцом. В честь этого доктор Барнс строго запретил нам с Вероникой трахаться, чем в общем и в целом не сильно-то меня и расстроил – если раньше я восторгался неожиданно пышными формами благоверной, то сейчас чего-то охладел к её прелестям. Нет, большие сиськи – это здорово, но в её утробе сейчас зреет моя дочь! И это мне очень мешает исполнять свой супружеский долг. К тому же я нашёл себе великое множество дел в замке, и, естественно – за его приделами. И всё было чудненько и мирно, пока к нам не удумал внезапно нагрянуть папенька с мачехой. Чёрт бы их побрал! Я уже привык к тому, что в Эйдоне отираются двое посыльных – один от Ланкастера, а другой, собственно, от родителя – потому я и не врубился в суть их явления. Всё стало ещё хуже – я собирался смотаться к Нэн, а тут вот такая засада! И тут я просто обалдел от удивления – моя собственная жена с подозрительным спокойствием САМА предложила мне свалить из дома на ночь, да ещё и поклялась, что будет прикрывать моё отсутствие до полудня! Что-то в лесу огромное сдохло – расскажу Нэн, она, наверное, тоже офигеет от такой щедрости!...
…Лари прискакал на тяжело дышащем от усталовсти коне в тот момент, когда я еле-еле продрал глаза и только-только с силой поднял себя с низкой кушетки:
- Какого дьявола? – прошипел я.
- Началось, мой лорд! – выговорил он и подал мне штаны, - Леди Элизабет послала за доктором, но леди Вероника ещё не в постели. Была не в постели!
- Чёртова идиотка! Она своим упрямством загубит моих детей!
- Роберт, прекрати! – это уже Нэн, которая, услыхав, что у моей жены начались роды, аж затряслась вся, - Ты сейчас должен не богохульствовать, а молиться!!!
Молиться или ругаться? Да какая разница? Я должен мчаться туда – к ней! К моим детям! Лари быстро меня одел в то время, пока Нэн с ложки вталкивала в меня кашу – вот далась же ей эта жрачка! Я и без неё могу существовать сутками!
Старина Нортуг летел, как птица – мой верный конь явно был благодарен мне за то, что я его не сдерживал, и до замка мы доскакали менее, чем за час. Я сразу поднялся наверх. Она лежала на нашей кровати – бледная, с заплаканными глазами. Ей больно…
- Вероника, - я упал на колени перед кроватью, и поцеловал её прохладную руку, - Милая, тебе очень больно?
Этот мудак доктор подхватил меня и поставил на ноги:
- Лорд Роберт, сейчас же прекратите панику! Леди беременна, и мы с вами об этом прекрасно знаем! – и эта лекарская тварь ещё посмеивается? - Господь решил, что сегодня вы станете отцом!
- А не рано? – что-то мне кажется, этот Барнс говорил на неделю позже!
- В самый раз! – заверил доктор, - И вообще, от вас несёт конюшней, у вас грязные сапоги! Все немедленно вон отсюда! – да пошёл ты! Будут мне ещё указывать в моём собственном доме! Я уже хотел высказаться на этот счёт, но тут моя полуобморочная мачеха вцепилась в моё плечо – блядь, больно же!!! Я, естественно, дёрнулся.
- Роберт, сынок, - залепетала она перепугано, - Мы должны выйти отсюда, мы на самом деле будем только мешать Веронике сосредоточиться на рождении твоего сына!
- Я хочу дочь! – я обернулся к ошалевшему доктору, - Вы слышали меня Барнс? Я хочу дочь! – повторил я.
- Это уже от меня не зависит, это как Господь Бог распорядится! – проворчал старый доктор, - И идите же, наконец! Займитесь чем-нибудь! Занимались же до этого чем-то? Вот и продолжайте! Нечего нервировать роженицу!
Нет, я не могу уйти, не сказав Веронике одну очень важную для меня вещь! И я решительно шагнул к ней, склонился к её лицу:
- У нас будет много детей, ты поняла меня? – строго спросил я.
- Да, - едва выговорила она, и я почувствовал, как ей сейчас больно, но она старается сдерживаться, дурёха! Я тронул губами её мокрый от холодного пота лоб и решительно вышел из комнаты. Вслед мне раздался душераздирающий крик…
Уже смеркается… Я, кажется, медленно схожу с ума… Когда же это закончится? Во мне уже с дюжину бутылок прекрасного аквитанского вина, но я ничего не чувствую, кроме ужаса – а вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг с моими детьми что-то произойдёт? Вдруг Вероника не сможет родить – ведь её мать умерла именно из-за того, что ребёнок застрял… Вновь вернулся папаша, отобрал молча бутылку и поставил передо мной блюдо с холодными закусками:
- Я только что разговаривал с Элизабет, она говорит, что всё идёт хорошо, поешь, сынок. Твоя жена сильная и крепкая женщина, доктор доволен ей.
- А я не доволен! – проворчал я и почему-то ухватил с блюда кусок хлеба с ломтем мяса, - Андреа рожала куда быстрее! – я начал тупо кусать и практически не жуя, глотать, - Барнс врёт! Я даже тут слышу, как она кричит!
Родственничек нагло заржал:
- Это тебе так казалось, а на самом деле Андреа с Алисией мучилась почти двое суток! Ты просто не помнишь этого!
- Похрену, - фыркнул я, - Моя дочь не может так долго волновать меня!
- Ты настаиваешь на дочери? – усмехнулся его трижды драгоценная светлость, - А как же наследник? Ты же о нём говорил с Эдуардом на аудиенции, не так ли?
Я тупо уставился на кусок мяса в собственной руке и меня натурально затошнило, и, естественно, тут же благополучно вырвало в моментально подставленный мне Лари тазик для омывания рук. Лорд Персиваль поморщился:
- Ты вообще когда-нибудь будешь жрать, как мужчина?
Хотел я ему сказать, куда ему идти, но я был очень занят – мой камердинер приводил меня в порядок, умывал меня, а после обтирал салфеткой, смоченной в ароматизированной цитроном воде. Нортумберленд внимательно наблюдал за всем этим и усердно ждал ответа. Наконец, выпив немного горячего сладкого грога, я изволил обратить на затянувшееся молчание своё драгоценное внимание:
- Нет, то есть, да! Мы с ним разговаривали о наследнике, но не о моём, милорд, - туманно поведал я, - А вам, извините, какая, в задницу, разница, о чём я говорил с Королём?
Настала его очередь тупо пялиться на меня и молчать. За время его ступора я успел знаком выпроводить Лари, чтобы он сбегал проверить, как там дела наверху?
- Он умер два дня назад, Роберт, - тихо сказал он, - Мы с Элизабет приехали к тебе, чтобы поддержать тебя… Генрих Ланкастер готовится к Таинству Помазания, он нас сюда направил…
Умер? Господи… Я медленно сел в кресло и откинулся на спинку… Теперь дядя будет моим личным ручным монархом? Так быстро? Мне кажется, что я ещё не готов…
- Ты должен присутствовать на погребении и Коронации, Роберт, - строго сказал сэр Персиваль, - Эдуард прописал это отдельной строкой.
- Я не могу, - прошептал я.
- Можешь, ты куда сильнее, чем стараешься казаться! – голос его был строгим, он так со мной не разговаривал с тех времён, когда его жена так «удачно» споткнулась на лестнице, - Эдуард всё сделал так, что Ланкастер не сможет короноваться, если ты не явишься! – он склонился надо мной, - О чём ты с ним разговаривал, Роберт? Что он тебе сказал?
Я немного пришёл в себя – спасибо урокам дяди Генри!
- Вас, ваша светлость, это не касается!
- Он сказал тебе… кто ты? – прошептал он, не обращая внимания на мои слова.
- Я это и так знал, - усмехнулся я.
- Знал?! – взревел герцог, - Наглый мальчишка! Ты всё знал и издевался надо мной и моей женой?!
- Я не хотел вас расстраивать, - мирным тоном выговорил я.
- Нет, ты хочешь отобрать у Маннерсов Нортумберленд, вот что ты задумал! – продолжал гнуть своё этот деятель.
И тут я расхохотался, а он испугался и отпрянул от меня.
- Вы сошли с ума, милорд! – смеялся я, - Да если бы я захотел получить Нортумберленд, я бы уже давно владел им! Но, на ваше счастье, я умею быть благодарным, и я благодарен Аарону и его придурочной жене за то, что не дали мне сдохнуть, пока вами, назначенным беречь меня, даже и не пахло в окрестностях Алнвика, а ваша слабохарактерная жена вообще не знала, как ко мне и с какого бока подойти! Блядь, - он поморщился, от этого моего словечка, - Зачем мне два герцогства? – я перестал смеяться и уже серьёзно добавил, - Успокойтесь, Андреа родит сына, и не спрашивайте, откуда я это знаю – просто знаю! А я в скором времени стану родоначальником новой фамилии, и мне похеру станет на все косые взгляды и пересуды за моей спиной!
- Ты говоришь, как мужлан, Роберт…
Нашёлся великий моралист!
- Вы, милорд, ещё не знаете – что и как я думаю! – я подмигнул ему, чёрт, грог всё же ударил по мозгам, это уже хороший знак, я начинаю немного успокаиваться… Я чувствую – уже скоро… Совсем скоро… Возможно – уже всё… Почему-то вдруг стало легко и спокойно на душе, как после исповеди! – Кто-то бежит,- я подскочил с кресла и бросился к дверям, распахнул их, там стоял Лари, - Ну?
- Всё отлично, мой лорд, у вас сын и дочь!
- ДАААА! – закричал я и подхватил слугу подмышки, расцеловал его в обе щёки, - Вы слышали? У меня ДОЧЬ!!!!
- И сын, мой лорд, - со смехом напомнил мне камердинер.
- Да, и сын! МОЙ наследник!!! - я оглянулся на Нортумберленда, - Отправляйте к Ланкастеру и Аарону гонцов! Мои дети пришли в этот мир!
Я побежал наверх – меня просто не могут не пустить туда!
У дверей комнаты с роженицей стоял довольный доктор Барнс и с мудрым видом вытирал руки, увидев меня, он расплылся в слащавой улыбочке – ещё бы! Этой пройдоха прекрасно знает, что он получит весьма ощутимые деньги за здоровых детей и их… маму! Вероника – мама? Значит, я – отец? Бляяя… Не верится, я должен их увидеть! Но на моём пути стоит толстый низенький дядька – нахер дядьку, пусть он даже и доктор!
- Руки, лорд Роберт! – он сунул мне в руки свою тряпочку, пропитанную виски, - Сначала тщательно оботрите руки!
Я быстро выполнил его повеление и швырнул тряпку ему в лицо:
- Всё? Теперь я могу видеть своих детей?
- И жену тоже можете видеть она у вас умница, смею доложить!
Плевать мне, старый олух, умница она или нет, я хочу видеть своих детей! Мою малышку! Наконец, заветная дверь открылась и я вбежал вовнутрь.
Вероника лежала там же, где я её и оставил, она была аккуратно причёсана, на неё уже успели одеть свежую рубашку с длинными рукавами. Она была бледна, но буквально светилась каким-то тихим нежным светом – тем самым внутренним светом, которым светится моя мама…
- У нас мальчик и девочка, - с улыбкой сказала она, - Ты доволен мной?
На меня нашло что-то странное, я, как зачарованный смотрел на повитух идущих ко мне с двумя маленькими свёрками на руках. Совершенно одинаковые свёртки! Кто из них кто?
- Ваш сын, милорд, - мне подали одного младенца.
Прежде, чем взять мальчика на руки, я сначала заглянул в его маленькое личико – красивый мальчик, на меня похож. Я взял его на руки:
- Нарекаю тебя Эдвардом, сын мой! – я склонился и осторожно, чтобы не покарябать щетиной, тронул губами его крошечный лобик, потом поднёс мальчика к Веронике, положил его рядом с ней, - Спасибо, дорогая!
А теперь я познакомлюсь со своей доченькой – с моей долгожданной, ненаглядной красавицей! Я протянул руки ко второй повитухе:
- Дайте мне её! – приказал я срывающимся от восторга голосом и мне отдали мою девочку… Господи! Из моих глаз потекли слёзы – неужели это я держу собственными руками собственную доченьку? – Она прекрасна! Моя Эвелина самая прекрасная на этом Свете! – воскликнул я и разбудил малышку, она открыла глазки и уставилась на меня сонно-сердитыми серыми глазками… МОИМИ! Она смотрит на мир МОИМИ глазами! Я прижался губами к её нежному личику, а она тоненько захныкала, Боже мой, моя девочка чем-то не довольна? Что я не так сделал? Я осторожно покачал её, как делала Андреа, качая маленькую Бетти, и Эви успокоилась, у меня тоже отлегло на сердце…
- Отдайте девочку, милорд, кормилица уже пришла.
Какая к чёрту кормилица? Ах, да… И я смиренно отдал Эвелину какой-то женщине, которая унесла её за ширму, а следом отнесли и моего маленького сына. Я стоял, не в силах сдвинуться с места… А там за ними хлопнула дверь в смежную комнату…
- Роберт? – голос Вероники ударил меня, как хлыстом, я даже вздрогнул.
- Да? – я никак не мог оторвать взгляд от ширмы, где эта загадочная женщина кормила моих детей, я даже сделал в ту сторону шаг, но меня остановила мачеха.
- Туда мужчинам нельзя, Роберт, не волнуйся, кормилица женщина здоровая, у неё хорошее молоко и его много.
- Я тоже хочу кормить, - услышал я упрямый голос собственной жены, я глянул на это бледное создание – куда ей двоих-то кормить? Сама бы хоть чего-нибудь поела!
- Леди не пристало кормить младенцев, Вероника! – строго сказала ей леди Элизабет и я впервые в жизни согласился с ней, - Тебе следует восстанавливать силы, чтобы как можно скорее порадовать своего мужа, - она хитро улыбнулась и подмигнула моей личной драконихе, та в ответ весьма мило покраснела, а моя мачеха вдруг подмигнула мне, - Двойняшки – это Благословение Господне! Я знала и верила, что Бог любит Роберта, Вероника, твой муж самый лучший, самый добрый и благородный рыцарь Королевства, поверь мне!
Ой, не надо о благородстве и доброте в моём исполнении! А то я ж могу и высказаться нелицеприятно… Но я поблагодари её и выпроводил из комнаты с просьбой отправить кого-нибудь сообщить маме о том, что она благополучно стала дважды бабушкой! Жаль, конечно, что её сейчас нет рядом с нами, но надо чуть-чуть потерпеть…
Я присел на кровать рядом с Вероникой, потом прилёг прямо поверх одеяла и обнял её – надо что-то сказать такое, чтобы она почувствовала себя полностью счастливой, но я никак не могу собраться с мыслями – перед глазами чудесные глазки моей ненаглядной девочки… Я влюбился в собственную дочь!
- Я влюбился в собственную дочь! – заявил я.
- Ещё бы! – улыбнулась она, - Ты бы видел, с каким видом ты стоял с ней на руках! – Вероника улыбалась, - Я счастлива, что смогла сделать тебя по-настоящему счастливым, мой Факкинг Перфект!
- Я не могу выразить словами своего восхищения, - прошептал я ей и осторожно тронул губами её руку, - Прости, я опять пьяный, не бритый и ничего за весь день толком не съел…

 
Источник: http://www.only-r.com/forum/36-480-1#315312
Собственные произведения. Фифти Солнышко 190 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter            
Цитаты Роберта
"...Обо мне не написано ни строчки правды. Просто потому, что на самом деле писать обо мне нечего."
Жизнь форума
❖ GifoMania Часть 2
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Ли Мин Хо / Lee Min Ho
Дорамы
❖ Чжи Чан Ук / Ji Chang ...
Дорамы
❖ Давайте познакомимся
Поболтаем?
❖ Lee Jun Ki /Ли Джун Ки
Дорамы
❖ Зверодети
Поболтаем?
❖ Вселенная Роба - 9
Только мысли все о нем и о нем.
Последнее в фф
❖ Словно лист на ветру. ...
Герои Саги - люди
❖ Ковен Знамений. Глава ...
Переводы
❖ НЕБО Глава 16 Battle
Из жизни Роберта
❖ Far Away Flame | ...
Переводы
❖ Абсолютная несовместим...
Альтернатива
❖ Словно лист на ветру. ...
Герои Саги - люди
❖ Ковен Знамений. Глава ...
Переводы
Рекомендуем!
5
Наш опрос       
Какой стиль Роберта Вам ближе?
1. Все
2. Кэжуал
3. Представительский
4. Хипстер
Всего ответов: 236
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 2
Гостей: 1
Пользователей: 1
natlav76


Изображение
Вверх