Творчество

Чаровница
26.09.2017   12:06    
Чаровница


Cкачать Пелагея **Фиолетовые сны** бесплатно на pleer.com

И время прочь, и пространство прочь,
Я все разглядела сквозь белую ночь:
И нарцисс в хрустале у тебя на столе,
И сигары синий дымок,
И то зеркало, где, как в чистой воде,
Ты сейчас отразиться мог.
И время прочь, и пространство прочь...
Но и ты мне не можешь помочь.
Ахматова А.


Не ворожилось мне. Не в духе я прибывала, видимо. Не с той ноги встала утром. Нервно поправив съехавший на лоб венок сухоцветов, я встала из-за стола, равнодушно бросив последний ингредиент в кипящий в печи котелок.

Почему же не получалось-то? Никак не могла я уразуметь. Все делала, как учила меня бабушка. И время подходящее. Канун Рождества. Когда все людишки веселы и расслаблены. Такие уязвимые, ухмылялась я про себя.

Дуясь на весь белый свет и сдерживая клокотавшую внутри ярость, я ходила туда-сюда по старой деревянной избе. Мой камышовый кот ходил следом за мной. Обычного человека могло бы испугать мое жилище. Мое обиталище. Но только не меня. Потомственную ведунью, которая с колыбели наблюдала за причудливыми тенями на потолке, вдыхала запах терпких травяных настоев, впитывала бормотания на непонятном языке. С младых лет меня учили никого не любить. Ведьмы не умеют любить. Им это чуждо. Дико. Неприятно. К кому-то привязываться. Быть зависимым. Но я знала, что если полюблю, это окажется проклятьем. Погибелью. И не только для меня, но и для моего избранника.

Росла я привлекательной, очаровывая своей красотой случайно заблудившихся в лесу мужчин. Я собирала в еловом бору грибы и коренья и ежели встречала заблудшего путника, он вставал предо мной истуканом и не мог вымолвить ни слова. Сначала я пугалась, ведь жили мы в глухой безлюдной чащобе. Но со временем мне понравилась такая реакция редких «гостей». Путая их, заметая следы и хохоча, но вдоволь наигравшись, я все же была милостивой и помогала им найти дорогу домой. Они обещали вернуться с подарками и угощениями, но никогда не возвращались, потому как не могли найти тропинку к избе. Я расстраивалась, но бабушка успокаивала меня, говоря, что мужчина нужен лишь для продолжения рода и что мне не нужны нерадивые ухажеры.

Со временем я привыкла к одиночеству. Наслаждалась пением птиц, любовалась лазурным небом, разговаривала с лесными зверьками. Но чем старше я становилась, тем заметнее портился мой норов. Все больше я начинала ненавидеть плутавших странников, ненавидеть мрачный лес и старую избу. И однажды я решила сбежать, как когда-то поступила моя мать, оставив меня на попечение престарелой бабушки. Только вот не успела. Будучи на смертном одре, бабуля, схватив меня за руку мертвой хваткой, нашептала заклинание и, испустив дух, передала мне всю свою зловещую силу, заодно привязав к этой полуразвалившейся избе…
Это было моим проклятием.
Это стало моей жизнью.
Привыкла. Многому научилась. Стала сильной. Природа покорялась мне, я могла управлять стихиями: ветром, дождем и метелью. Змеи и те слушались. Но все зависело от моего расположение духа. Пребывала в хорошем настроении – всё спорилось, и в плохом – всё было из рук вон плохо, и погода вторила моему настрою.

За окном было белым бело, разыгралась вьюга и уж точно сегодня никто плутать в лесу не собирался. А мне было одиноко. И тоскливо! Вот и ворожила себе хоть одну заблудшую душу…
Вьюга вьюжит за окном,
- Ты скорей приди в мой дом,
Закружу и заколдую,
Твоё сердце зачарую…
Запнувшись на заговоре, который нужно произносить на одном дыхании, я нервно топнула ногой, чуть не придавив хвост своего питомца. Видимо, в эту ночь мне было суждено остаться одной. Как и в остальные.
Скинув с головы колючий венок, накинув теплую шаль и засунув ноги в валенки, я отворила дверь. Срочно на свежий морозный воздух!
Ноги провалились в огромный сугроб у крыльца, как только я спустилась по ступеням. Вытянула руку, закрыла глаза и шептала, шептала… Завывания ветра начали стихать, снежные вихри унялись, и наступила тишина. Звенящая. Довольная своей работой, я улыбнулась и обратила взор к небу - безлунному, подернутому легкой дымкой серо-синих облаков.

Неужели я всегда буду жить по заветам бабули? Вот так, в одиночестве, лишь изредка заманивая молодых пареньков, которые хоть и были околдованы моей красотой, но все же меня боялись… Никто не мог растопить мое ледяное сердце. Ни один не смог зажечь в нем огонь. Что ж, нужно было смириться со своей участью.

Услышав крадущиеся шаги, я резко повернула голову на звук и прищурилась. Ко мне, прижав уши, медленно приближался волк.
- Убирайся, по добру, по здорову! Я сегодня не в духе! – громко предупредила я. Он упустил голову и остановился недалеко от меня, тихонько заскулив. Но через несколько секунд встрепенулся и подошел чуть ближе.
- Лучше слушайся, иначе…
Не договорив, я присела на корточки перед ним и посмотрела ему в глаза. Волчья сила. Уважение. Преклонение… Страх. Даже такой сильный зверь боялся меня. Вот и славно. Я была хозяйкой этого леса!
- Иначе, могу превратить тебя в человечишку. – Волк распрямил спину, заскулив, стал озираться по сторонам, в поисках подмоги. Проследив за его взглядом, я заметила у кромки леса еще двух волков, что переминались с лапы на лапу в ожидании.

- Так ты гонец. Самый смелый, значит? С чем пожаловал?
Он подступил еще на шаг. Притянув его морду ближе, так чтобы он касался носом моего лица, я пристально вглядывалась в его янтарные глаза. Волк покорно стоял, не двигаясь, не моргая, почти не дыша. Я же тонула в его глазах. Проваливалась всё глубже в бездну, словно мое тело медленно погружалось в зыбучие пески. В золотистом свечении мелькали образы: занесенная снегом дорога, бушующая метель, темная фигура на белом снегу. Кто-то был в беде.

- Что же… веди. – Я резко встала с колен, благодарно пригладив рукой шерсть на его загривке. Волк тут же развернулся и побрел по снегу, а я за ним, шагая по сугробам и обдумывая полученные вести. Странное дело… для волков это мог быть лакомый кусочек, так почему же они пришли ко мне? Что заставило их прийти?

Мы пробирались сквозь снежные заносы, брели по темному, заросшему кустарником лесу. Я увязала по колено в снегу, сухие ветки царапали лицо, но продолжала идти. Что-то подсказывало мне, что я должна преодолеть расстояние и помочь этому человеку. Возможно, во мне говорили остатки человеческой совести. Человеческого существа. Ведь без моей помощи он погибнет.

Долгожданный диск луны показался из-за туч и осветил наш путь. Снег засиял от молочного света, словно с неба на землю просыпались драгоценные каменья. Глухая тишина, таинственная. Слышен лишь скрип от шагов и дыхание, уносящееся белым облаком ввысь. Три волка и ведьма. Непростая компания, скажу я вам. Пугающая… Но в этот раз мы спешили на подмогу, а не наоборот. И, наконец, пришли.

На проселочной дороге действительно лежала темная мужская фигура. Волки держались на расстоянии, не подходили ближе, я же решилась. Не зная, как к нему подойти, я начала обходить вокруг, заприметив старую сосну, от которой отломилась огромная ветка, лежащая сейчас на его ногах, и услышала слабый стон. Вздрогнув, я замерла на несколько секунд, но все же подошла ближе. Глаза его были закрыты, густые брови сдвинуты к переносице. И он опять издал звук, полный страдания.
Мужчина медленно открыл глаза и посмотрел на меня. Взгляд его был затуманенным. Я понимала, что он плохо меня видит.

- О, троеликая богиня Сва! Что же мне делать? – от моего голоса, звенящего в вечерней тишине с ближайших деревьев вспорхнули птицы и улетели в бескрайнее черное небо.

В беспокойстве осмотрев его, я подошла к обломленной ветке, и присев, с силой дернула и скинула ее с его ног. Она с треском откатилась в сторону, и мужчина снова издал слабый стон. Одна нога была цела, а вот на второй была порвана штанина и снег уже успел окраситься багряным. Вид и запах крови не пугали меня, но у меня болело сердце за этого молодого парня, который терпел боль и уже замерзал. Он пристально смотрел на меня, но начал медленно закрывать глаза, склонив голову набок. Ох, плохи были дела.

Переведя дух, я потянула паренька на себя. Нужно было скорее тащить его в избу.
Он был тяжелым, но я, стиснув зубы, тащила свою ношу, оставляя алый след на девственном снегу. Слава богам, волков уже не было рядом. Я волокла его осторожно, бережно, понимая, что виновата сама. Это я открыла врата. Все-таки у меня получилось… Наворожила заблудшую душу, но перестаралась.

Затащив его в дом, ближе к печи, ведь паренек был совсем ледяным, подбросив в очаг поленьев, я, тяжело дыша, начала дрожащими пальцами осторожно стягивать его одежду. Существовал только один способ его согреть.

Я внимательнее его рассмотрела. Он был молод и неописуемо красив. Впервые я восхищалась… мужчиной. Одежда, сладкий запах… он был словно не из моего мира. Упругое тело под моей ладонью, незаметно для меня самой ласкающей его грудь, волосы, отливающие золотом, длинные ресницы, отбрасывающие тени на его скулы, манящие уста - вызывали жар.
- Ну же… очнись, чудное создание, - склонившись ближе и убирая прядь волос с его лба, проговорила я. Реакции не последовало.

Оторвавшись от бездумного созерцания, я начала осматривать его тело. Синяков на теле не было. Только зияла рана на ноге, из которой тонкой струйкой сочилась кровь.
Я встала и подошла к кувшину с чистой родниковой водой. Сняв с печи кувшин с водой горячей, я, сделав ее теплой, промыла рану, наложила мазь из заживляющих трав и обернула ногу чистой тканью. Всё должно было затянуться в скором времени. Боги так просто не оставляют мои просьбы о выздоровлении, а я молчаливо просила их…

Мужчина был прекрасен и по-прежнему холоден. Его бы переместить на печь, думала я, но он был тяжелым. Поэтому я скинула свою одежду, став полностью нагой и легла рядом, прижавшись к нему всем телом. Накрыв его полушубком, я рассматривала его тонкие черты и всем сердцем надеялась, что он откроет глаза, что вот-вот очнется.
Мне хотелось его касаться. Словно к моим кончикам пальцев были привязаны тонкие ниточки, за которые он незаметно тянул. И я, устав бороться с собой, прикоснулась к его лицу, к его волосам, которые оказались мягче и приятнее шелка.
- Открой глаза… - медленно прошептала я. В моем тоне слышалась и просьба, и мольба, и приказ. Его веки затрепетали, и он неспешно распахнул свои очи. Он изучал потолок, на котором вырисовывались странные тени и фигуры от огонька свечей. Не моргая, парень перевел взгляд на стены, долго рассматривал пучки трав, висящие вдоль стены, а затем, услышав мой выдох, перевел взгляд и на меня.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я, глядя в его глубокие омуты не могла оторваться. Что-то было в нем такое, отчего сжималось сердце. В груди зарождался огненный шар, заполняющий своим теплом всё тело.
И вдруг его губы зашевелились, и я услышала тихое:
- Соу бьютф…
Ох, плохи были дела. Он нес какую-то околесицу, значит, всё ж ударился головой.
Не посмотрев на то, что была совершенно нагая, я быстро встала и начала искать особый сбор, придающий силу, дарящий успокоение. Спиной я чувствовала, как он прожигал меня своими красивыми глазами. Матушка-природа наделила меня волосами до пят, которые скрывали мое тело надежной завесой. Найдя то, что искала, я смешала настой трав с горячей водой, нашептывая заговорные слова и, вернувшись к болезному, наклонившись, поднесла чашу к его губам. На вид они были мягкими и зовущими. Я покачала головой, всё больше удивляясь своим мыслям.

Парень недоверчиво поглядел на меня, затем на чашу, но все же приподнялся и выпил, скривившись. Отвар был горьким, но помогал на славу. Уже сегодня он почувствует себя лучше, а уж завтра и вовсе.
Забрав у него чашу и поставив ее на стол, я вернулась к нему и снова легла рядом. Он все еще был холодным, его не грел даже полушубок. Это было очень странно. Я прижалась к нему теснее, на что он удивленно одарил меня взглядом.
- Только женское тело может тебя сейчас согреть, понимаешь? – спросила я. На что он отрицательно покачал головой. Не понимал. Может… я была ему противна? Я немного отстранилась.

Я была права лишь отчасти, говоря, что только я могу его согреть. Куда проще это сделать русской печи, но меня тянуло к нему, и мне было сложно противиться этому желанию.
- Как тебя зовут? – он растерянно на меня смотрел и совсем не понимал. Приложив руку к своей груди, я сказала:
- Я – Маремьяна, а ты? – протянув ладонь к его груди, я слегка к ней прикоснулась. – Какое оно, имя твоё?
Посмотрев долгим, пронзающим взглядом сначала на мою обнаженную грудь, а затем на мою ладонь, все еще лежавшую на его теле, он, запинаясь, прошептал:
- Ро… Роберт. – Имя прозвучало гортанно и уж очень странно.
- Роберт? – удивившись, переспросила я, на что он только кивнул.
Имя до сего времени мне было неизвестным, но внутренне я возрадовалась тому, что он его помнил. Значит, головой ушибся, но не столь сильно.

- Пойдем со мной. - Встав, я протянула ему руку. Он растерянно посмотрел на меня и перевел взгляд на перевязанную ногу, говоря глазами, что не сможет встать. - Вставай, Роберт, тебе нужно сделать всего пару шагов к печке, я помогу тебе. Он покачал головой, сдвинув брови, явно не понимая мою речь, и начал что-то бормотать.

Чужестранец, подумала я. Бабушка учила опасаться чужестранцев, говорящих на отличном от нашего языке. Они были непредсказуемы и опасны. Нахмурившись, я смотрела на Роберта. Сейчас он не представлял для меня угрозы. Он был уязвим и ранен. Даже если он пришел ко мне со злым умыслом, я смогла бы с ним справиться. Еще никто не смог причинить мне вреда. Ни одна заблудшая душа, втайне жаждавшая спалить меня на костре, не осуществила своих замыслов. И теперь в лесу на несколько змей стало больше.

Моя рука все еще была протянута и Роберт, собравшись с силами, встал, опираясь на здоровую ногу. Полушубок упал на пол, и мой гость стоял предо мною во всей своей обнаженной красе. Я отвела глаза, чувствуя жар, приливший к моему лицу.
Моя изба была совсем небольшой, и до печки было рукой подать. Крепко сжав руку парня, я потянула его на себя, и мы вместе прошли пару шагов. Чужестранец внимательно рассматривал мою печку, и, покачав головой, забрался, с моей помощью, по лесенке. На просторной лежанке, под застеленным бельем, были постелены дубовые доски, как раз помогающие восстановить силы, что сейчас ему было необходимо.

Роберт лег и слегка подвинулся, молча приглашая меня прилечь рядом с ним. Я быстро поднялась по лесенке и легла, укрыв нас одеялом. Постелено было так, что весь жар был в ногах, а голова была в прохладном месте, но лежа рядом с чужестранцем, я ощущала жар во всем теле. До кончиков ушей. Я будто пылала в горячке. Осторожно прикоснувшись к его ладони, его груди и щекам, я почувствовала, что он согревается. Это был хороший знак. Значит, утром я не обнаружу хладное тело.

Всё это время мой «званый» гость молчаливо взирал на меня. Дыхание его становилось всё более учащенным и глубоким, взгляд более пылким. Меня влекло к нему так, как никогда и ни к кому. Мысли сбивались, а инстинкты брали своё. Неожиданно, его губы накрыли мои. Они оказались мягкими и теплыми. Он обхватил своей ладонью мое лицо, слегка сжимая его длинными пальцами, отчего тело мое начало дрожать. Отвечая на его поцелуй, я провела рукой по его плечу, спине, слегка сжимая теплую плоть, и услышала тихий стон. Но уже не от боли.
Мы не понимали язык друг друга, но зато наши тела говорили на одном языке. Та ночь была самой прекрасной, наполненной страстью и нежностью, сплетенной из тонкого кружева чувств и ощущений. Именно тогда зародилась истинная любовь…
Любовь ведьмы, несущая для нее разрушительные последствия.

***

В ту ночь Маремьяна так и не сомкнула глаз. Неспокойно ей было на душе. Тревожно. Девушка узнала, что гость ее был не из ее мира. Пристально вглядевшись в его глаза во время сплетения их тел и душ – было ей видение: огромные дома, подпирающие небосвод, пиршества да девицы молодые. Много лиц сменилось девичьих, чьи губы ласкали ее чужестранца. Она не могла понять – кем же он был, откуда взялся и почему именно он пришел на ее зов в Канун Рождества?

А еще ей мерещились образы покойной бабушки и ее помощников из потустороннего мира, забирающих ее возлюбленного.

Маремьяна тихо выбралась из объятий Роберта и, пока он мирно спал, решила заглянуть в будущее. Поставив на стол круглое зеркало в золоченой раме, она надела белую рубаху в пол, зажгла черную свечу, пригладила волосы и пристально всмотрелась в ровную блестящую поверхность. Ее отражение стало пропадать, и девушка увидела всё то же, что и в глазах ее гостя, но затем видения изменились. Вот она видит, как нежно на нее смотрит Роберт, как целует и крепко держит за руки. Затем поворачивается к ней спиной и покидает ее избу. Девушка худа, в ней нет того здоровья и красоты, что были с ней с рождения. Она чахнет. Но здоровье никогда не подводило Маремьяну!

Она завороженно смотрит в зеркальное озеро, в котором появляется образ ее бабки и Маремьяна слышит ее тихий голос:
«Ты призвала чужестранца, ты его и вернешь обратно! Зачем ослушалась меня? Быть теперь беде. Знай: не пустишь его, когда уйти захочет – погибнешь, а ежели остаться сам решит – его заберу! Не велено ведьме любить! Решай, Маремьяна, что тебе дороже…»

Так и сидела Маремьяна до утра у зеркала, глядя потухшим взором на свое отражение. Знала ведь, что не суждено любить, а открыла сердце, полюбила молодца заморского на беду. Не быть ей никогда любимою, да детишек не воспитывать. Знала, да ослушалась. Запреты все нарушила… Только одно поняла: не может она возлюбленного бабке отдать. Ни за что! Уж лучше сама погибнет, но в её лапы его не отдаст. Будет от любви страдать, чахнуть без него, но знать, что жив ее Роберт и невредим. Отправит она его обратно тотчас же! На том и порешила, тихо вздохнув.
Надела на голову венок колючий, все те же действия совершила, что и накануне вечером, заговор отворотный шептала непослушными губами. А сердце, словно в жернова попало, да глаза щипало от слез не пролитых.
Уж солнце встало, камышовый кот лениво потянулся под лавкой, а Маремьяна все шептала, изредка поглядывая на спящего Роберта. Вот он глаза открыл, безошибочно найдя девушку-красавицу, пленившую его сердце за одну ночь. Улыбнулся, ночь эту вспомнив, и накинув на себя простынь, спустился с печи, не чувствуя больше боли и усталости. Обнять хотел свою спасительницу, да не далась та, одарив взглядом равнодушным. Обиженно оделся, ничегошеньки не понимая.
- Прости меня, полюбила я тебя на беду свою! Приглянулся ты мне, да не судьба вдвоем нам быть, Роберт, – шептала Маремьяна, кинувшись к ногам гостя своего несчастного, а по щекам слезы градом катились.
Он смотрел на прекрасную девушку, каких и не видел никогда: волосы до пят русые, венком колючим увенчанные, глаза зеленые, слезами наполненные, губы красные, горячие, а кожа – словно в кувшинках с рождения купали… Только понять ее не мог, как ни старался, имя свое услышал – на этом всё.

- I don't understand you, but please don't cry, sweetheart. I'm here, and I'm not leaving. * – шептал Роберт на таком родном для него, но на таком чужом для Маремьяны, языке, отчего пуще прежнего залилась она слезами.
- Ты забудь меня, грешную, милый! Всё забудь,.. а я помнить тебя буду, в сердце моем образ твой железом каленым заклеймен будет.
«Так и умру с именем твоим на устах», подумала девушка, встала с колен и прижала губы свои к губам теплым, почувствовав его объятия. Крепко обнял парень хрупкое тело девушки, провел рукой по шелку волос ее, сняв с головы венок сухой, и на сердце вмиг тяжело стало, понял он, что они прощаются.

***

Проснулся Роберт, почувствовав боль в правой ноге. Распахнул глаза, посмотрел вниз – неудачно лежал, вот нога и затекла. Потер ладонями сонные глаза, ошарашенно вспоминая странный сон. Осмотрелся. Дорогой номер отеля, в который вчера вечером въехал. В постели один. А голова, как в тумане. Заметив что-то слева, повернул голову. Солнечный луч, пробившийся сквозь плотно зашторенные окна, скользил по подушке, на которой лежал колючий венок из плотно сплетенных сухоцветов…

_____________________

Прим. - Чаровница - девушка, которая разным зельем и приговорами причиняет людям зло, вмешиваясь в частные дела человека, расстраивая семейное счастье, отнимая любовь или, напротив, заставляя влюбиться в нелюбимую особу, расстраивая здоровье, причиняя смерть и т. д. Но чаровницы могут также действовать на пользу человека, давать во всем удачу, успех, освобождать своими чарами от угрожающих опасностей.

* Я не понимаю тебя, но, прошу, не плачь, милая. Я здесь, и я не уйду.



 
Источник: http://www.only-r.com/forum/62-438-1
Мини-фанфики sparking sparking 641 17
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...На необитаемый остров я бы взял книгу «Улисс» — потому что только там я бы ее прочитал."
Жизнь форума
❖ Флудилка 2
Anti
❖ Вселенная Роба - 8
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Позитифф
Поболтаем?
❖ Снежная поэма
Стихи
❖ Good time/ Хорошее вре...
Фильмография.
❖ Давайте познакомимся
Поболтаем?
❖ Война войной, а обед п...
Клубы по интересам.
Последнее в фф
❖ Король и пешка. Глава ...
Герои Саги - люди
❖ Король и пешка. Глава ...
Герои Саги - люди
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Король и пешка. Глава ...
Герои Саги - люди
❖ LONDON inside. Глава 2...
Из жизни Роберта
❖ Король и пешка. Глава ...
Герои Саги - люди
Рекомендуем!
5
Наш опрос       
Оцените наш сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Ужасно
4. Неплохо
5. Плохо
Всего ответов: 224
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 11
Гостей: 6
Пользователей: 5
Maiya GASA барон yarina Ivetta


Изображение
Вверх