Творчество

А нас во дворе. Глава 1. Часть 1
20.02.2017   18:33    
Всё началось с воскресенья, а воскресенье началось плохо. С полудня у нас торчали гости - папины сёстры с семьями. Вечно всем недовольные. Брюзгливые, поучающие весь мир.
Кто бы знал, как я не любила гостей. Любых. А уж этих особенно. Прямо не переносила. Поэтому открыто демонстрировала им своё дурное воспитание. Например, зевала, показывая пломбы на коренных зубах и не прикрывая рот рукой, чавкала за столом громко и смачно. Ещё хватала с общих блюд куски получше, не пользуясь вилкой. А так - руками хватала, притом грязными. Пусть полюбуются на мою неотёсанность.
Ага, ща-а-аззз... Словно назло мне, вопреки обыкновению гости показывали хорошие манеры, исходя из принципа "не тот невежлив, кто соус пролил, а тот, кто это заметил". Делали вид, будто не замечают моих выходок. Одна мама хмурила иногда брови и неодобрительно покачивала головой. Папа на меня вовсе не смотрел. Думали, наверное, мне стыдно будет за детские фокусы. Ни капельки. В шестнадцать лет вполне осознаёшь свои поступки или большинство из них. Как бы ещё схамить? Яблоки из вазы все понадкусывать или опрокинуть на стол керамическую мисочку с венгерским лечо?
Гости продолжали разорять уставленный закусками стол. Ранний обед грозил плавно перетечь в ранний полдник, затем в столь же ранний ужин. И нет никакой возможности удрать. Сиди за столом, жуй вместе с другими, мило скалься туповатым кузенам и кузинам, жди, пока гости насытятся, прорвы, музыку послушают, повоняют в адрес народа и правительства. Потом непременный чай с бисквитным тортиком и дефицитными по нынешним временам конфетами "Ассорти".
Настроение у меня портилось стремительно и качественно. Помогла маме помыть тарелки, вилки. Аж два раза. Интересно, сколько люди на халяву могут съесть, если их не ограничивать? И что после них останется нам? На дворе стоят вполне голодные времена. В магазинах шаром покати. Ничего не купишь. Можно доставать, но надо иметь знакомства и переплачивать.
Для папиных сестёр мама расстаралась, потратила уйму деньжищ у спекулянтов, закупая отсутствующие в магазинах продукты. Нет бы для собственной семьи. Семья перетопчется, всё лучшее - гостям. Никогда не понимала этой, выросшей на традициях, манеры: в повседневной жизни считать каждый кусок, жалеть денег на дефицит, чтобы к празднику накупить того же дефицита и накормить до отвала, но не свою семью, а гостей. Где логика, спрашивается? Тётки мои, кстати, не больно нас к себе приглашают, предпочитают к нам кататься. У нас де готовят отменно. Нет, ну видели?
О! Пошли сплетни про артистов. "Воспитанные" люди обычно говорили: побеседовали о политике, потом завели разговор об искусстве. Всё, терпение лопнуло. Плевать на приличия!
- Мам, я звонить.
Мама охнуть не успела, а я уже вылетела из квартиры, в чём была, то есть в парадном прикиде, благо на улице тепло - почти лето. Всё же какой удобный предлог.
У нас не было телефона. Звонить мы ходили к соседям или на улицу, к булочной. МТС-овское начальство сначала обещало поставить телефон к московской олимпиаде. Я ещё по малолетству не догадывалась, что обязательно обманут. Город стремительно рос, номеров на всех не хватало. Потом поклялись приурочить долгожданную телефонную установку к съезду партии, но к какому именно - не уточнили. Теперь на дворе вовсю шли перестроечные времена, начальству стало не до народа, из кресел бы не вылететь, перестраиваясь. Ладно, мы не гордые.
Выскочила на улицу, облегчённо выпустила из лёгких воздух. Свободна! Тра-ля-ля. Что, если и впрямь позвонить? Подружке по летнему лагерю, в который обе ездили много лет. Она на три смены, а я всего лишь на вторую, что не мешало нам поддерживать отношения в городе. Наташка умная, знает много, с ней интересно. Она выслушает мои стенания по поводу уродов-родственников, не перебивая. Ещё и определение для них какое-нибудь хлёсткое подыщет.
Вокруг телефонной будки не наблюдалось ни одного человека. Редкая удача. Можно потрепаться всласть. Что Наташки не будет дома, я не боялась. Наташка, в отличие от меня, носа из дома не высовывала, сидела книжки читала, английский учила, музыку слушала. Сама продвинутая и меня немного просвещала. Так что наше с ней общение не только приятно, но и полезно.
Если уж с утра не везёт, то не везёт весь день. Не успели закончиться жалобы на родню, то есть и пяти минут не прошло, как по закону подлости собралась компактная очередь к единственному в квартале работающему таксофону. Всем срочно потребовалось именно в воскресенье, именно в это время звонить. А я не любила, когда в стекло будки то и дело стучали двухкопеечной монетой, нервировали. Некоторые бессовестные торопили, торопили, а сами потом по полчаса ни о чём болтали. Правильно говорит Наташка: люди - жалкое порождение крокодилова племени. Может, не совсем так она говорит, но мне так запомнилось.
Я выбралась из будки и оглядела собравшихся. Что за публика мне кайф обломала? В последние полгода у меня появилась дурацкая привычка критическим оком рассматривать всех встречных-поперечных, мысленно весьма едко комментируя наблюдаемое. Та-а-ак, мужчина средних лет в голубых пижамных штанах - это днём-то! Лень в некоторых индивидах перевешивает уважение к человечеству. За не уважающим себя и других мужиком топталась неприятного вида старуха в бежевом плащ-пальто, с головой, туго перетянутой мокрым и рваным вафельным полотенцем. В руках она держала пустое помойное ведро. Эгеж! Решила бабка одним махом три дела сделать: помойку вынести, позвонить и больную голову на свежем воздухе прогулять. Молодец, ничего не скажешь. А скольким людям она сегодня навстречу с пустым ведром попалась? Скольким беду либо неприятности накликала? Это ведь очень плохая примета - баба с пустым ведром.
С приметами у меня всегда складывались непростые отношения. Не то что бы я отчаянно суеверила, но... Некоторые приметы не срабатывали, хоть ты тресни, некоторые же, наоборот, хоть ты тресни, работали в полную силу - за себя и за три других, саботирующих.
Следом за бабкой а ля старуха Шапокляк стояла высокая рыжеволосая женщина с удивительно приятным лицом. Настолько милая, что изучать её не хотелось и ни одного язвительного замечания в мыслях не обнаружилось.
За приятной, отдалённо напоминающей моего приятеля Шурика Родионова, женщиной пристроилась девушка моих лет или немногим старше. О! Какой простор для критики!
Судьбе полагалось прогреметь фанфарами мне в самое ухо: та-ра-ра-рам!!! Однако судьба деликатно отвернулась, позволяя внимательно осмотреть худую, слабо оформившуюся фигуру на высоченных каблуках, слегка наклонившуюся вперёд. У меня сразу возникла ассоциация с Пизанской башней. Лицо, если честно, очень красивое. На мой вкус. Своя красота? Заёмная? Определению не поддавалось, поскольку на овальном личике присутствовало, как обычно шутили наши парни, не менее пуда "штукатурки". Глаза по цвету точь в точь как у меня - тёмно-серые, но умело оттенены и подрисованы. Они задевали выражением спокойной наглости с оттенком лёгкого презрения. Никогда я не умела смотреть подобным образом, хотя некоторые житейские ситуации настойчиво требовали. Я не рассматривала, во что девица одета, - ощущение фирменного прикида возникло сразу. Для чего окончательно расстраиваться? Всё равно в душе сразу проснулись обычно спокойно дремлющие комплексы. Никогда мне не стать похожей: холёной, богатой, красивой и уверенной в себе.
Хвала Аллаху, старуха Шапокляк не позволила разгуляться гадким комплексам, набросилась коршуном:
- Ишь кобылища бессовестная! Три часа болтала, поганка.
Стоило ли расти до шестнадцати лет, чтобы постоянно находиться в оборонительной стойке, защищаясь от вечно придирающегося мира? Жаль, у меня никогда не получалось защищаться красиво и правильно, выходило сплошное хамство. Нет бы, смолчать, так ведь обидно!
- Уймись, бабка, не скандаль. Я пока ничего плохого не сделала.
Несложно догадаться о реакции очереди. Одна лишь девица, поразившая моё воображение своей внешностью, осталась безучастной. Молчала, презрительно усмехаясь. Мужчина в пижамных штанах и симпатичная рыжеволоска моментально включились, - мало мне постоянно докапывающегося Логинова, - в процесс воспитания подрастающего поколения, забыв о срочной необходимости позвонить. Я плохо слышала их слова, всё перекрывал визгливый голос старухи. И предполагаемая головная боль нисколько не мешала ей надрываться. Есть в природе такие экземпляры, которым скандалы лишь на пользу идут, хлебом не корми - дай поскандалить.
- Бельмы-то вытаращила наглые! Хочь бы своими кудрями завесилась от стыда, патлатая! Отрастила космы!
Здрасьте, приехали! Волосы мои здесь причём? Они у меня, на минуточку, роскошные: тёмные, круто вьющиеся, густые - целая грива. Никакой "химии", никаких бигуди и щипцов не надо. Единственное моё достояние. Локоны ей мои, видите ли, не понравились. Позавидовала что ли, старая? И ещё эта кукла... Усмехается. Смешно ей.
Раздражение против упакованной в "фирму" ровесницы, этой Пизанской башни, возрастало в арифметической прогрессии. Настроение испортилось окончательно. Вот оно, пустое ведро, работает. А дома ненавистные гости... Туда сейчас никак нельзя, поскольку злость в душе начинала побулькивать. Сорвусь, скажу какую-нибудь гадость, и получится ещё один скандал. От уличного конфликта можно удрать, что я сразу и проделала, но куда деваться от домашнего?
Я уже не шла, гордо задрав подбородок, еле передвигала ноги. Вдыхала запах разогретого асфальта, подставляла лицо тёплому пока ветерку - погода отличная, - двигалась, тем не менее, к дому. Больше сейчас податься некуда. Разве прошвырнуться по дворам? Вдруг повезёт, и увижу Серёжку? Издалека. Вблизи не надо, так как чревато непредвиденными осложнениями.
Как только я о Серёжке вспомнила, сразу поняла - вот теперь оставшуюся часть дня буду слоняться по дворам в его поисках.
Это был самый больной пункт моей биографии. Больной, потому что я, в глубине души считавшая себя значительно умнее и проницательней всех микрорайонных девчонок, вместе взятых, в одном отношении оказалась не лучше них.

У нас существовала определённая мода на влюблённость. Некий ритуал сродни инициации. Дорастая до тринадцати лет, каждая девчонка считала необходимым срочно влюбиться годика на два - на три. Объектом выбирался один из наиболее видных молодых аборигенов. Потом, после положенного на романтические безответные воздыхания времени, влюблённость незаметно исчезала, в поле зрения взрослеющей барышни попадали другие молодые люди, не такие видные, зато вполне доступные.
Когда мне было десять лет, самым популярным объектом девичьих мечтаний считался Валерка Князев. Дядя Коля Пономарёв, главный интеллигент и книгочей на десять домов кряду, называл его "белокурая бестия". Тогда я искренно считала, что Валерка, конечно, хорош как никто, но полный идиотизм сохнуть по нему из-за его физических данных, он ведь дурак набитый. Князев скоро ушёл в армию, затем, вернувшись, очень быстро женился и переехал к жене на другой конец города.
Свято место пусто не бывает. Наверное, Валерке не успели ещё голову обрить и выдать сапоги с гимнастёркой, а девичье сообщество нашло замену - Сашку Петровского. Петровский был не так хорош собой, как Князев, но значительно умней. Его тоже в положенное время проводили в армию. И снова быстренько нашли замену. Причём сразу троих: блондина, брюнета и рыжего. На любой вкус, чтоб никому не обидно было.
Я хохотала и говорила старшим девчонкам обидные вещи. Одна из них однажды снисходительно заметила:
- Дорасти до наших лет, тогда и поговорим.
Я благополучно, с незамутнённым сердцем, доросла до тринадцати и продолжала на законных основаниях обвинять девичье население в стадности, традиционализме, консерватизме и, бог знает, каких ещё грехах. За информацией и терминологией повадилась к дяде Коле Пономарёву. Он же под сурдинку приучал меня к чтению, натаскивал по искусству и музыке. Я плохо поддавалась его интеллигентской обработке, но, тем не менее, сколько-то поддавалась. Четырнадцатилетний рубеж перешагнула с двумя прозвищами сразу: "аспирантка" и "скорпион". Не могла выбрать, какой из двух кличек гордиться больше. Гордиться следовало непременно, так как я предпочитала общество пацанов, и не думала перебегать на сторону девчонок.
И тут, - к своему ужасу и стыду, - влюбилась. Ладно бы, в кого-нибудь из ровесников-приятелей, а то в одного из пресловутой троицы, в брюнета. Втрескалась, что называется, по уши.
То, что мой бастион рухнул последним, утешало мало. Вообще-то, он, в смысле брюнет, всегда меня раздражал сильнее, чем блондин и рыжий. Выводили из себя его спокойствие, насмешливость, излишняя уверенность. Всё, что он делал, делал лучше, чем другие. Точнее, другим казалось, что лучше. Даже привлекательная внешность брюнета и толпа пустоголовых поклонниц выводили из себя. Один раз раздражение сдержать не удалось.
Мы стояли в очереди за билетами на нашумевший фильм. Ещё никто из нашей дворовой компании не видел этого кино, очень хотелось попасть с первого захода. Очередюга в кассы кинотеатра выстроилась многокилометровая. Вдруг плывёт великолепная троица - три богатыря, - и, оттирая нас широкими плечами, вклинивается в очередь прямо перед нами.
- Ничего себе! - возмутилась я.
Рыжий, Андрюха Чегодаев, и блондин, Боря Шалимов, даже повернуться не соизволили. Брюнет, Серёга Логинов, посмотрел сверху вниз.
- В чём дело, детка?
- Так, пустяки, - завелась я от его снисходительного тона, - подумаешь, впёрлись без очереди, пользуясь тем, что сильней и старше.
- Брось, Серый, не связывайся, - проронил Чегодаев. - Совсем малолетки распустились, забыли про субординацию.
- Правильно, - мрачно подтвердила я. - Совсем охамели. Справедливости требуют.
- Справедливости? - повернулся Шалимов, не сообразив о чём речь.
Друзья дёргали меня за рукав, напоминая о дворовом "этикете", шептали, мол, с ума сошла, забыла, с кем связалась. Ага, сейчас! Ничего я не забыла. Но, в отличие от пацанов, нисколько не боялась конфликта с сильными микрорайона сего.
- Я не понял, чего детский сад хочет? - медленно и с издёвкой спросил Шалимов у своих друзей.
- Элементарно, Ватсон, - вызверилась я. - Хочу по-честному. Что, таким крутым, как вы, встать в конец очереди не судьба? Подвиг не по силам?
- Я тебя сейчас за ухо возьму и вообще из очереди выведу. Не судьба будет тебе этот фильм посмотреть, - пообещал Логинов.
- Попробуй, - согласилась я. - Укушу, мало не покажется.
Он внимательно посмотрел мне в глаза, я внимательно посмотрела в глаза ему. Не знаю, что увидел он, скорее всего, мою решимость отстаивать свои права до конца. Я увидела... глаза, как жидкий горький шоколад и с расширенным чёрным орехом зрачка. Захлебнулась в этом горьком шоколаде, забыв про всё на свете, утонула в нём.
- Ладно, - хмыкнул Логинов, - сколько вас здесь?
- Десять, - я по инерции продолжала дерзить, потихонечку вываливаясь из действительности.
- Хм, на всех у меня не хватит. Деньги давайте, возьму вам билеты, - щедро пообещал Логинов.
- Ты, чё, Серый? - удивился Чегодаев. - На хрен тебе благотворительность? Я сам сейчас этой шмакодявке уши надеру.
- Стоп, Дрюня. Не обостряй, - сказал Логинов, вроде, мирно сказал и объявление сделал мирно. - Беру эту мелкую под свою защиту. Кто её обидит, будет иметь дело со мной.
Очередь, состоящая в основном из молодёжи трёх соседних микрорайонов, чуть притихла, намотала на ус и потихоньку загудела, обсуждая новость.
- Спасибо, благодетель, - едко ухмыльнулась я, - но не нуждаемся. Сами как-нибудь...
Ещё чего не хватало! Так на посмешище меня выставить. Будто я сама свои проблемы решать не могу! Теперь целый месяц всякие любопытные станут в наш двор шляться, разглядывать меня, громко обсуждать и пальцем тыкать. Очумеешь от взбесившейся популярности.
- Слушай, а чего ты такая злая? - самым безобидным образом удивился Логинов.
- Я не злая, я справедливая.
- А-а-а... - протянул он. - А мне подумалось, ты уксус стаканами хлещешь. Так, пацаны, деньги давайте на десять человек и ждите на улице. Возьму всем билеты. Сколопендру свою кудрявую забирайте. Мне с нею рядом стоять душно.
Меня, онемевшую от унижения, не нашедшую сразу достойного ответа, под руки поволокли на улицу, сопровождая торжественный выход пинками и неприятными комментариями. Только я уже окончательно выпала из действительности, барахтаясь в мерещившемся повсюду жидком шоколаде, и потому не реагировала. К тому же, мне было стыдно. Столько времени возмущаться поголовной влюблённостью в него девчонок, заискиванием и восхищением мальчишек, глупыми подражаниями его манере ходить, цедить слова, усмехаться. Столько времени вслух цитировать "не сотвори себе кумира". И вот теперь влюбиться самой.
Со временем обнаружила, ба, да он не брюнет, тёмный шатен, студент, певческий голос у него приятный. Стала бояться его злого и острого языка. Появилась зависимость от Логинова, появился и страх. Сергей всегда говорил мало, больше слушал, но если говорил, то не в бровь, а в глаз. Бороться отныне мне приходилось не столько с ним, сколько с собой. Особенно, учитывая одно маленькое обстоятельство. Логинов счёл своим долгом лично присматривать за моей безопасностью. Не постоянно, разумеется. Периодически, под настроение.
В роли доброго дядюшки Серёжка был невыносим. Тем не менее, общение с ним проходило не совсем без пользы. Исподтишка я училась у него кое-каким вещам. Правда, когда он застукал меня с сигаретой, дал по губам так, что я месяц шипела разъярённой кошкой и плевала в его адрес серной кислотой. Он похохатывал.
Года полтора наши с ним пикировки всех развлекали. Однажды ребята накидали мелочи в чью-то кепку и поднесли нам как плату за добротное представление. Логинов с невозмутимым видом протянул руку. Я успела раньше. Запустила в кепку пальцы, сгребла монетки. Невинно сообщила, дескать, здесь и мне-то, маленькому ребёнку, еле-еле на Фанту хватит.
- На сколько бутылок? - ещё более невинно уточнил Серёжка, добавил медово, - Не лопни, сколопендра.
Со временем все привыкли к нашим оригинальным отношениям, перестали обращать на них внимание. Появилось много куда более интересных событий в жизни. Например, кооперативные кафе и палатки, первые рэкетиры с утюгами и паяльными лампами. Мы дня три рассматривали сгоревшую палатку, в которой отчаянные кооперативщики недавно торговали той же Фантой, жвачками, импортными бисквитными рулетами. Кроме произведения внешнего досмотра, после ментов, само собой, у нас родилась идея залезть внутрь и порыться в углях на предмет поиска чего-нибудь полезного. Логинов выдернул меня оттуда за шкирку. Я отчаянно брыкалась. Пацаны не среагировали, продолжали рыться в поисках не сгоревших, не вывезенных хозяином "сокровищ".
- Тебе сколько лет? - озадачил меня Серёга.
- А чё, нельзя посмотреть?
- Сходи лучше к зеркалу и посмотри на себя, - отрезал он. - Шестнадцать лет девке, а голова пустая, точно погремушка.
- Пятнадцать с половиной, - обиженно поправила я, по опыту уже зная, когда с Логиновым не стоит препираться. - Занялся бы лучше своей личной жизнью, что ли. Навязался на мою голову... Наставничек хренов...
- Моя личная жизнь - не твоя забота, - просветил он любезно.
- А в мою, значит, можно свой длинный нос совать? Не боишься, вдруг прищемлю? - нос у Логинова был прямой, ровный, очень аккуратный и бешено мне нравился.
- Сначала догони, - он заулыбался, видимо, представив себе картинку, когда не я - от него, а он - от меня. Пусть помечтает. Никогда за ним бегать не буду, не дождётся.
- Больно надо, - уронила я и сделала попытку вернуться на пепелище. Логинов не дал. Пинками погнал домой умываться, переодеваться.
Ради справедливости следует отметить, в мою действительно личную жизнь он практически не вмешивался. Имелся у меня дружок, Славка Воронин, почти брат с младшей группы детского сада. Если я проводила досуг с Ворониным, Серёга лишь изредка отсвечивал неподалёку, ни разу не встрял. Нужды не было. Славка, хоть до некоторой степени и авантюрист в душе, развлечений моей дворовой компании не одобрял. Он, подобно Логинову, встал на дыбы, узнав, что я вместе с пацанами начала бегать на ближайшую автозаправку мыть машины. Не целиком, так, лобовое стекло помыть, капот протереть. Заработок крохотный, зато весело. Воронин пилил мне бока целый месяц, я посмеивалась.
- Ты просто ревнуешь меня к пацанам, Славка.
Воронин обижался. Кроме меня друзей у него почти не имелось. Он истово поддерживал определённый имидж, соответствовавший статусу его родителей. По районным меркам статус казался нехилым: дипломатические работники, усиленно выбивающиеся из мелких в крупные, мечтающие прописаться на Кутузовском проспекте, а пока проживающие аж в четырёхкомнатной квартире единственного на огромный район элитного дома. Учились мы с Ворониным в одном классе, где я вечно выступала амортизатором между аристократом Славкой и остальным плебсом. Почему Воронин не учился в какой-нибудь английской спецшколе? Тому была масса причин, которые Славка мне не единожды излагал, а я предпочитала пропускать мимо ушей. Мне-то какое дело до наркопроблем спецшкол и персональных проблем его родителей? После уроков я честно делила время: два дня в неделю для Славки, остальные - для души, то есть с пацанами.
С бензоколонкой вопрос решил, конечно же, Логинов. Подловил меня без моего привычного сопровождения из приятелей и огорошил:
- Возле машин на заправке трёшься? В проститутки готовишься?
Я онемела от негодования. Сергей воспользовался редкой между нами тишиной, прочёл короткую лекцию - просто и доходчиво объяснил ситуацию. Не дура, поняла. Мыть машины перестала. Убивала свободное время иным образом, гораздо более скучным и постыдным. Болталась в одиночестве по дворам и мечтала о Логинове, в смысле, рассчитывала на случайную встречу и очередную пикировку. И очень боялась однажды увидеть его с девушкой. Лучше уж с нейтральным Шалимовым или на дух меня не переносящим Чегодаевым.
К некоторому облегчению, Чегодаева вышибли из института за хроническую неуспеваемость. Само собой, его скоренько забрили. Крепкие призывники на дороге не валяются. Афган больше ни одному солдату не грозил, так что и переживать не стоило. Глядишь, из него в армии за два года человека сделают.
Ещё я начала осваивать гитару, втайне подражая Логинову. Чаще заглядывала к дяде Коле Пономарёву. Подолгу сидела на любимой всеми лавочке, когда там никого не было.
Лавочку любили за непомерную длину, - на ней сразу умещалась почти вся дворовая кодла, - и за уединённость, - она пряталась в пышных высоких кустах шиповника. Меня она устраивала ещё и близким расположением к моему дому. На ней очень хорошо думалось и мечталось, если никто не мешал.



 
Источник: http://www.only-r.com/forum/36-413-1
Собственные произведения. Е.Д. Квашнина Korolevna 306 7
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Пик невезения это когда чёрные кошки уступают тебе дорогу."
Жизнь форума
❖ Вселенная Роба-7
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Данила Козловский
Парней так много...
❖ Пятьдесят оттенков сер...
Fifty Shades of Grey
❖ Давайте познакомимся
Поболтаем?
❖ Поиграем с Робом?
Поиграем?
❖ Снежная поэма
Стихи
❖ Талия Дебретт Барнетт ...
Кружит музыка...
Последнее в фф
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Невеста Дракона. Часть...
Герои Саги - люди
❖ Невеста Дракона. Часть...
Герои Саги - люди
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
Рекомендуем!

2
Наш опрос       
Какой поисковой системой вы обычно пользуетесь?
1. Яндекс
2. Google
3. Mail
4. Прочие
5. Рамблер
6. Aol
7. Yahoo
Всего ответов: 171
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 17
Гостей: 11
Пользователей: 6
elen5796 natlav76 Солнышко Elfo4ka zoya Ivetta


Изображение
Вверх