Творчество

Научи меня покорности. Глава 5. Больно
24.02.2017   15:39    
Глава 5. Больно

Дан привел меня… куда-то. Я услышала, как за нами защелкнулась дверь, а мой учитель развернул меня за плечи к себе и сказал:
– Слушай внимательно. Мы сейчас в смотровой, где находятся экраны, на которых показывается то, что происходит в игровых комнатах. Ну, думаю, понимаешь, что под игрой подразумевается определенное общение хозяина со своей рабыней. Но на данный момент там никого нет, я тебе просто покажу запись разных тематических сессий. Мы сделаем таким образом. Я сейчас развяжу тебе глаза, а сам все время буду находиться сзади. Ты не поворачиваешься. Смотришь только на экран. У тебя будет возможность увидеть других мужчин и выбрать себе господина. Заодно узнаешь получше, что тебя ждет в качестве рабыни, и к чему тебе нужно быть готовой. Все понятно?
– Да.
– Учитель.
– Да, учитель.
– Хорошо.
Дан повернул меня и развязал мне глаза.
Я увидела много экранов. Они были небольшие, и разглядывать происходящее на них было бы затруднительно, но Дан сзади меня щелкнул чем-то, и на большой экран вверху вывелось изображение. На нем обнаженная девушка со связанными сзади руками и шариком во рту стояла спиной к мужчине. Ее тело было перехвачено ремнями, вокруг каждой груди и талии. Мужчина был с голым черепом, скорей всего бритым, тем не менее, это был красивый представитель сильного пола. Я отметила про себя, что пока все встречающиеся мне мужчины были довольно симпатичны. Вполне возможно, их специально подбирали по внешности, чтобы рабыней легче было приучать к порядку. «Господин» был обнажен сверху до пояса, и по его мускулистому торсу ветвились наколки. Рисунки были великолепные.
Он бил девушку плетью. Сначала звука не было, но Дан опять чем-то там щелкнул, и комнату заполнили невнятные стоны девушки. Впрочем, особых следов на попе рабыни не появлялось, если не считать легкого покраснения, так что я предположила, что наказание не слишком сильное или болезненное. Хотя я могла и ошибаться.
Вдруг мужчина отложил в сторону плеть, расстегнул ремешок и вынул шарик изо рта девушки. Затем взял ее за волосы и силой заставил опуститься на колени. Несколько раз, примерно так, как шлепают по попе, ударил ее по груди, вызвав вскрики. Затем неторопливо расстегнул свои джинсы и вынул довольно длинный член.
– Давай, отсоси его, – сказал он.
– Спасибо, сэр, – пролепетала девушка, а «сэр», схватив за волосы на затылке, повернул ее к себе и вставил свой член в ее открытый рот. Мужчина начал натягивать голову своей рабыни на себя так, что его огромный ствол по яйца входил внутрь, заставляя ее издавать звуки, будто она давится. Через какое-то время он позволял ей вздохнуть, а потом опять засаживал свое орудие ей в глотку по самую рукоятку.
Совсем недавно я точно так же стояла с завязанными глазами на коленях перед Даном, и мой учитель, схватив меня за волосы, так же насаживал мою голову на свой член. От этих воспоминаний я потекла. Хочу научиться брать его мужское достоинство глубоко в рот. Как я поняла, Дану это нравится. Наверное, и мне это будет приятно. Мужчина на экране продолжал трахать в горло свою рабыню, и по всей комнате разносились странные булькающие звуки, которые отчасти выглядели смешными, но, тем не менее, будоражили меня. Тушь размазалась по щекам девушки, слюна текла по подбородку. А я неожиданно для самой себя спросила Дана:
– А мне будет позволено краситься?
– Хм, – усмехнулся он. – К чему ты это?
– Не знаю. Женщинам положено краситься. Кажется.
– Сейчас, пока ты в повязке на глазах, макияж не имеет смысла. Но потом да, безусловно, будешь краситься. Мне нравятся ухоженные женщины.
«О, наверное, я сейчас не ахти выгляжу для него», – подумала я и неожиданно расстроилась.
– Это Джордж. И как он тебе? – подал голос Дан.
Я пожала плечами:
– Внешне он привлекателен. Но я не знаю, смогу ли найти с ним контакт.
– Я мог бы рассказать о нем. Но мне хочется узнать, каким его видишь ты.
– Сомневаюсь, что я смогу вот так, понаблюдав за человеком несколько минут на экране, дать ему правильную характеристику.
– И все-таки?
– Не особенно интеллектуален, лишен воображения, склонен к лидерским замашкам, хотя на самом деле лидером быть не может, не потянет. Самоуверен, мнение других людей его не волнует.
– Хм, – сказал Дан. Я ждала, что он что-то добавит, но он молчал.
– Я права? – не выдержала я.
– Объясни, на основании каких данных те делаешь такие выводы.
Я пожала плечами:
– Не знаю.
– Нет, ну так неинтересно, – вдруг засмеялся Дан. – Шерлок Холмс всегда разжевывал Ватсону, на какие моменты он обращает внимание, когда делает свои умозаключения.
Я усмехнулась:
– Ты считаешь, что сейчас самое подходящее время для обсуждения моего метода дедукции? – Я пожала плечами. – Но я и на самом деле не знаю. Я не анализирую так, как, допустим, делал это Холмс.
– То есть Конана Дойла ты читала, – констатировал Дан.
– Видимо, да, – кивнула я, и продолжила:
– Я просто… Не знаю. Я мысленно рисую его образ и… Характеристики сами всплывают. Может, это мои фантазии, и они ничего общего с реальностью не имеют. Так насколько я права или ошиблась?
– Не скажу, – неожиданно ответил Дан. – Смотри на экран.
Мужчина, наконец, вынул член изо рта девушки, и она снова повторила:
– Спасибо, сэр!
«Господин» за волосы поднял ее на ноги, прислонил к стене. Девушка уперлась щекой, чуть оттопырив зад. Мужчина потянул рабыню на себя за связанные сзади руки и вставил ей член во влагалище.
– Спасибо, сэр.
«Сэр» начал ее трахать, одной рукой держа за связанные запястья, другой то дергая девушку за волосы, то сжимая ей горло, то закрывая ладонью ей рот и притягивая к себе. Через некоторое время мне наскучило смотреть на это действие. Дан будто почувствовал это и, не произнося ни слова, включил другое видео.
В каком-то подвальном (по внешнему виду) помещении я увидела троих. Девушка болталась посреди камеры, привязанная на толстых веревках, а два обнаженных мужчины стояли с обеих сторон, пристраиваясь к ее отверстиям. Один вставлял свой внушительный член в ее рот, загоняя глубоко в горло до самого основания, так, что девушка начинала давиться, а второй в это время засаживал ей во влагалище. Не знаю, смотрела ли я порно в своей прошлой жизни, но сейчас все это, хоть и жутко смущало меня, тем не менее, чертовски возбуждало. Вдруг я почувствовала движение за свой спиной. Дан поставил стул сзади впритык к моей табуретке, сел на него так, что его промежность, прикрытая брюками, прикасалась к моей обнаженной попе, а его рубашка царапала пуговицами мою спину. Его раздвинутые бедра оказались по обе стороны моих ног. Красивые сильные бедра, натянувшие серую в рубчик ткань брюк. Наконец-то я видела Дана хотя бы частично. Его пальцы, длинные и тонкие, с силой сжали мои груди. Его руки можно было назвать изящными, тем не менее, они были намного крупнее моих и мужественно красивыми.
– Глаза на экран! – скомандовал Дан, и я тут же подчинилась, но мысленно все еще видела его руки. «Что за эротичное зрелище!» – неожиданно подумалось мне. Я делала вид, что смотрю, как мужчины имеют с двух сторон одну девушку, а на самом деле отчаянно пыталась заработать косоглазие.
– Тебе нравится то, что ты видишь?
– Ну, я…
– Да или нет? – резко перебил меня Дан.
– Да, – вырвалось у меня. Но я тут же захотела поправиться: – То есть…
– Меня не интересуют подробности, – оборвал меня Дан, опуская свою руку мне между ног.
Я разозлилась. Почему он не дает мне объяснить? Что значит «нравится»? Да, меня возбуждало то, что я видела. Организм реагировал самым примитивным образом: соски напряглись, влагалище увлажнилось, в голове возникли мысли о том, что было бы неплохо, если бы Дан сейчас меня трахнул. Испытывать возбуждение, несомненно, было приятно. Но хотела бы я быть на месте этой девушки, используемой таким изощренным способом? Однозначно нет. И вот с этой точки зрения то, что происходило на экране, мне совершенно не нравилось. Но все это я проговорила про себя, так как Дан высказаться вслух мне не позволил. Я начала кипеть, но вдруг осознала, что бурление в моей крови от недовольства Даном сместилось в удовольствие, доставляемое им же. Пальцы одной его руки занимались моей грудью, а пальцы другой поглаживали мои нижние губы, теребили клитор, иногда касаясь мокрой жаждущей дырочки. Дан придвинулся ко мне вплотную, крепко вжимаясь в мою спину. Его бедра стискивали мою попу, и я, замирая от наслаждения, чувствовала обнаженной кожей задницы грубую ткань его брюк, так плотно обтянувшей нечто твердое и большое, прижимающееся ко мне. Я непроизвольно посмотрела вниз, желая полюбоваться, как Дан ласкает меня. Тут же его рука сорвалась с моей груди и, сильно сжав мой подбородок, заставила поднять голову. Продолжая удерживать меня и стискивая мою челюсть так, что я боялась, что она сейчас вывихнется, Дан прижал губы к моему уху и промурлыкал:
– У тебя проблемы с памятью или со слухом? Я сказал: смотреть ТОЛЬКО на экран. Услышала?
Я попыталась кивнуть, мне это не удалось.
– Не слышу! – чуть повысил голос Дан. Я попыталась ответить, но так как он сжимал мою челюсть, у меня получилось лишь невнятное бормотание. Я постаралась придать ему утвердительную интонацию.
– Услышала, хорошо, – удовлетворенно произнес мой учитель. – Запомнила? – и он еще сильнее сжал пальцы. У меня заныли зубы. Я опять замычала.
– Ну, вот видишь, оказывается, ты все хорошо слышишь и помнишь. Правда? – его завораживающий голос словно погружал меня в транс, губы ползли по краю уха, согревая его горячим дыханием. Мое сознание плыло на волнах его тембра и вдруг взорвалось: – ПРАВДА?
Он встряхнул мою голову и, видимо, нажал на какие-то нервные окончания, челюсть пронзило острой болью, в глазах засверкали искры. Непроизвольно по щекам потекли слезы.
– ОТВЕЧАЙ!
От неожиданности, от боли не только в челюсти, но и в барабанных перепонках от громкого голоса Дана, я сорвалась и пронзительно… хотела закричать, но вышло только какое-то истеричное, испуганное мычание.
Мою челюсть освободили из тисков.
– Ну, вот и умница. Больше, пожалуйста, не нарушай моего приказа, – мне в ухо опять замурлыкал огромный кот, а левая грудь вновь была заключена в сильную ласковую ладонь.
Я уставилась перед собой, замерла, опасаясь пошевелиться, боясь хоть на миллиметр сдвинуть голову или на секунду отвести взгляд от экрана. И в то же время, внутри меня заклокотала злость. Что я такого сделала? Что такого страшного в том, что я посмотрела, как он меня ласкает? Неужели такое невинное действие должно было повлечь за собой боль и унижение? Я молчала, пялилась на экран, но ничего не видела. Может из-за слез, продолжавших катиться по моему лицу, а может из-за того, что мне стало безразлично, что там происходит. Моя нервная система переполнялась ненавистью, которая, будто вода в тонущем корабле, поднималась все выше, затопив меня по рот, по уши, затягивая глаза мутной красноватой булькающей пеленой.
Я почувствовала, что пальцы Дана на моем теле замерли. Потом обе руки поднялись к моему лицу. Какая-то маленькая девочка внутри меня запищала от ужаса, но я заткнула ей рот и сжала зубы. Да даже если этот урод сломает мне челюсть, я больше не собираюсь бояться его и мычать, как идиотка.
Подушечки его пальцев мягко помассировали болезненные точки, а горячее дыхание зашевелило мне волосы на виске:
– Прости, милая, я был слишком груб. Я не хотел тебе делать очень больно. Но я ужасно не люблю, когда нарушают мои приказы. Так сильно злюсь из-за этого, что теряю над собой контроль. Прости меня, моя сладкая. Сейчас все пройдет, – он говорил и говорил, а его пальцы продолжали нежно массировать мое лицо, и я чувствовала, как боль уходит, сменяясь приятным ощущением, похожим на то, когда мышцы разогреваются на тренировке и наполняются силой и чувствительностью.
– Расслабься, милая. Ты же у меня умница. Расслабься, смотри на экран. Видишь, как девушке хорошо. Смотри, как два крепких члена стараются доставить ей удовольствие, обрабатывая ее отверстия. Чтобы ни одна ее дырочка не осталась без внимания. Ведь женщине это нужно, правда? Внимание. Забота о ее потребностях.
Одна его рука опять легла мне на грудь и начала покручивать сосок. А вторая продолжала скользить по моему лицу, пока большой палец не остановился на моих губах. Дан провел по ним нежно-нежно, и опять заговорил:
– Смотри, как член Стефана входит в ее круглый ротик. Так глубоко, так сладко. Мне тоже нравилось трахать твой ротик. Раздвигать твои губки, вот так… – Дан продолжал ласкать мои губы, и они под воздействием его слов непроизвольно раскрылись. Я словно вновь ощутила, как его гладкий член входил в мой рот. Как-то подзабылось, что буквально минуту назад я была вне себя от злости. Сейчас мое тело плавилось и таяло под его голосом и руками. Умопомрачительный мужчина – в прямом смысле слова.
– Да, вот так, – певуче произнес Дан, погружая свой большой палец мне в рот и начиная двигать им в том же ритме, в котором неизвестный мне брюнет по имени Стефан вставлял свой член девушке в горло. Я автоматически начала посасывать палец Дана, чувствуя шероховатость его папиллярных линий и вкус собственной смазки.
– Можешь потрогать себя, если хочешь, – голос вкрадывался неспешно в мое сознание. – Или ты предпочитаешь, чтобы я это сделал?
– Ты, – выдохнула я, случайно толкая языком палец в моем рту. Почему-то это еще больше возбудило меня.
– Хорошо, – удовлетворенно произнес Дан, как будто только этого и ждал, и его другая рука с моей груди опять переместилась на безумно мокрое местечко между моих ног. Я почувствовала, как его пальцы вторгаются между складок и начинают двигаться вдоль них в том же темпе, в каком член худощавого высокого блондина с хлюпаньем входил в девушку на экране. Хотя Дан и не вставлял внутрь меня пальцы, видимо, памятуя о предупреждении врача не трогать мое пострадавшее от изнасилования влагалище, мои ощущения были похожи на те, что я испытывала бы, будучи на месте рабыни. Я не сводила глаз с экрана, словно оказавшись там, и, черт возьми, мне это нравилось! Как будто это меня сейчас драли сразу в две дырки. Как будто это я, мокрая и лишенная возможности пошевелиться, стонала и извивалась, проткнутая с двух сторон. Голос Дана продолжал погружать меня в транс.
Но вдруг мужчины поменялись местами. Точнее, они крутанули девушку вокруг вертикальной оси на веревках, и теперь тот, кто трахал ее во влагалище, начал вставлять ей в рот, а второй вдруг стал запихивать свой член в ее анальное отверстие. Девушка мычала, захлебываясь слюной и спермой, вытекающей из-под живого кляпа, заткнувшего ей рот, а член вторгался в ее заднюю дырку. Я увидела, как постепенно узенькое отверстие поддалось, раскрылось и впустило внушительный орган Стефана. У меня перехватило дыхание. Почему меня это так возбуждает? Интересно, а мне приятно будет чувствовать, когда вот так же в меня будет входить твердый мужской ствол?
– Хочешь попробовать? – тихо осведомился Дан.
– Я… не знаю.
– Значит, не «нет». Уже хорошо. А что смущает?
Я пожала плечами.
– Говори! – голос Дана опять стал жестким.
– Боюсь.
– Чего?
«Какой кошмар. Я с ним буду это обсуждать? А придется».
– Боюсь, что больно будет, – нерешительно проговорила я.
– Я смогу сделать аккуратно. Что еще?
– Ну…
– Сара, может, ты не будешь меня злить? – обманчиво мягким голосом полюбопытствовал Дан, и мне стало страшно. – Если я прошу говорить, будь добра – отвечай! – было стыдно и унизительно испытывать страх, но я ничего не могла с собой поделать.
– Я стесняюсь, – прошептала я.
– Поправимо, – вынес вердикт Дан и вдруг отстранился, встал, и тут же на мои глаза легла повязка.
– Знакомиться с другими претендентами на хозяина будем в следующий раз, – как-то слишком жизнерадостно произнес мой учитель. По внезапно возникшей тишине я поняла, что он отключил видео. – Идем.
Моя ладошка опять утонула в его руке, и я посеменила за Даном, приноравливаясь к его широким шагам. Почему-то на меня снизошло спокойствие. Я ему верила. Раз он пообещал, что не сделает мне больно, значит, так и будет. Он меня еще ни разу не обманул. Так легко, так просто было ему довериться, переложить ответственность на его плечи. Он решит все проблемы. Он опытнее, он знает, как правильно сделать, чтобы мне было хорошо.
Я попробовала возмутиться этому неожиданно возникшему во мне покою, но у меня не вышло. Кажется, мне действительно хотелось попробовать анальный секс. И, кажется, Дан был лучшей кандидатурой для этого.
Опять какое-то шестое чувство мне подсказало, что мы подходим к нашей комнате. Я поняла, что Дан ведет меня в ванную.
– Чтобы ты не стеснялась, мы сделаем тебе клизму. Ты будешь уверена, что ты чистая, и не будешь комплексовать и смущаться.
Дан продолжал говорить, не позволяя мне возразить, загружая мой мозг информацией, чтобы поневоле отвлекать от сомнений. «Что ж, удачный прием», – отстраненно подумала я.
– Ложись на кушетку на левый бок, поджимай ноги к животу, – скомандовал он. Его голос удалился, затем снова приблизился:
– И пока ты опять не начала смущаться, хочу напомнить, что все это я делал много раз, и видел разное. И я воспринимаю это нормой. Я отлично представляю физиологию человека. Так что не думай, что ты сможешь меня чем-то удивить, напугать или вызвать отторжение особенностями работы своего организма.
Не знаю, то ли слова моего учителя были тому виной, то ли гипнотизирующий тембр его голоса, только я поняла, что совершенно перестала смущаться. Хотелось положиться на Дана и перестать переживать о... Да о чем угодно. Как будто со стороны глядя на себя, я холодно удивилась своему поведению. Конечно, мне трудно судить, какой я была раньше, до потери памяти. Но неужели я всегда была такой доверчивой и легко убеждаемой? Странно.
Его голос прямо надо мной произнес:
– Расслабься. Стесняться тут нечего, – и с этими словами он раздвинул мне ягодицы и ввел внутрь наконечник. В меня полилась теплая вода. Сначала это было приятно, но затем ощущения быстро сменились некомфортными. Живот раздувало, к тому же я испытывала невыносимое желание сходить в туалет. Да уж, совсем неромантичные эмоции. Я боялась сказать Дану, что мне нехорошо, но он и сам догадался. Уже не в первый раз.
– Терпи.
Когда вода вся переместилась в мой кишечник, Дан вынул из меня наконечник и сказал:
– Вставай.
Я осторожно встала.
– Я сейчас отведу тебя в комнату и привяжу там. На полу иранский ковер ручной работы. Надеюсь, ты понимаешь его ценность?
– Да, – голос вдруг исчез, я откашлялась и повторила: – да. Но зачем…
– Проверим крепость твоего сфинктера, – Дан усмехнулся, ведя меня за собой. – Я оставлю тебя в комнате. Будешь стоять и терпеть. Воду не упусти. Чтобы ни капли не пролилось.
– Долго? – мой голос дрогнул, и я тут же разозлилась на себя за это.
– Я отлучусь, нужно решить кое-какие вопросы. Сколько времени на это потребуется, не знаю, – а дальше он принялся бормотать себе под нос: – Ладно, раз у тебя проблема с плечом, руки поднимать не будем.
Он завел руки мне за спину, согнул их в локтях на пояснице, связал. Потом обхватил меня каким-то ремнем и пристегнул к стене. Мои руки были плотно прижаты моим же туловищем.
– Я ухожу. Терпи.
Невесомые шаги, щелчок дверного замка.
Этот мужчина сводит меня с ума, и в прямом, и в переносном смысле слова. Я не могу понять логику его действий. Сначала он делает мне больно, ведет себя агрессивно, а через секунду начинает меня жалеть и заботиться обо мне. Только что был откровенен, доброжелателен, пытался избавить меня от смущения, и тут же ничего не объясняя, вдруг оставляет мучиться в одиночестве. Либо у его действий есть какая-то осознанная цель, настолько сложная для моих слабеньких мозгов, что я не могу ее постичь, либо он просто неадекватен, и все его перепады настроений и непонятное поведение – обычная шизофрения.
Сумасшедший дом.
Не знаю, сколько прошло минут или часов, потому что когда ты последние силы тратишь на то, чтобы сжав зубы и сфинктер, удерживать в себе воду, датчик по отсчету времени отключается из-за перегрузок нервной системы. Меня бил озноб, я не понимала, где нахожусь. Как будто исчезло все мое тело, и осталась только боль и тяжесть в животе и мучительные позывы в туалет. Я даже не услышала, как дверь открылась. Только когда надо мной завораживающий голос произнес:
– Какая же ты у меня умница, – я попыталась расслабить мышцы лица, сведенные судорогой.
Дан отстегнул меня, развязал руки и повел. Почувствовав под ногами холодный пол, я поняла, что мы снова в ванной.
– Я выйду. Снимай повязку, делай все свои дела, принимай душ. Потом через дверь меня позовешь.
Через некоторое время, когда я привела себя в порядок, я нерешительно подошла к двери и заколебалась. Честно говоря, возбуждение давно прошло, и мне уже совершенно не хотелось заниматься сексом, тем более каким-то необычным. Но теперь уже ничего не поделаешь. Я вздохнула и позвала Дана. Практически сразу его голос за дверью произнес:
– Ложись на кушетку в той же позе.
Что, опять? Меня затрясло.
Я легла и сжала уже крошащиеся зубы. Ладно, вытерплю. Даже не буду его уговаривать перестать. Перебьется.
Я услышала звук открываемой двери, его шаги. Потом его очаровывающий голос:
– Не поворачивайся, – и неожиданно: – Что, не хочешь больше делать клизму?
– Не хочу, – нерешительно сказала я.
– Потерпи, милая, нужно, – и его теплые пальцы опять вставили мне в анус наконечник клизмы. Я чуть не застонала, когда теплая жидкость снова начала наполнять мой живот. Наконец, Дан вынул из меня твердый стержень.
– Поднимайся, не поворачиваясь ко мне лицом.
Я кое-как встала, стараясь не расплескаться. Повязка легла мне на глаза. Дан завязал ее и взял за руку:
– Идем в комнату.
– Нет, пожалуйста! – непроизвольно вырвалось у меня. Мысленно я тут же на себя ругнулась, но слово не воробей.
– Не хочешь, – констатировал он. Судя по голосу, он не злился. – Я могу предложить выбор. Либо я опять оставляю тебя в комнате и ухожу. Не знаю, насколько. И ты ждешь и терпишь. Или… – Дан сделал паузу. Я затаила дыхание. – Или ты будешь наказана за отказ. Плетью. Легко. Десять ударов тебе как начинающей будет вполне достаточно. Ну, так как?
– Плетью, – вырвалось у меня еще до того, как я успела подумать. Но, в конце концов, вытерпеть десять ударов легче, чем неопределенное время мучиться привязанной, боясь испортить ковер и опозориться.
– Хорошо, – Дан помолчал. – Я оставляю тебя в ванной. Снимай повязку, потерпи минут пять, потом делай все дела, принимай душ, и позовешь.
Дверь закрылась.
Я не понимаю Дана. Чего он хочет от меня? Мне казалось, что он очень хочет заняться со мной анальным сексом: с таким энтузиазмом потянул он меня из смотровой комнаты. А теперь этот секс отложен на неопределенный срок. Я не знаю, как мне реагировать на своего учителя. Я не знаю, как себя вести. Я чувствую себя полностью выбитой из колеи. Может, он этого и добивается? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.
Спустя примерно пятнадцать минут я позвала Дана из-за двери.
– Отойди на два шага от двери и повернись спиной к ней. Повязка должна лежать рядом с тобой.
Я выполнила его приказание. Дан вошел и, вновь завязав мне глаза, взял меня за руку. Я поняла, что мы вышли в коридор. Захотела узнать, куда он меня ведет, уже открыла рот и в последний момент вспомнила о правилах.
– Учитель, можно спросить?
– Спрашивай.
– Куда мы идем?
– В комнату для наказаний.
Я чувствовала, что уже довольно ловко научилась ходить, ничего не видя под ногами. Привыкла ориентироваться на давление его пальцев, на ритм его шагов. Мне казалось, что я даже могла ощущать объем помещения, по которому мы двигаемся.
Наконец, мы остановились, и Дан, открыв дверь, завел меня внутрь.
Повернул меня к себе, держа за плечи, и заговорил:
– Наказание рабыни – это целая наука. Но сейчас я не склонен действовать по схеме. Я не буду ставить тебя на колени и требовать признания вины. Я не буду заставлять тебя просить прощения. Я прекрасно знаю, что с тобой это не сработает. Но я хочу, чтобы ты поняла одно: я делаю все это из лучших побуждений, хотя, возможно, ты и не согласна со мной. Я должен научить тебя получать удовольствие от боли, от наказаний. Тебе так или иначе придется жить в этом мире, а меня не будет рядом, чтобы оградить тебя от этого. Я знаю, что подсознательно ты упрямишься и не хочешь смиряться со своим положением. Но ты посмотри на ситуацию и с другой стороны. Почему бы тебе не научиться и этому? Чем больше мы знаем о любых сторонах человеческой натуры, тем лучше мы вооружены. Сейчас я только спрошу у тебя: ты действительно согласна, чтобы тебя наказали?
«Будто у меня есть выбор!» – мысленно буркнула я, но вслух сказала:
– Да, согласна.
– Хорошо, – выдохнул Дан и притянул меня к себе, обнял так, что моя щека прижалась к его груди, твердо ощутимой под рубашкой. И я с потаенным удивлением почувствовала, что он целует меня в волосы. – Ты у меня умница.
Я больная. Я просто сумасшедшая. Разве будет нормальная девушка льнуть к человеку, который собирается ее избить? Но я сделала именно это: растеклась мягким маслом в его объятиях. Дан провел ладонями по моей спине, спустил руки к ягодицам, сжал их сильно, почти до боли, потом нежно, практически невесомо погладил. Я вдыхала странный горьковатый аромат его туалетной воды, смешанный с мускусным запахом его тела, чувствуя обнаженной кожей груди мягкую гладкую ткань его рубашки, а бедрами ткань его брюк. Пряжка ремня впилась в мой живот. «Интересно, он наказывал кого-нибудь этим ремнем?» – вдруг промелькнула мысль, поразившая меня и заставившая замереть от неожиданности.
Но из ступора я моментально вышла, как только Дан, чуть отстранившись, опустился и прижался лицом к моему лобку. Вдохнул глубоко, шумно и на выдохе прошептал:
– Ты так вкусно пахнешь, – от чего я сразу почувствовала, как к моим нижним губам прилила кровь, наполняя их болезненной тяжестью.
– Расставь ноги, – попросил он, что я тут же с радостью выполнила и с замиранием сердца ощутила его язык в своей промежности. За этот язык я, кажется, готова все ему простить. Но буквально секунд через десять Дан встал, оставив меня в состоянии сильного возбуждения и злостной неудовлетворенности.
– Дан, пожалуйста… – взмолилась я, но он в ответ хоть и мягко, но непоколебимо ответил: – Придется подождать. Сначала будет наказание, а потом я тебя награжу за твое терпение.
Кажется, я уже с нетерпением жду этого наказания.
Я опять бездумно пошла за его рукой, пока не уперлась во что-то. Дан заставил меня наклониться, и я легла грудью на что-то твердое.
– Вытяни сама руки вперед, не хочу нечаянно тебе плечо вывихнуть, – приказал он.
Я вытянула руки, и Дан тут же их пристегнул. Затем заставил меня раздвинуть ноги, и пристегнул за щиколотки их к каким-то наклонно стоящим перекладинам. Пристегивая, он, разумеется, присел, и его лицо снова оказалась напротив моей щели, теперь уже выставленной на обозрение, чем Дан не преминул воспользоваться и слегка полизал меня там, заставляя угасающее возбуждение вновь разгореться. Потом поднялся и сказал:
– Учить тебя плетью буду не я. Сейчас придет Андрэ, он мастер наказаний.
«Что?» – чуть не закричала я. Я не хочу, чтобы меня бил кто-то посторонний. Я его даже не вижу! Я ему не доверяю. Я его боюсь.
– Дан, не уходи, – тихо, стараясь не показывать своего испуга, попросила я.
– Ну что ты, милая, я не уйду, – тут же с готовностью отозвался его голос. – Я буду с тобой. Ты будешь меня чувствовать. Я буду следить за Андрэ, чтобы он тебе не навредил.
Его слова меня успокоили, и я расслабилась. Послышались чьи-то шаги, и я услышала голос Дана, обращающийся к вошедшему:
– Андрэ, это Сара. Она начинающая, поэтому будь с ней мягок.
– Хорошо, Дан, как скажешь, – услышала я спокойный приятный мужской голос с акцентом. Француз, наверное, раз Дан назвал его именно Андрэ, а не Эндрю. – Плеть?
– Да. Десять ударов. С разогревом.
– Окей.
Я почувствовала, что мои ягодицы погладила мужская ладонь. Я не имела ни малейшего представления, кому она принадлежит. Может, Дану? А может, это Андрэ так подготавливает меня?
Затем я почувствовала чьи-то пальцы, которые пытались пролезть между столом (или что это было?) и моей грудной клеткой. Эта рука точно принадлежала Дану, так как именно он рядом со мной произнес:
– Пусти.
Я попыталась чуть приподнять туловище, и его ладонь скользнула под меня, обхватила мою грудь.
– Я с тобой, – сказал он.
И тут мои ягодицы ощутили удар. Мне не было больно, я почувствовала лишь, как по моей попе разливается тепло.
– Считай, – приказал Дан.
– Один, – сказала я.
Плеть опять щелкнула по моей заднице, чуть выше предыдущего места. Чувствительно. И все же не сильно больно. Во мне даже не возникло желания застонать или вскрикнуть. Дан сжал мою грудь. Приятно.
– Два.
Третий удар, теперь чуть ниже первоначального удара. Я чувствовала, что моя попа горит, но это было приятное тепло, какое бывает, когда кровь приливает при возбуждении. Дан пошевелил пальцами и захватил мой сосок.
– Три, – выдохнула я, ощущая, что и в промежности становится горячо.
Еще один удар. То ли он пришелся на уже отхлестанное место, то ли Андрэ ударил меня сильнее, но вот сейчас я почувствовала реальную боль и ахнула, не сдержавшись. Терпеть, конечно, можно, но...
Я чуть не забыла, что должна считать, но вовремя спохватилась:
– Четыре.
Еще удар. Я автоматически дернулась, пытаясь отстраниться от плетки, но деваться мне было некуда.
– Пять, – простонала я. Больно.
– Давай отдохнем, – сказал Дан, вынимая руку из-под меня.
– Она хорошо держится для начинающей, – услышала я голос Андрэ.
И чуть не взвизгнула от удивления, почувствовав, что в мою дырочку, предназначенную для мужского члена, тычется чей-то язык.
– Расслабься, – услышала я строгий голос Дана, идущий прямо в мои нижние губы.
– Ее попа так красиво розовеет при воздействии, – голос Андрэ звучал примерно с того же места, где находился Дан. Судя по всему, человек, который меня наказывал, находится рядом с моим учителем и смотрит, как тот работает языком.
Бесстыдная горячая волна окатила меня. Я стою, привязанная, наклонившись и выставив горящую задницу. Один мужчина лижет мне дырку, а другой смотрит на все это. И мне это нравится!
– Сара, ты хочешь, чтобы Андрэ тебя полизал? – вдруг спросил Дан, и я песком просыпалась на пол. И что ответить? Во-первых, я на самом деле не знала, хочу ли я этого, хотя и понимала, что ситуация меня чрезвычайно завела. Во-вторых, я боялась сказать что-то не то, боялась не угодить Дану.
– Не знаю, учитель, – тихо произнесла я.
– Она стесняется признаться. Наверняка хочет. Полижешь ее?
– О, с удовольствием! – тут же отозвался Андрэ, и я поняла, что Дан встает и уступает ему место.
Техника у Андрэ была совсем другая, что впрочем, все равно было приятно. Хотя, положа руку на сердце, я все же предпочла куннилинг, сделанный Даном.
Я чувствовала, как возбуждение нарастает, и думала, что вот-вот кончу, но вдруг Андрэ отстранился:
– Продолжим.
– Я с тобой, – тут же произнес Дан, проведя пальцами по моему животу и приставив их к клитору.
Задницу ожгло ударом. Конечно, он был сильным, но вполне терпимым. Видимо, сказался отдых.
– Шесть, – сказала я.
Дан пощекотал мой клитор. Я была перевозбуждена настолько, что прикосновение казалось почти болезненным. Я дернулась и застонала.
Удар. Было больно, задница горела.
– Семь.
Еще удар. От боли я задергалась в веревках, связывающих меня, но отстраниться было невозможно.
– Не напрягайся, – тут же заговорил Дан, – если будешь сжимать ягодицы, будет хуже.
Я почувствовала чью-то прохладную ладонь на своей горящей заднице, наверное, Дана.
– Расслабься, – приказал он. Я попыталась выполнить его приказ. Кажется, мне это удалось, потому что он удовлетворенно сказал: – Вот так, – и убрал руку.
– Восемь.
Плеть снова свистнула в воздухе. Я зажмурилась, впиваясь ногтями в ладони, сцепляя зубы, чтобы не застонать. Пальцы Дана заработали в быстром темпе. Я неожиданно почувствовала, что боль гаснет, и жжение после удара вдруг начинает ощущаться приятным и даже возбуждающим. Я перевела дух и произнесла:
– Девять.
– Все, сейчас будет последний раз, – напомнил Дан, продолжая двигать пальцами по моему клитору.– Расслабься.
Видимо, в десятый удар Андрэ вложил всю силу, так как болевой ожог словно цунами пронесся по всему моему телу, и я, не удержавшись, вскрикнула. Но когда прошло несколько секунд, первое впечатление погасло, и я подумала, что боль вполне терпимая и даже приятная. Она как будто усиливала возбуждение, которое сейчас сосредоточилось внизу моего живота под пальцами Дана.
– Не слышу, – сухо сказал он и убрал руки от моего тела.
– Десять, – поспешно проговорила я.
– Спасибо, Андрэ, – поблагодарил Дан человека, который сейчас меня бил.
– Не за что. Кстати, я бы с ней еще поработал. Десяти ей было мало, она не успела распробовать.
– Я не сомневаюсь в твоем мастерстве и знаниях, – вежливо ответил Дан. – Но зато я хорошо знаю ее. Физически она бы выдержала, конечно. И все же ей хватит.
– Хорошо, как скажешь. Буду нужен, обращайся, – голос с французским акцентом и тихие шаги отрезало закрывшейся дверью.
Дан начал отвязывать мои руки. Почему он молчит? Разозлился? На что? Кажется, я вела себя хорошо. Во всяком случае, старалась.
Судя по звуку шагов, Дан подошел сзади меня, и я почувствовала, что он, присев, отвязывает мои ноги. Я думала, что он еще поласкает меня, пальцами или языком. Мне этого хотелось. Но Дан прикасался ко мне минимально, ровно столько, сколько требовалось, чтобы меня освободить. Чем он недоволен?
– Встань, – приказал он мне. Я выпрямилась. Кажется, голос у него не злой, но какой-то напряженный.
– Я проигнорировал часть ритуала, предшествующего наказанию, не желая вызвать протест. Мне нужно было заручиться твоим согласием. Но сейчас я хочу, чтобы ты сделала то, о чем я тебя попрошу, чтобы мы могли закончить наказание по правилам. Я знаю, тебе это все не нравится. Но, пожалуйста, сделай над собой усилие. Поверь, так нужно. Ты должна встать на колени и попросить прощения за свой отказ выполнять мои требования. Затем поцелуешь плеть и… Впрочем, плети достаточно.
Я поморщилась. Послать бы Дана подальше, но это я могла сделать, если бы он приказывал мне и заставлял. А сейчас он просил. И мне не хотелось с ним ссориться.
– Представь, что ты актриса и играешь роль рабыни в каком-то спектакле. Это не ты унижаешься, ты всего лишь играешь роль. Тебе сразу станет легче, – мягко добавил Дан. – А потом мы вернемся в мою комнату, и я доставлю тебе удовольствие. – В его голосе проскользнула ирония: – Я буду очень стараться.
Невольно улыбнувшись, я подумала: «Действительно, что я теряю?»
Я опустилась на колени и представила, как бы на моем месте говорила настоящая рабыня. Не поднимая головы и придав своему голосу смирения и раскаяния, я произнесла:
– Господин, простите свою рабыню за то, что не выполнила ваши требования.
Я услышала довольный смешок Дана, но он ответил мне строгим голосом:
– Ты обещаешь меня слушаться впредь?
«Можно подумать, у меня получится!» – усмехнулась я про себя.
– Я буду стараться, – тихим и полным смирения голосом произнесла я вслух.
– Ты понимаешь, что я вынужден буду учить тебя послушанию, если ты оступишься? – так же строго осведомился Дан.
– Да, мой господин.
– Надеюсь, ты благодарна мне за то, что я стараюсь воспитать тебя, наказывая тебя за твои недостатки?
– Да, мой господин. Спасибо, что наказываете свою рабыню.
Я вдруг подумала, что меня возбуждает ситуация. Забавно почувствовать себя в роли рабыни, смиренно стоящей на коленях перед мужчиной, который через некоторое время оттрахает тебя так, что ты будешь извиваться на его члене и кричать от удовольствия.
– Поцелуй свою плеть, – я почувствовала, что Дан прижал ее к моим губам. ПахнУло кожей, а еще ароматом моего возбуждения, сохранившимся на мужских пальцах. Наверное, я сильно погрузилась в роль, потому что схватила в свои ладони руку Дана с зажатой в ней плеткой и, быстро поцеловав девайс, прижалась губами к его руке. Приятно было чувствовать его гладкую кожу на тыльной стороне кисти, его собственный терпкий мужской запах так возбуждающе смешавшийся с моим.
– Я так счастлива быть вашей рабыней, господин, – с чувством проговорила я и еще раз поцеловала его руку.
– Милая… – как-то нерешительно произнес Дан, и вдруг, высвободив свою руку, с силой прижал мою голову к себе. Я лицом уткнулась в его брюки, почувствовав сквозь ткань твердый возбужденный ствол. Дан погладил меня по голове и ответил, будто выдавливая из себя слова:
– Ты самая лучшая рабыня, – но я в этот момент была занята тем, что целовала через брюки становящийся все крепче член, мечтая достать его и ощутить полностью.
– Нет, не здесь, – уже обычным своим голосом произнес мой учитель. – Идем в комнату. Мне очень нравится твое поведение. Я хочу наградить тебя за послушание.
Он подал мне руку, поднял с колен, чмокнул в лоб и повел за собой. Я в предвкушении удовольствия посеменила за ним.

 
Источник: http://www.only-r.com/forum/43-252-4
СЛЭШ и НЦ Evita Evita 4237 27
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа    

Категории          
Из жизни Роберта
Стихи.
Собственные произведения.
Герои Саги - люди
Альтернатива
СЛЭШ и НЦ
Фанфики по другим произведениям
По мотивам...
Мини-фанфики
Переводы
Мы в сети        
Изображение  Изображение  Изображение
Изображение  Изображение  Изображение

Поиск по сайту
Интересно!!!
Последние работы  

Twitter          
Цитаты Роберта
"...Я ненавижу отсутствие стыдливости. Мне становится скучно, когда люди хвастаются своим телом. Секс и чувства идут у меня рука об руку."
Жизнь форума
❖ Вселенная Роба-7
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Флудилка
Anti
❖ Позитифф
Поболтаем?
❖ Dior и Роберт Паттинсо...
Клубы по интересам.
❖ Пятьдесят оттенков сер...
Fifty Shades of Grey
❖ GifoMania Часть 2
Только мысли все о нем и о нем.
❖ Снежная поэма
Стихи
Последнее в фф
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Назад к реальности. Гл...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Невеста Дракона. Часть...
Герои Саги - люди
❖ Невеста Дракона. Часть...
Герои Саги - люди
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
❖ Я буду ждать... Глава ...
Из жизни Роберта
Рекомендуем!
5
Наш опрос       
Какой костюм Роберта вам запомнился?
1. Диор / Канны 2012
2. Гуччи /Премьера BD2 в Лос Анджелесе
3. Барберри/ Премьера BD2 в Берлине
4. Дольче & Габбана/Премьера BD2 в Мадриде
5. Кензо/ Fun Event (BD2) в Сиднее
6. Прада/Country Music Awards 2011
Всего ответов: 166
Поговорим?        
Статистика        
Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 14
Гостей: 8
Пользователей: 6
GASA natlav76 helena77777 Constanta Солнышко Аминат


Изображение
Вверх